Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем

Все это горничная проделала с необычайной легкостью. Кэмпион поразился ее телесной силе и крепости духа. Элис обошлась с хозяйкой, как с непокорным котенком, которого нужно вернуть на место.

Когда дверь комнаты бабушки Каролайн плотно закрылась, внимание всех снова переместилось на дядю Уильяма. Кэмпион помог ему встать. Дядю Уильяма отчаянно трясло, его рот оставался открытым.

– Уложите вашу тетю, – тихо попросил Кэмпион, обратившись к Джойс. – Я позабочусь о мистере Фарадее.

Девушка кивнула и подошла к тете Китти. Та беспомощно стояла посреди коридора, заламывая руки. По ее сморщенному лицу катились слезы.

Кэмпион увел дядю Уильяма в его комнату. Пострадавший сел на край кровати. Он раскачивался взад-вперед и бормотал что-то неразборчивое. Будь на его месте женщина, мистер Кэмпион объяснил бы полуобморочное состояние результатом шока. Но в данном случае он связал это с неполадками в работе сердца, о которых дядя Уильям и не подозревал.

Стоило раненому снова взглянуть на свою рану, как беспокойство тут же вернулось. Это была не просто царапина, а глубокий порез, словно его ударили ножом, но лезвие отклонилось. Йод остановил кровотечение, однако придал ране еще более жуткий вид. Чем больше мистер Кэмпион на нее смотрел, тем упорнее его мозг сверлила мысль, что на этом цепь неприятных событий в родовом гнезде Фарадеев не закончится.

– Как вы поранились? – спросил он.

Дядя Уильям спрятал руку за спину. В водянистых голубых глазах сверкнуло упрямство.

– Занимайтесь своим проклятым делом! – злобно буркнул он.

Кэмпион не обиделся, понимая, что злобность порождена испугом.

– Простите. В таком случае я могу уйти?

Едва он повернул к двери, дядя Уильям, взмахнув другой рукой, взмолился:

– Не уходите! Ради бога, дружище, не уходите. Мне надо выпить. Тогда я быстро приду в себя. Между нами говоря, я немного шокирован. Попросите Джойс… да, попросите Джойс. Она принесет мне бренди. Старуха доверяет ей ключи.

К счастью для мистера Кэмпиона, он наткнулся на Джойс в коридоре. Она была бледной и испуганной, но не утратила способности действовать.

– Хорошо, – откликнулась она на просьбу. – Возвращайтесь к нему. Я сейчас принесу. Он сказал, кто на него напал?

Кэмпиона удивил этот внезапный вопрос, идеально совпадавший с догадками, что уже бродили в его голове.

– Он не желает говорить.

Джойс остановилась, готовая произнести еще что-то, но затем молча поспешила вниз. Кэмпион вернулся к дяде Уильяму.

Тот по-прежнему сидел на краю кровати, упираясь босыми ступнями в пол. Вид у него был болезненный и по-детски испуганный, но при появлении Кэмпиона он приободрился и натянуто улыбнулся.

– Выставил себя дураком. – Дядя Уильям безуспешно попытался обратить все в шутку. – Всегда верил в йод. Армейская привычка. Если поранился, приложи к ране ватку с йодом. Будет кусать, но оно того стоит. Зато убережешь себя от многих бед. К сожалению, рука моя оказалась нетвердой. Может, это спросонья. Опрокинул пузырек. А может… старею. Сам не знаю.

Кэмпион снова взглянул на рану.

– Вам нужно перевязать руку, – сказал он. – Рана довольно глубокая. В доме найдется бинт?

– Лежит в аптечке, откуда я брал йод. – Дядя Уильям моргал, глядя на свою покалеченную руку, откуда снова начала капать кровь. – Аптечка в дубовом угловом шкафчике в коридоре. Но не надо туда идти, иначе снова дом разбудите. Хватит моей «побудки». Возьмите из верхнего ящика носовой платок, этого вполне хватит. Ну что я за жалкий попрошайка! Что-то наша девушка задерживается. Самое скверное, если и бренди не найдется. Какой смысл жить в стране, где нет сухого закона, если у тебя дома не водится выпивка? Когда получу свои денежки, отправлюсь в Америку. Вот смеху-то будет: плыть в Америку, чтобы выпить.

Мистер Кэмпион вернулся с носовым платком. Ему по-прежнему было любопытно происхождение раны, на которую стоило бы наложить несколько швов. Вскоре пришла Джойс, принеся бокал и графинчик. При ее появлении дядя Уильям немедленно встал.

– Умница, что принесла, – одобрил он. – Единственное лекарство, которое мне всегда помогало. Дорогая, тебя не затруднит налить мне порцию? Не доверяю своей руке.

Джойс послушно выполнила его просьбу, но, взглянув на рану, девушка так ужаснулась, что невольно вскрикнула.

– Как это случилось? Кто тебя ранил? – торопливо спросила она.

Дядя Уильям осушил бокал и снова уселся на край кровати. Выпивка вызвала у него кашель, но лицо порозвело, приобретя более здоровый цвет.

– Да… – задумчиво протянул он, уставившись на девушку. – Как это случилось? Самым невероятным образом. Я никогда не любил кошек. Грязные и опасные существа. В мою комнату проник большой черный котище. Я хотел выставить его за окно, а он меня оцарапал.

Изложив суть происшествия, дядя Уильям продолжил рассказ. Его тон вновь стал уверенным:

– Должно быть, пролез, паршивец. Прошмыгнул украдкой. Не знаю, как ему удалось. Видно, слуги недосмотрели. Но он уже смылся.

Дядя Уильям оглядел комнату, словно убеждаясь, что так оно и есть. Джойс с недоверчивым выражением лица посмотрела на Кэмпиона. Тот сохранял бесстрастность, и было непонятно, поверил он словам дяди Уильяма или нет.

– Вот я и сказал себе: раны, нанесенные кошачьими когтями, опасны, – с воодушевлением продолжал дядя Уильям. – Я поспешил в коридор к аптечке. Остальное вы знаете.

Похоже, дядя Уильям решил, что больше говорить не о чем, однако Джойс была искренне разочарована его рассказом.

– Кот? – переспросила она. – Ты уверен?

Забыв про нетвердую руку, дядя Уильям сам налил себе вторую порцию бренди.

– Если я сказал про кота, значит так оно и есть, – заявил он, делая вид, что оскорблен ее недоверием.

– Дядя Уильям, неужели ты думаешь, что мы поверим твоим словам? – возразила Джойс. – Как вообще кот мог оказаться в нашем доме?

– Не знаю, – буркнул дядя Уильям, повернувшись к ней спиной. – Я рассказываю лишь о том, что видел. Мое окно было снизу приоткрыто… Как видишь, оно и сейчас приоткрыто. Он пролез и меня разбудил. Я проснулся от шороха. Ненавижу кошек. В этом я похож на старину Роберта. Он терпеть их не мог, и я тоже. Я схватил кота за шкирку, намереваясь вышвырнуть за окно. Мне это удалось, но на прощанье он меня полоснул когтями. Вот и все. Неужели непонятно? Зачем поднимать столько шума из-за пустяковой раны?

– Хорошо, – ответила покрасневшая Джойс. – Мистер Кэмпион, передайте мне платок. Я перевяжу дядину руку. А тебе, дядя, утром обязательно нужно показаться врачу.

– Дорогая, мне сейчас надо остаться одному и уснуть. Это далеко не первая рана в моей жизни.

Дядя Уильям по-прежнему держался с достоинством, но в его глазах появилось заметное беспокойство. По окончании перевязки он затеял