Зарубежный детектив-2026-13. Книги 1-10 - Мишель Бюсси

– И ты не знала его раньше?

Агнес покачала головой:

– Нет, мы вращались в разных кругах.

– А ты не в курсе, кто-то другой в библиотеке общался с ним или знал его ближе?

– Ни о чем таком я не слышала. Помимо того что он и Урбан обедали вместе порой. По-моему, они даже иногда встречались в свободное время.

Карин и Виттберг обменялись взглядами.

– О’кей, мы подождем, пока руководитель проекта вернется. Спасибо за то, что ты уделила нам время.

Они попрощались и покинули библиотеку.

– Боже, какое ничтожество, – сказал Виттберг, когда они вышли на улицу.

– Ничтожество, и, кроме того, ей нечего сказать, – произнесла Карин сухо. – Слушай, давай прибавим шагу, иначе мы опоздаем на дневное совещание. Я обещала купить бутербродный торт.

– Конечно, лучший кореш ведь приедет, – сказал Виттберг и закатил глаза к небу. – Собственный Обеликс[49] Государственной криминальной полиции, наибольший обжора из всех когда-либо живших на земле людей, Мартин Кильгорд. Не будь он геем, готов поспорить, что ваши отношения не остались бы только дружескими.

– Ах, – рассмеялась Карин. – Мы родственные души, я и Кильгорд, только и всего. А как у тебя самого на любовном фронте?

– Нормально, – ответил ее коллега коротко, но Карин заметила, как его лицо напряглось на мгновение.

– А мне кажется, ты немного нервничаешь в последнее время, – сказала она осторожно.

– Любовь – нелегкое дело. Порой мне очень хочется вернуться к прежней одинокой жизни. Именно этим мы с тобой известны, – сказал он и обнял ее мускулистой рукой. – Ты уже забыла об этом? Вечные одиночки. Неужели ты не тоскуешь по свободе?

– Нет, – ответила Карин и поняла, что ничуть не лукавит. Она увидела лицо Андерса перед собой и почувствовала, как сильно по нему соскучилась. – Я не тоскую по одинокой жизни, абсолютно.

На третий день после убийства Хенрика Дальмана руководство расследованием собралось на очередную встречу в здании полиции перед самым обедом. У них пока еще не появилось ни одного задержанного, и Кнутас обратился за помощью в Национальный оперативный отдел, НОО, ранее называвшийся Государственной криминальной полицией. И сейчас, к всеобщей радости, сам комиссар Мартин Кильгорд ехал к ним в такси из аэропорта. Он неоднократно оказывал содействие коллегам из Висбю и пользовался большой популярностью в их криминальном отделе. Карин и Виттберг специально зашли в кондитерскую и купили бутербродный торт по такому случаю.

Когда огромное тело гостя появилось в дверном проеме совещательной комнаты, его встретили радостными криками, похлопываниями по спине и объятиями.

Пятидесятилетний Мартин Кильгорд отличался высоким ростом и большой силой, но назвать его излишне тучным стало бы явным преувеличением. Он имел открытое лицо с большими, немного навыкате глазами, словно их обладатель постоянно чему-то удивлялся, и, по мнению Кнутаса, напоминал старого шведского актера Тора Модеена. А также он был довольно шумным, громко смеялся и много шутил. И вдобавок питал слабость ко всему французскому и даже имел бойфренда данной национальности. Сейчас он стоял на пороге и наслаждался вниманием коллег.

– Как приятно оказаться здесь снова, – прогремел он довольно и, сев на стул, вперил взгляд в бутербродный торт. – Насколько я понимаю, вам и Кнутте нужна помощь, ведь в вашей глухомани наконец произошло что-то из ряда вон выходящее.

Он задорно подмигнул Кнутасу, и тот нежно улыбнулся ему в ответ, хотя и терпеть не мог, когда Кильгорд называл его Кнутте.

Карин подвинула гостю тарелку с тортом, и Кильгорд отрезал себе большой кусок, что в обычном случае остальные посчитали бы наглостью. Но поскольку так поступил именно он, никто не обратил на это внимания.

– Как вы все уже наверняка заметили, сегодня утром средства массовой информации обнародовали имя нашей жертвы, – начал Кнутас. – Они, конечно, ссылаются на большой общественный интерес к этому делу, поскольку Хенрик Дальман был человеком известным за пределами Готланда. Но иного от них вряд ли стоило ожидать.

Все кивнули в знак согласия.

– А как нам вести себя в такой ситуации? – поинтересовался пресс-атташе Ларс Норрбю. – Должны ли мы последовать их примеру?

– Выглядело бы странным с нашей стороны не подтвердить, что речь идет о Хенрике Дальмане. Всем ведь на острове это, как ни говори, уже известно. В лучшем случае мы в результате сможем рассчитывать на получение дополнительной полезной информации от населения, что немаловажно.

– Будем надеяться, – заметил Кильгорд с набитым тортом ртом.

Далее Кнуттас вкратце изложил последние данные по делу и закончил словами:

– Мы, естественно, устанавливаем сексуальные привычки жертвы. Его компьютер и айпад показывают, что он посещал страницы сексуального содержания, и прежде всего его, похоже, интересовал жесткий секс. Как нам удалось выяснить, он был членом клуба данной направленности под названием Amour[50], и мы будем продолжать работу в этом направлении. Мы разговаривали также с его бывшей женой Региной Мёрнер, и она приглашена на допрос сюда сегодня после обеда. Относительно подозрений в анальном сексе, о которых говорила судмедэксперт, Аманда Дальман сообщила нам, что Хенрик уже много лет имел серьезные проблемы с запорами. Поэтому, вполне возможно, внешние повреждения связаны с ними.

– Мне не удалось связаться с его приемной дочерью, – вклинился в разговор Кильгорд. – Она находилась за границей, но вернется домой вечером. Я думаю, самолет приземлится около девяти. Как мы поступим? Я попрошу моих коллег в Стокгольме допросить ее либо кто-то из присутствующих захочет и сможет прокатиться туда?

– Я могу, – сразу же предложила Карин. – Могу поехать завтра.

Она увидела возможность встретиться со своей дочерью Ханной. Поняла, что с поездкой на выходные, которую они планировали, придется подождать, пока убийца Хенрика Дальмана не будет пойман.

– Хорошо, – сказал Кнутас. – В любом случае лучше, если кто-то из нас допросит Беату Мёрнер.

Он с серьезной миной окинул взглядом своих коллег и заметил, что Кильгорд уже принялся за второй кусок торта. Потом он поделился с остальными предположением судмедэксперта о том, что Хенрик Дальман сам мог вызвать свою смерть.

– Боже, – пропыхтел Виттберг. – И как такое могло произойти?

– Подобное кажется невероятным, – ответил Кнутас, – но в этом нет ничего невозможного.

– Сейчас, когда ты сказал это, мне вспомнилась одна история, имевшая место несколько лет назад, – продолжил Виттберг. – Кто-нибудь из вас слышал о случае с инженером из Гётеборга? Мужчиной средних лет, уважаемым отцом семейства, с собственной фирмой, работавшим на дому. Однажды, когда его жена-инвалид находилась в реабилитационном центре, дочь раньше обычного пришла из школы домой и обнаружила своего папу в ванной комнате, в парике, сильно накрашенного, в женском нижнем белье и