Фикус знает правду - Алеся Георгиевна Кузнецова

class="p1">— Я бы хотел поговорить наедине. В интересах следствия, — Тифлисов выделил последние слова и внимательно посмотрел мне в глаза. — Заодно зафиксируем факт пропажи из вашего кабинета.

Напряжение в кабинете стало осязаемым. Зоран вернулся к столу и обнял меня за плечи.

— Майор, мы пара, поэтому можете оставить ваши формальности и спокойно говорить, — Зоран улыбнулся легко и непринужденно, как умел только он. Как ему это удавалось в такое время?

Тифлисов нахмурил лоб.

— И все же я попрошу вас оставить нас с Дариной Сергеевной.

Я посмотрела на Зорана с просьбой в глазах.

— Давай перенесем на завтра прогулку?

Зоран поправил мои волосы и, обняв за талию, поцеловал в губы.

— Ладно, любимая. Давай на завтра. Я просто хотел, чтобы ты немного выдохнула.

Уходя, он даже не посмотрел на Тифлисова, а лишь бросил короткое:

— Всего хорошего.

Зоран всегда уходил красиво и вовремя. Дверь за ним закрылась, и в кабинете стало тихо. Но это была уже не звенящая тишина и не та, которую хочется тут же чем-то заполнить.

Тифлисов подождал несколько секунд — то ли давая мне время переключиться и прийти в себя, то ли беря паузу, чтобы убедиться, что никто не вернется.

Наконец я взяла горшки с цветами Зорана и перенесла их на подоконник. Надо завтра отдать Карине в бухгалтерию.

— Ты сегодня обедала? — вопрос Тифлисова был настолько странным после всего, что было до этого, что я растерялась и так и замерла, моргая и не зная, что ответить.

— Понятно, — Вадик открыл кожаный портфель и достал стеклянный контейнер. — Залей кофе, у меня найдется пара сэндвичей, а потом начнем работать.

«Пара сэндвичей» оказалась произведением кулинарного искусства с запеченной индейкой и какими-то соусами. Авокадо я узнала, остальное не поддавалось объяснению, но было вкусно.

Вначале мы ели молча, и это было самое прекрасное, что могло случиться со мной после такого дня. Тифлисов не торопил и тоже наслаждался едой, как если бы мы ужинали где-нибудь в нейтральном месте, а не в моем кабинете, через неделю после убийства шефа.

— Вкусно, — сказала я наконец, отогреваясь и приходя в себя. — Знаю, — кивнул он. — Поэтому и принес.

Он убрал контейнер и отставил кофейные чашки.

— Ну что, а теперь можно и к делу.

— Да, майор.

Тифлисов усмехнулся.

— Так зачем тебе на самом деле понадобилось нейтрализовать Гранова?

— Что? Вадик, да я же из лучших побуждений. У меня вдруг сложилось, что это же может быть… Ну, я и понеслась к тебе. А что, не подтвердилось? — спросила я самым невинным тоном.

— Не знаю.

— Как не знаешь?

— Ну, не перепроверял, поэтому и не знаю.

— Ты что, просто так засунул в камеру невиновного человека? — я постаралась, чтобы мои глаза в этот момент раскрылись максимально широко и изображали удивление вместе со мной.

— Хм… невиновного, — Тифлисов снова ухмыльнулся, а потом положил обе руки на стол и неожиданно выдал:

— Просто в этой истории наши с тобой интересы совпали. Я давно наблюдаю за банкиром, но предъявить пока ничего не могу. Хотя знаю, что виновен он по самое не могу. А ты мне даешь повод. Ну, я и подумал: раз девушке надо зачем-то, чтобы банкир на сутки-другие исчез, а у меня к нему куча вопросов, то почему бы и нет…

— И что?

— Да вот, побеседовали. Много интересного обсудили. Завтра — максимум послезавтра — отпущу под залог. Так чем тебе не угодил наш уважаемый Борис Эдуардович?

— То есть ты с самого начала знал, что я пришла, чтобы тебе сдать Гранова не просто так?

— Дарина, у тебя это на лице было написано. Что он хочет от тебя?

— Денег, — вздохнула наконец я. — Они все хотят денег.

— Кто еще?

— Арабы. Но те хотя бы не давят.

— А Гранов? Шантажирует? Угрожает? Может, заявление оформим?

— А ты сможешь в свой протокол внести полунамеки и художественные метафоры? — Вот. С Грановым всегда так. Знаю, что есть за что, а к делу пока пришить нечего. Но это пока. А мои ребята как раз все в работе по этому делу.

— Думаешь, найдете что-то?

— Да, уже практически. Нам еще вся эта шумиха с прессой помогла. Пока он в кресле банкира, все говорить боятся. А как по телевизору увидели, что под конвоем ведем в участок, стали значительно более разговорчивыми. Пока наш подопечный держит диету в камере, мои ребята по новой опрашивают всех тех, кто раньше молчал. И, кстати, есть уже первые результаты. Так что этот слив журналистам пошел следствию на пользу. Не знаешь, кстати, кто мог рассказать им?

— Понятия не имею, — накручивая локон на палец, ответила я и отвела взгляд. Тифлисов усмехнулся.

Я поймала себя на том, что после дня уровня управленца большого офиса ко мне вернулась легкость, и мне нравилась эта игра в наивную девочку, которая ничего такого не имела в виду. И мне было приятно, что Тифлисов это видит, чуть улыбается и подыгрывает, но не разоблачает меня.

И вдруг я решилась. У меня не было понимания насколько правильно я поступаю, просто мне стало очевидно, что в данный момент майор единственный человек, помимо Марины, на моей стороне. И он ничего не требует от меня, но готов помочь, чтобы Гранов на время исчез пока я не решу свои вопросы.

Возможно, вместе мы решим быстрее?

Глава 25.Новые улики в старом кабинете

Мы почти бежали по пустому коридору. Перед этим я попросила охранников принести ключи от кабинета Верещагина и отпустила домой Сирену.

Телефоны арабов и на визитке шефа мы с Тифлисовым сверили вместе и, как я и предполагала, они совпали. Про Марину говорить не стала, потому что иначе ему бы пришлось отпустить Гранова. Вадик все-таки был в целом честным полицейским. И если еще на те факты, которые я подала под нужным ракурсом, он мог закрыть глаза, пока они совпадали с интересами следствия, то проигнорировать то, что мы знаем местонахождение живой Марины, у него точно не получилось бы.

Я только аккуратно рассказала, что удалось найти подтверждение существования дубайской фирмы и договоры с крупными суммами перечислений.

— А что, были сомнения? О вашей дубайской компании в городе только ленивый не знает. Все СМИ трубили. Да и постоянные перелеты Верещагина, это подтверждали, я же тебе говорил, что сразу проверил.

— Там не все так однозначно… — увернулась я от прямого ответа.

— Мне вот все никак не дает покоя твой фикус.

— Фикус? Из всех событий ты зацепился именно за фикус?

— Именно, — спокойно ответил