Роковая ошибка мистера Куина - Бенедикт Браун

воевать. Или что потом я буду несколько лет колесить по континенту, затем напишу детектив и снова встречу тебя, лежа на холодном тротуаре, и что мы решим развлекаться, расследуя преступления. Тоже, кажется, притянуто за уши?

– Да, слабоватый сюжет…

Она всегда умела меня рассмешить, даже в самые темные времена. В тот момент я был благодарен вселенной за это сложное и интересное приключение.

– Забыла сказать, – начала Белла. – Мама злится, что ты до сих пор к ней не зашел. Придешь к нам до вечера? А то она будет невыносима.

«А я не вынесу, если пойду», – подумал про себя я, но промолчал.

Мать Беллы – Монтегю, которую у меня так и не получилось убедить, что я замечательный. Она была неприступной стеной, читать ее было невозможно. Короче, она меня пугала.

Я хотел сказать: «Нет, я не хочу приходить к вам. У нас тут убийство», но вместо этого произнес:

– Конечно, я загляну к твоей маме. Буду невероятно рад. – Я натянул улыбку и добавил для себя возможный план к отступлению: – Если ветер, погода и трупы позволят, конечно.

– Спасибо тебе. – Я уверен, что сказала она это искренне. Герцогине Хёртвуда было очень сложно угодить, даже если ты была ее любимым ребенком.

Мы остановились у паба, и Белла осмотрела сидящую у двери группку местных, которые наслаждались относительно теплым денечком.

– Пока Лавбрук у Люсинды, думаю, нам стоит найти ее предыдущего кавалера.

– Ричарда, что ли?

– Да, его имя постоянно мелькает в деле. Понимаю, он не солдат, восставший из мертвых, но все равно может быть вполне себе причастен. Что думаешь?

– Думаю, что ты очень мудрая женщина. А еще я пить хочу.

Я кинулся внутрь, прежде чем она скажет мне, что Ричард вряд ли в такое время в пабе, или что он охотится по субботам, или еще что-то, что помешает мне выпить пинту пива. К счастью, она зашла следом за мной, а наш подозреваемый, оказалось, стоял у бара. Но не один. Рядом с ним столпились все постоянные посетители паба, заглядывающие по субботам, и мужчина со шрамом. Он сидел за одним столом не с кем иным, как с миссис Эббот. А плюс дядя Стэн и наш пес восседали за пианино. Он напевал «Откуда у вас эта шляпа?»[12]. Пел, конечно, дядя Стэн, не Перси, но тот очень старался включаться в подходящий момент.

Шляпа эта попала мне в руки затейливым путем,

Внезапное наследство получил я одним днем.

Мне завещанье зачитали и к деньгам в придачу велели

Носить, не снимая, шляпу деда, что умер на прошлой неделе.

Когда Стэн сказал:

– А теперь все вместе! – паб взревел одобрительными криками.

Откуда у вас эта шляпа? Цилиндр этот откуда?

Как она хороша, ко всему как идет, ну настоящее чудо!

Вот бы мне такой! Вот бы мне! Моя-то уже худовата!

Куда бы ни шел, везде слышу: «Откуда у вас эта шляпа?»

Под конец песни Перси протяжно завыл, и толпа певцов разразилась аплодисментами. Я хотел было спросить дядю, что они с тетушкой и мамой делали в пабе в такое время, но он первым поспешил мне сообщить:

– Мой дорогой, у нас праздник!

– Это я вижу, – сказал я немного удивленно.

– Да-да, но знал бы ты, по какому поводу!

Мама подкатила ко мне кресло тетушки, а Перси остался за инструментом, ожидая, видимо, следующего пианиста, кто станет ему аккомпанировать.

– У нас новости, Мариус! – объявила моя дражайшая тетя. – Мы ходили к Уолкеру, агенту по недвижимости в Доркинге, хотели спросить про старое здание магазина. Оно годами стояло пустое, а сейчас сдается по очень приличной цене. Мы решили арендовать его!

– Я снова буду печь! – заявил дядя Стэн и начал танцевать. – Пекарь, который не печет, – это рыбак, который не ловит рыбу! – Я не подвергал эту истину сомнениям, но мудрость его меня не слишком тронула.

Мама молчала, ожидая моей реакции.

– Но почему здесь? – Я был буквально ошарашен. – Деревня эта лишь кажется тихим местечком, вы не слышали, что здесь недавно жестоко убили человека?

– Настало время перемен, – заявил мне Стэн в паузах между прыжками и поворотами. – Я слишком долго путался у тебя под ногами. Еще чуть-чуть, и мы бы навсегда остались на твоей шее. Пора поискать, где для нас трава будет зеленее.

Я не знал, как реагировать.

– У меня что, недостаточно зеленая трава?

– Достаточно, но она не идет в комплекте с хлебной печью. – Он схватил Беллу, которая просто терпеливо все это время стояла в сторонке, и утащил ее танцевать вокруг бара.

Тетушка проявила дипломатичность.

– Прости, что не сказали тебе раньше, Мариус. Стэн всегда мечтал открыть пекарню. Мы не можем упустить эту возможность.

Я не хотел, чтобы она волновалась за меня, поэтому перестал вести себя, подобно ребенку, и решил благословить их:

– Чудесные новости, тетушка Элль. Я буду по вам скучать, разумеется, но все к лучшему, я уверен.

Она похлопала меня по спине, и Стэн тут же пришел поменяться партнершами.

– Я так рада видеть тебя снова, Белла! – сказала ей моя мама, затем поцеловала меня в щеку и прошептала: – Не бойся, сынок, я пока никуда не денусь. – Мне это заявление показалось одновременно очень самоуверенным – с чего она решила, что меня расстроит отъезд наших эксцентричных родственников из моей красивой лондонской квартиры, – но и очень успокаивающим.

– Спасибо, матушка! Наслаждайтесь праздником, пока мы с Беллой расследуем убийство.

Она обхватила мои щеки ладонями.

– Ты так похож на папу, – произнесла она. – Он тоже вечно убегал спасать мир.

Мама отпустила меня, и в этот же момент я понял, что уже много лет не слышал, как она упоминает отца так прямо. Она еще недолго заглядывала в мое лицо. И мы оба поняли, что думаем об одном и том же.

– Ричард у бара, – сказала Белла, и я снова резко стал детективом – насколько мог.

– Прости за этот сумбур. Хотел бы я найти слова и описать свою семью, но боюсь, подходящих не существует.

– Не глупи, Маркус, у меня у самой престраннейшая семья.

Я сжал губы.

– Это не соревнование, Белла. Но да, ты бы выиграла.

Ричард, казалось, очень довольный жизнью, болтал со стариком, который управлял «Головой Герцога». Траурный костюм испарился, но на нем был не один из стильных пиджаков, а охотничий костюм для разнообразия, который ему очень шел. Должен сказать, в тот момент он очень походил на провинциального аристократа, но я-то знал, какое скромное