Тень моей сестры - Дженюари Гилкрист

– Он такой… – прохрипела я. – Высокий.

Дженни снова механически кивнула, словно была не человеком, а куклой, подчиняющейся воле опытного кукловода.

– Он приехал вместе с нами из Нью-Йорка. Он должен быть в конюшне.

– Да-да, я найду его.

– Скажи ему…

– Как ты здесь оказалась? – Дверь распахнулась с такой силой, что ударилась о стену.

– Сделай это, – продолжала смотреть я в глаза Дженни. – Что бы ни случилось.

– Что здесь происходит? – Над плечом Дженни появилась голова Виктории. Оттолкнув Дженни локтем, она заняла ее место и положила мне на лоб холодную как лед руку.

– Ты вся горишь. Принеси лекарство да приберись здесь как следует, – приказала она, обернувшись к Дженни.

Я больше не пыталась встретиться взглядом с Дженни. Если Виктория заподозрит, что я передала через нее сообщение, она непременно вытянет из нее все. Если сестре было что-либо нужно, она не останавливалась ни перед чем, чтобы заполучить желаемое.

Я закрыла глаза. Мне оставалось лишь надеяться, что Дженни поняла, что нужно сказать Джеку. Конечно, он не сможет прийти ко мне. На этот счет я не питала никаких иллюзий. Но мне было нужно, чтобы он знал, что я все еще здесь. Ведь не могут же они держать меня в этой комнате вечно. Как только мои руки заживут, мы сможем наконец покинуть это место.

– Ты все еще здесь? – обернулась к Дженни Виктория, и та выбежала из комнаты.

– Что здесь произошло? – вглядывалась в меня Виктория, зажав мое лицо между холодными ладонями. – Как ты оказалась на полу? Я же просила тебя звонить, если тебе что-нибудь нужно.

– Я звонила, но никто не пришел, – произнесла я, стараясь выглядеть безвольной.

– Не слышала, – посмотрела на меня Виктория.

Потому что ты была во дворе, отсылая Уиффи прочь.

Виктория рывком подняла меня с пола, и я ощутила прилив страха, почувствовав разницу между ее силой и моей немощью.

– Мне послышалось или здесь была Уиффи?

Лицо Виктории застыло, но меня невозможно было обмануть. Паук начал прясть свою паутину.

– Уиффи? Нет. У нас никого не было уже много дней, – уложив на кровать, она накрыла меня одеялом до самого подбородка. – Но ты не должна об этом беспокоиться. Прими лекарство и спи.

– Мне не нужно лекарство, – попыталась приподняться я. – Я чувствую себя лучше.

– Глупости, – нахмурилась Виктория. – Врач сказал, что ты должна принимать лекарство, пока раны не затянутся, иначе они снова могут открыться.

– Виктория… – Она замерла. Никогда прежде я не называла ее полным именем. – Дверь была заперта. Почему?

– Какая дверь?

Я не ответила. Она прекрасно знала, какую дверь я имела в виду.

Послышались шаркающие шаги, и в дверях появилась другая горничная, держащая в руках поднос, на котором стояла бутылка с янтарной жидкостью, излучающей зловещее сияние. Налив лекарство в ложку, Виктория повернулась ко мне, и я увидела в ее глазах точно такое же сияние.

Мне показалось, что я схожу с ума. Ведь это же моя сестра, моя вторая половинка! Человек, на которого я всегда могла опереться в жизни.

Но так ли это?

Когда сестра приблизилась ко мне, держа на отлете ложку, я уже не была уверена в правдивости этого утверждения.

Глава 22

– Мне нужен глоток свежего воздуха. Я уже схожу с ума взаперти. А руки уже зажили. Вот, посмотри, – протянула я вперед обе ладони.

С тех пор как Дженни нашла меня лежащей на полу, Виктория появлялась в комнате с постоянством солнца, ежедневно встающего на востоке. Каждый раз возвращаясь к жизни из очередного небытия, я обнаруживала ее сидящей рядом с кроватью с бутылкой лекарства в руке. Даже просыпаясь по ночам, я чувствовала ее присутствие.

Виктория не ответила.

– Пожалуйста, давай сходим в сад, посидим на солнышке, – продолжала упрашивать я слабым голосом.

Беседка в розовом саду была видна практически из любой точки поместья. Если мы сядем там, Джек сможет увидеть меня и понять, что со мной все в порядке. После того случая Виктория не допускала ко мне в комнату никого, даже Дженни. Для моей же пользы, как она заявила.

– А где Стэнли? Все еще здесь? – спросила я, полусидя на подложенных под спину подушках. Виктория сидела у окна с неизменной записной книжкой на коленях.

– Стэнли? Да. Почему ты спрашиваешь?

– Он ни разу не спросил, что со мной, – небрежно повела плечом я. – Мне кажется, муж должен хотя бы поинтересоваться, что случилось с его женой.

Он никогда не интересовался моим самочувствием, и я вовсе не ожидала, что на этот раз он сделает исключение, но мне требовалось знать, где он. Ведь я собиралась покинуть Ньюпорт при первой возможности, а Стэнли был единственным человеком, способным сорвать мой побег.

– Я думаю, он хочет дать тебе возможность отдохнуть, – ответила Виктория, пристально глядя на меня, словно пытаясь прочесть мои мысли.

– Видимо, так оно и есть, – пробормотала я.

Мне не хотелось вновь поднимать тему ее возвращения в Англию. Несмотря на то что мои раны почти зажили, Виктория продолжала пичкать меня лекарством, от которого у меня кружилась голова и постоянно хотелось спать. Понять, сколько времени это уже продолжается, не было никакой возможности.

– Прошу тебя, Виви, пойдем в сад. Мне нужно побыть на солнце и глотнуть свежего воздуха.

– Только если устанешь, ты должна немедленно вернуться в кровать, – надула губы Виктория.

– Конечно, – согласилась я. – Я хочу поправиться как можно скорее.

– Ну хорошо, – неохотно произнесла Виктория.

Вскочив с кресла, она рывком поставила меня на ноги. Голова мгновенно пошла кругом, но я не должна была выказывать перед ней признаков слабости.

Неужели Виктория стала моим врагом? Я не могла поверить в это. Она всегда была ревнивой, взбалмошной, требовательной – но стать врагом… Она не могла не понимать, что бегство было для меня единственным спасением. Она, несомненно, любила меня так же, как я любила ее.

Пока я умывалась, Виктория стояла в дверях ванной, не сводя с меня глаз. Ноги плохо слушались, и мне приходилось держаться за раковину, чтобы не качаться из стороны в сторону. За время лежания в кровати я сильно ослабела. Мне надо бы перестать принимать лекарство. От его воздействия я теперь совершенно беспомощна.

Пока мы шли по нескончаемым коридорам, я, притворяясь слабой и вялой, постоянно опиралась на Викторию, чувствуя, как силы с каждым шагом возвращаются ко мне.

Первой Джека заметила Виктория. Я поняла это по тому, как напряглось ее тело. Я хотела притвориться, что я не увидела его, но моя голова сама собой повернулась в его сторону, как цветок,