Зарубежный детектив-2026-13. Книги 1-10 - Мишель Бюсси

– Да, – сказал мужчина и покачал головой. – Какая трагедия. Мы все в шоке.

Он провел рукой по волосам, и его глаза заблестели.

– Меня зовут Стив Митчел. Мы с Хенриком работали вместе с тех пор, как я переехал сюда три года назад. Вы, пожалуй, слышали, что я американец, оказался на острове из-за любви. Не хотите кофе?

Стив Митчел на удивление хорошо говорил по-шведски, отметила для себя Карин, даже если в его речи и слышался американский акцент. Он принес кофе и три чашки из крошечной кухни, и они расположились вокруг большого рабочего стола, стоявшего посередине комнаты.

– Случившееся просто ужасно, – сказал Стив и снова покачал головой, наливая всем ароматный напиток.

– Да, действительно, – согласился Виттберг. – Чем ты занимаешься?

– Я графический дизайнер. Как раз сейчас работаю над формированием нового образа «Странда».

Карин слышала краем уха, что этот популярный ресторан с изумительным видом на море собирался основательно изменить свой облик.

– Кто еще работает здесь помимо тебя?

– Анна Сундберг, она керамист. И Линус Гансторп, художник. Он рисует пейзажи Висбю, но в кубистской манере. Very popular[48]. Их работы продаются очень хорошо. Обоих. Вместе с бетонными скульптурами Хенрика это была очень выигрышная концепция. Кроме того, у нас работает Моника. Она делает украшения. Но никого из них пока еще нет, они обычно приходят после обеда.

Стив Митчел глубоко вздохнул, размешал молоко в кофе и потянулся к лежавшей на столе коробочке с жевательным табаком.

– А кто работает в бутике?

– Элеонора, молодая девица, она здесь недавно. Раньше мы сами занимались продажей, но сейчас у нас уже на все времени не хватает.

Карин что-то пометила у себя в блокноте.

– Ты можешь рассказать о своем последнем рабочем дне с Хенриком? Когда это было?

– В пятницу.

– Расскажи все, что помнишь, подробно. До малейших деталей. Не торопись.

Стив сидел молча какое-то время, словно стараясь раскопать в памяти все происходившее тогда. При этом он смотрел в окно, куда-то вдаль через двор.

– Я пришел около восьми, как обычно делаю. Мне нравится работать, когда никто не мешает, а так рано по утрам здесь всегда спокойно. Мы с Хенриком приходим прежде других. Он тоже предпочитает появляться рано. Мы пьем кофе и настраиваемся на работу. Болтаем немного о всякой ерунде. Ну, вы понимаете…

– Ты не заметил ничего особенного в Хенрике?

– Ну… он немного нервничал, пожалуй.

– В чем это выражалось?

– Он был немного… напряженный, что ли.

Виттберг встрепенулся:

– Что ты имеешь в виду?

Стив обеспокоенно заерзал на стуле.

– Это, пожалуй, не важно.

– Нам все интересно, – сказала Карин. – Объясни, что ты имеешь в виду.

– Казалось, он боялся чего-то. У меня создалось впечатление, словно он опять наступил на те же грабли.

Стив, похоже, колебался, прежде чем продолжил:

– Что ты имеешь в виду?

– Связался с женщиной, с которой встречался несколько раз. Вряд ли между ними что-то произошло. Но она, похоже, очаровала его.

– Он не говорил ничего о ней? Как ее зовут, с Готланда она или нет? Не показывал ее фотографию?

– Нет, ничего. Он любил напустить таинственности. Но Хенрику нравилось флиртовать, хотя в его случае речь прежде всего шла о подтверждении собственного эго. Все знали об этом, кроме его жены.

– Ты часто встречался с Амандой Дальман? – поинтересовался Виттберг.

– Достаточно часто. Она заглядывала в мастерскую порой, и они шли обедать вместе. В последний раз она приходила неделю назад. Вместе с малышкой Инез. Они вышли во двор поговорить, и я слышал, как она повысила голос. Я не понял, о чем шла речь, но довольно скоро она ушла. А он пребывал в плохом настроении остаток дня. Впрочем, это вряд ли о чем-то говорит. Все ссорятся время от времени.

– Давай вернемся к пятнице, – продолжил Виттберг. – Вы пили кофе. Что произошло потом?

– Мы разошлись и занимались каждый своим делом. Хенрик своей скульптурой для библиотеки и фестиваля детективов, а я набросал эскизы нескольких символов.

Стив сделал короткую паузу и, судя по его виду, задумался.

– Да, сейчас я припоминаю… Он ушел раньше в тот день. По его словам, ему требовалось разобраться с какими-то делами. Хотя я заметил, что он необычно долго оставался в туалете и от него пахло лосьоном после бритья, когда он вышел.

– Вот как?

Карин замерла с ручкой в руке:

– Он не говорил, чем собирался заняться?

– Я догадался, что причина в женщине. Пожалуй, той, с которой он встречался. – Стив пожал плечами. – Ни для кого не являлось секретом, что Хенрику постоянно требовалось подтверждение его способности нравиться. Разные дамы приходили сюда время от времени. Это было удивительное зрелище. Хенрик приглашал их войти, а потом, казалось, просто околдовывал. А Аманда и понятия не имела. Однако сейчас она знает, – добавил он с нотками горечи в голосе.

– Ты имеешь в виду, что он изменял ей?

– Пожалуй, а может, и нет, – сказал Стив, поджав губы, словно истории Хенрика с женщинами затрагивали его лично.

У Карин возникло ощущение, что он слишком серьезно воспринимал все это.

«Интересно почему?» – подумала она, изучая его лицо. Он был привлекательным мужчиной, пожалуй, даже красивее Хенрика Дальмана. Но жизненный опыт научил Карин пониманию, что внешность далеко не всегда играла решающую роль. Могли ли Стив и Хенрик быть соперниками? Или любовниками?

Закончив разговор, Карин и Виттберг попросили Стива показать им мастерскую Хенрика. Он проводил их в помещение, где полки сгибались под тяжестью творений Дальмана, всевозможных изделий из серого бетона, частью покрашенных в самые экстравагантные цвета. Там находились абстрактные фигуры, а также имитации кораллов и предметы бытового назначения, вроде подсвечников, подставок для книг и ваз, и царила чуть ли не пугающая тишина. Звуки с улицы не проникали внутрь через окна, и создавалось впечатление, что окружающий мир находится где-то очень далеко. Карин вздрогнула, увидев незаконченную работу на столе. Казалось, невидимые руки Хенрика по-прежнему парили над не приобретшим окончательный вид бетонным блюдом, которым он занимался, прежде чем покинул мастерскую навсегда. Ее взгляд скользнул по литьевым формам и инструментам. Он, похоже, был амбициозен в своей работе. В углу стояла наполовину завершенная скульптура, изображавшая стилизованный символ справедливости, Фемиды, одной из четырех основных добродетелей античной греческой философии. Она стояла на готландском каменном столбе. Карин подняла бумагу, лежавшую рядом на скамейке.

– Хенрик собирался закончить ее к новому фестивалю детективов, который будет в августе. Он хотел каким-то образом скомбинировать фигуру Фемиды с характерными элементами окружающей среды острова и человеком, читающим криминальные романы, –