Няня из черного дома - Вон Чангён

Голос Чин Игён существенно отличался от того спокойного голоса, что был мне знаком. Со Помсу застонал:

– Ай, дорогая, погоди. Прямо в глаза попало.

– Ты меня с ума сведешь.

– Боже, как же бесит. Только недавно коррекцию зрения ведь сделал!

– Что отец, что сын – одного поля ягоды, от любой ранки вопите как резаные.

Я совершенно не узнавала этих двоих: их диалог за моей спиной, неуместная ругань Чин Игён и последовавший за этим раскатистый смех Со Помсу – все это было мне чуждо. Подобная грубость и вспыльчивость в голосе, насмешка в словах и обыденная беседа, которая в данной ситуации воспринималась как сценка из анекдота, присущи только свихнувшимся людям.

Прихрамывая, я сбежала на первый этаж. Ноги не слушались, тело било дрожью, но останавливаться было нельзя. Нужно двигаться дальше и все обдумать. Взять себя в руки и все обдумать.

Некоторое время спустя хозяева вышли к балюстраде второго этажа. Выражение лица, с которым они оглядывали пространство, казалось мне совершенно им несвойственным. Холодный блеск в глазах, искаженные, почти звериные лица. Их больше нельзя было назвать людьми – они превратились в монстров.

Хозяйка ледяным, абсолютно бесчувственным тоном возмутилась:

– Почему ты все еще жива?

– Ты прямо-таки не оставляешь нам иного выбора.

Голос директора звучал точно так же.

Теперь все ясно. Да, я оказалась здесь не в качестве горничной или кухарки, но и никакой «воспитательницей» тоже не была. Единственная причина, по которой я здесь, – стать игрушкой для их развлечения. Еще точнее, для развлечения Со Хёгу.

Странным образом это меня даже внутренне успокоило.

Этого было вполне достаточно. Чувство вины и сожаления, что еще несколько минут назад тяжелым грузом лежала на моей груди, растворилось без следа. Уважение, трепет и другие чувства исчезли. Я уже искренне была готова умереть от сожаления. Однако теперь во мне не осталось ничего. Смерть маячила перед моим носом, а я чувствовала себя так легко, освободившись от тяжести на сердце.

– Эй, Со Хёгу! Это что вообще такое?! – закричала Чин Игён невообразимым тоном.

В ответ на ее слова Хёгу высунул макушку с третьего этажа.

– Она же еще ни разу не заплакала!

– Псих, – вырвалось у меня, когда я услышала, что он сказал.

– Плакала не так давно. Ты разве не видел, сынок? – спросил Со Помсу сочувствующим тоном.

Хёгу энергично покачал головой, дав понять, что ничего не видел. На это отец его с еще бо́льшим сочувствием заметил:

– Эх, ну что ж ты, сынок.

Я находилась прямо здесь, рядом с ними, но со мной обращались как с пустым местом.

Чин Игён возмутилась холодным тоном:

– Будешь и дальше так себя вести, следующего раза не будет!

Следующего раза?

Что значит «и дальше», что еще за «следующий раз»? О чем эта женщина вообще говорит? Конца и края нет безумию этой семейки.

И тут Чин Игён перевела взгляд на меня.

– Он вообще-то очень башковитый, но иногда все-таки тупит. Уж пойми его.

За ее спиной показался Со Помсу. В одной руке у него был молоток, в другой – бейсбольная бита, откуда он только вытащил их, непонятно.

– Мы же тебе говорили. Он у нас особенный.

– Единственный в своем роде. Прямо-таки уникальный.

Даже сейчас супруги идеально поддерживали друг друга в разговоре. Только от их окутанного безумием тандема теперь бросало в дрожь.

Со Помсу продемонстрировал оружие, самодовольно дернув плечами. Весь его вид говорил о том, как сильно его веселит эта ситуация.

Губы Чин Игён изогнулись в явной усмешке.

Та другая, безмятежная улыбка оказалась всего лишь иллюзией. Сейчас это было лицо, полное гордыни и презрения, такое, которое строят люди, взирающие на собеседника свысока и желающие его раздавить. В такое лицо хочется плюнуть, а то и затрещину по нему прописать.

Спускаясь по лестнице вниз, хозяева любезно разделили между собой оружие. Со Помсу взял биту, Чин Игён – молоток. Я спешно ретировалась на кухню.

Я все обыскала и перерыла, всю голову себе сломала, но не нашла ничего, чем можно было бы вооружиться. Сгодилось бы что угодно, но в этом доме даже это просчитали.

Со Помсу и Чин Игён уже успели настигнуть меня.

– Что ищешь? – с явной насмешкой в голосе спросила хозяйка. – Какая жалость, здесь нет ничего опасного для жизни. Мы все-таки люди осмотрительные.

– Ага. Мы, если честно, тоже этого мальчишку побаиваемся.

Они рассмеялись в унисон. Глядя на них, я даже на секунду подумала, что это со мной здесь что-то не так. Будто бы все, что я знаю, теперь подвергалось сомнению.

– Вы вообще адекватные? Это, по-вашему, нормально? Если даже родители своего ребенка боятся, надо же что-то делать с этим!

На мою жалобу с примесью негодования супруги и бровью не повели. Я хотела выиграть побольше времени, но они решительно приближались ко мне. Еще бы, раз дошло до такого, кто ж вообще теперь будет меня слушать?

Чин Игён продолжала провоцировать:

– Конечно, ненормально. Думаешь, надо лишний раз упоминать об этом?

– Ну что, дорогая. Разве можно тут что-нибудь сделать?

– Вот именно. Что тут сделаешь?

Это их явно веселило. Мой страх, разговор со мной.

– Хёгу представляет опасность, понимаете?!

Со Помсу и Чин Игён переглянулись, словно услышали какой-то бред. А потом вдруг залились хохотом.

– Глянь-ка на нее. По-твоему, мы не в курсе, что ли?

– Потому мы все и убрали. И особенно острые предметы, – сказал Со Помсу так, будто совершил выдающийся поступок, будто прекрасно меня понимает.

– Он опасен, но в той же степени очарователен.

Директор Со кивнул, выражая глубокое согласие с женой. От теплоты их взглядов, которыми они обменялись друг с другом всего на мгновение, у меня пробежали мурашки по коже.

– Да вы спятили! Вы дураки? Нет же. Вы же оба крайне умные люди. С головой-то у вас все в порядке!

В ответ на мою тираду Со Помсу фыркнул:

– И что же? Раз это наш сын, то нам теперь в тюрьму его упечь надо? На всю жизнь в психушку сдать? Столь одаренного ребенка?

– Жуткая потеря для нашей страны.

– Одаренный?! И это, по-вашему, одаренность?! – задыхаясь, продолжала кричать я.

Чин Игён шумно вздохнула и покачала головой, постукивая молотком по ладони.

– Мы пробовали отдать его в школу, так, на всякий случай. Но в школе ведь нужно общаться с другими детьми. И вот на тебе – он стал по одному делать других детей изгоями, а потом и вовсе начал встревать между детьми и настраивать их на драки! Жалко, правда, что учительницу обмануть не