Охота на Призрака - Александр Шичкин

следственной группы. Из наших возьми с собой всех, кого считаешь нужным. Выехать надо как можно скорее. Все тверские следователи и опера поступят в твоё подчинение. Им об этом сообщили уже. Так, так, — полковник начал измерять кабинет шагами. Он явно пытался собраться с мыслями.

— А как же дело, которое я сейчас веду? — возмутился Давыдов.

— Денис! — чуть ли не выкрикнул Дмитрий Васильевич, — Ты даже не представляешь, кто мне сейчас звонил, — полушёпотом закончил он, показывая на стационарный телефон, по которому только что разговаривал.

— Дмитрий Васильевич, расследование дела в Твери может занять и два, и три месяца, а то и полгода. Лившиц всё это время будет на нарах загорать?

— Денис, дорогой, — с этими словами руководитель подошёл к своему подчинённому, — по твоим искрящимся глазам, когда ты зашёл, я понял, что у тебя появился план. Не знаю, насколько он помещается в правовое поле, но обещаю, как только размотаешь дело с депутатом, дам тебе полный карт-бланш. Ты пойми, какие бы доказательства ты сейчас ни нарыл по убийству Глобуса, сделать что-либо с такими серьёзными дяденьками у нас практически нет шансов. А вот если размотаешь дело в Твери, тот, кто звонил мне сейчас, может и прислушается к аргументам и доказательствам, которые у тебя есть. И тогда все шансы хотя бы Лившица освободить, а может, и большего добиться получится.

— А с чего вдруг этот звонивший такое участие захочет продемонстрировать в проблемах обычного следака? Он кто вообще?

— Так, капитан! Разговорчики прекратить! Чтобы через семь часов в Твери уже шуршал, — тоном, не терпящим пререканий, произнёс полковник. — Убитый депутат, племянник звонившего, — вновь показывая на телефон, произнёс руководитель, смягчив тон. — В кулуарах поговаривают, он ему как сын был. Так что, Денис, чем быстрее в Твери управишься, тем быстрее поддержку получим в его лице, — в очередной раз ткнул на аппарат Дмитрий Васильевич.

Денис набрал было воздух, чтобы задать очередной вопрос, но полковник опять остановил его выставленной перед собой ладонью. — Не могу пока сказать, кто звонил.

— Из оперов Андрюха, ну то есть Горюнов Андрей Михайлович, Марина и Евгений Иванович — эксперт, — с невозмутимым видом произнёс Давыдов. Поймав на себе вопросительный взгляд руководителя, продолжил: — Эти люди нужны мне будут в Твери. Вы сказали, могу взять с собой, кого посчитаю нужным.

— А, ну да. По поводу жилья, позвоню, распоряжусь сейчас, чтобы разместили вас там в нормальных условиях.

Машину любую из служебных бери. Водитель Юрка. Он вас внизу уже ждёт.

По дороге до Твери Денис уже начал работать по новому делу, созваниваясь с местными следователями и оперативниками, он раздавал распоряжения.

— А я вам говорю, что машина должна стоять на том же месте. Даже на сантиметр не вздумайте её перемещать. Да мне плевать, что она проезд перегородила. И двери не трогайте ни в коем случае. Они должны быть под тем же углом открыты. Не трогайте, в общем, ничего.

На последних словах Давыдов наткнулся на одобрительный взгляд эксперта. — Из подъезда никого не выпускайте. Извиняйтесь, пугайте, обещайте… Делайте, что хотите, но пока мы не прибудем на место и не поговорим с жильцами этого подъезда, никто его покинуть не должен. — Следователь уже знал, что выстрел был произведён из окна первого этажа.

Дом со стрелком представлял из себя такую же панельную пятиэтажку, что и та, в которую приехал депутат. И стоял аккурат напротив. Прибыли на место ближе к вечеру. Возмущённая толпа автовладельцев, которая так и не смогла выехать со двора, уже отсутствовала. Кто-то вернулся домой, а кто-то, видимо, предпочёл добираться до необходимых мест альтернативными способами.

— Здравствуйте, Денис Юрьевич, — протянул руку подошедший к Давыдову мужчина в такой же форме. — Макавчук Игорь Андреевич, следователь Следственного комитета России по Тверской области, — представился он. Денис ответил на рукопожатие. — Оттуда стреляли? — показал он на распахнутое окно первого этажа дома напротив.

— Да, оттуда. Вы уж извините, не стали вас дожидаться. Ситуация обязывала попасть в квартиру. Первыми по звонку прибыли патрули ППС. Буквально через минуту, может, даже быстрее. И окна, и подъезд, как они утверждают, тут же взяли под наблюдение. Из окна никто не выпрыгивал. Из подъезда вышел только ребёнок. Уже проверили. Местный. Живёт здесь. Шёл в школу. Все шансы были, что стрелок ещё в квартире. Поэтому прибывший ОМОН зашёл туда через окно.

— И что? Не было уже стрелка? — без всякой иронии уточнил Давыдов.

— Не было, — удручённо ответил Макавчук. — Ствол там лежит, — кивнул он на распахнутые окна. — Винтовка биатлонная. Странный выбор для киллера какой-то.

— Разберёмся, — ответил Денис. — У подъездов того дома сидел кто-нибудь с утра, не знаете?

Не смотря на то, что Давыдов был Петербуржцем в нескольких поколениях, его не выворачивало наизнанку, если приходилось подъезд называть подъездом, а не парадной. В протоколах, которые он заполнял слишком часто, никаких «поребриков», «парадных» и прочих территориальных диалектизмов не допускалось.

— Бабки. Сейчас бабье лето, последние тёплые деньки в этом году. Вот они, видимо, с первыми лучами и вылезают на лавочки.

— Марин, с бабульками пообщайся, пожалуйста, — обратился Давыдов к своей помощнице, которая всё это время стояла рядом и ждала поручений.

— Данные их есть, или они до сих пор все там? — Этот вопрос был адресован уже Макавчуку.

— И бабушки до сих пор на тех же лавочках, и данные их переписали, — с готовностью ответил Игорь Андреевич.

— Марин, ну сама тогда разберёшься? Мне мой коллега ещё здесь нужен.

— Разумеется, Денис Юрьевич, — ответила Марина, доставая из сумочки большой блокнот.

— Водитель депутата где сейчас? — вновь обратился Денис к местному следователю. — И второй вопрос: С парадного и окон надеюсь, глаз не спускали?

— Обижаете, гражданин начальник, — с улыбкой ответил Макавчук. — Чай не первый год замужем. Конечно, всё это время держали на всякий случай окна всего подъезда и сам подъезд под наблюдением. Даже ОМОН на две группы разделили и с разных сторон дома расставили. Если киллер до появления ППС-ников не ушёл, то он по-любому ещё в доме. Точнее, в подъезде. Только в такую удачу что-то не верится.

— Люк на крыше есть в нём? — уточнил Давыдов.

— Никак нет. Люки только в первом и четвёртом подъездах. А что водителя депутата касается, то он в машине той сидит, — показал Тверской следователь на «Газель» с красной полосой и надписью «Следственный комитет».

— Ну что же, пойду пообщаюсь. Он не ранен, говорить может?

— С ним всё в порядке, крепкий мужик из военных, — ответил Макавчук.

Денис направился к служебной машине своего коллеги. Андрюха всё это время стоял рядом и, не