"Зарубежный детектив 2026-22". Компиляция. Книги 1-14 - Котаро Исака

приятнее встретиться с женщиной, которая поклялась в верности, чем с любовницей, которая может уйти в любой момент… Ты понимаешь? Не заставляй меня объяснять!

Ребенок и подросток, которыми я был в прошлом, с тревогой смотрят на мужчину, которым я стал сейчас, – тот жалко потупил взгляд, не в состоянии побороть свои эмоции.

– Директор, мне нужно кое-что уточнить, – наконец отвечаю я. Я долго сомневался, стоило ли бросать ему эту бомбу, бомба ли это и каких размеров взрыв может меня ожидать, но теперь я готов нажать кнопку активации.

«Сделаем это!» – кричу я из начальной школы, и подросток из средней наконец решается открыть глаза.

– Уточнить? Я сдавал анализ на венерические болезни! Я, может, и выгляжу так, но я все-таки врач!

Грубость молодого директора лишь укрепляет мою решимость.

– Речь о поддельных медицинских обследованиях, – прямо говорю я. Сперва я намеревался говорить обтекаемо и использовать вежливый язык, но выбрал единственно верную формулировку.

Проследив траектории полета бомбы, выпущенной моими руками, я ощущаю охвативший меня холод.

Молодой директор тут же застывает на месте. Затем с нескрываемым отвращением смотрит на меня. Цокнув языком, начинает издавать отдельные нечленораздельные звуки.

– Кх… м-м… т-т…

В глазах у меня темнеет. Но я уже не могу повернуть назад. Кости брошены, будь что будет. Я буду рад любому исходу. Подумав о Мияко, мысленно извиняюсь перед ней.

– Поддельные обследования? – Лицо молодого директора искажается доселе неведомым мне образом. Я был готов извиниться и уйти, но теперь ощущаю мощную поддержку.

«Не паникуй. За этим выражением лица скрывается страх. Он только делает вид, что зол, хотя сам напуган». В детстве я был куда более спокойным.

– Да, мошенничество через поддельные медицинские обследования.

Я не могу напрямую спросить, занимается ли клиника О. подобным, выдавая набор ключевых слов, которые нельзя назвать ни вопросом, ни утверждением. Я хочу посмотреть, как директор отреагирует и поведет себя дальше.

– Хм-м… – Его рот резко дергается.

Что же он скажет дальше? А еще важнее: что мне с этим делать? Я начал этот разговор на эмоциях, но ни о чем не жалел. Как теперь поступить?

Я взлетел, не подумав, как приземлиться…

Молодой директор наконец открывает рот:

– Это… Ватануки-тян знает об этом?

– Да.

– Тогда поговори с Ватануки. – Глядя на меня сверху вниз, молодой директор резко выдыхает через нос.

15

Агент из аналитического отдела, проводивший для меня расследование, наконец пришел в сознание.

Когда мой бывший коллега после завершения всех утомительных процедур сообщает мне об этом, я сразу понимаю, что теперь личность моей свекрови будет рассекречена. Я ожидаю, что он следом сообщит мне и имя злоумышленника, совершившего наезд на нашего агента. Я готовлюсь к тому, что мои отношения со свекровью безвозвратно изменятся. Другой конец детской качели опустится так резко, что свекровь подбросит вверх, будто она во много раз легче воздуха.

Однако то, что рассказывает мне бывший коллега во время нашей встречи на скамейке в парке Ямасита, оказывается для меня весьма неожиданным.

Мужчина из аналитического отдела оказался двойным агентом под прикрытием, получавшим приказы от советских спецслужб. Ему едва удалось избежать смерти, ведь Советы были очень злы на него за то, что он избежал ответственности за невыполнение задания. Все равно что заказать тарелку риса, а в результате получить великолепное парфе!

– Мы в наше время и просить о таком не смели.

– Что значит не смели?

– Расскажи лучше вот о чем: на него напали владельцы ресторана лапши соба?[261]

Называть Советский Союз рестораном, подающим лапшу соба, а Соединенные Штаты Америки – рестораном рисовой лапши из-за иероглифа «мэй» в названии было давно не принято в нашей сфере, ведь шифр был слишком очевидным; но для беседы бывших агентов на пенсии эти наименования вполне подходили.

– Да.

– Выходит, что со мной это не связано? Лезть в дела моей семьи было его самостоятельным решением?

– К сожалению, нет.

– Почему?

– Дело в твоем последнем задании.

– Последнем задании? – спрашиваю я и тут же вспоминаю. Это был день нашей первой встречи с родителями Наото. В тот день я схватила злоумышленника, заполучившего в свое расположение опасный нейротоксин советского производства. Можно сказать, это было мое последнее крупное задание.

– Тот человек был вражеским агентом.

Поразмыслив, я понимаю, что внимание агентов Бюро отвлекли от «ресторана собы», направив на заведомо ложную цель.

– Он сделал это намеренно. Специально допустил ошибку в анализе.

– Разве он не просто новичок, поддавшийся на манипуляции более опытного напарника?

– Именно так он и пытался сначала все представить.

Я вспоминаю этого человека – топорного, словно до конца не выросшего. Ненадежный и неопытный, на первый взгляд, собеседник на деле оказался искусным манипулятором. Я не могу в это поверить.

Однако продолжение его рассказа удивляет меня куда сильнее.

– То нападение в стенах твоего дома тоже связано с ним.

– Что?

– Точнее говоря, все дело в твоем последнем задании. Ты помешала планам противника по ввозу нейротоксина в страну, чем вызвала нешуточную панику среди агентов.

– Я всего лишь не хотела мешать личную жизнь с охотой на смертельный нейротоксин.

– Он планировал устранить тебя, чтобы окончательно разорвать свои отношения с «рестораном соба». Можно сказать, совершить обмен.

– Но ведь я вышла на пенсию больше семи лет назад!

– Возможно, только сейчас наконец стало известно, кто именно был тем крутым специалистом, что вмешался в операцию, или что-то вроде того.

– И что?

– И ему приказали избавиться от превосходного агента.

– Получается, ко мне подослали фальшивого работника почтовой службы?

– Да. Но он провалился. И