"Зарубежный детектив 2026-22". Компиляция. Книги 1-14 - Котаро Исака

– Получается, мир никогда не наступит? Невозможна даже ничья, не говоря уж о победе одной из сторон?

– Не скажу насчет ничьей, но для одной из сторон противостояние всегда оканчивается катастрофой. Нередко участники изо всех сил стараются избежать начала конфликта, используя все возможные средства.

– И красные, и белые стараются изо всех сил.

– Часто одна из сторон наблюдает за противником, впавшим в кому после противостояния.

– Присматривают за врагом? А что, если тот очнется?

– Как вы думаете, что тогда будет?

– Не спрашивайте меня о том, что меня не касается.

Мужчина отвечает, что рано или поздно это будет иметь для меня значение. Он действительно может быть опасен для меня. Обеспокоенная, я резко останавливаю машину на обочине и грубо требую, чтобы он немедленно вышел.

К моему удивлению, Исигуро не высказывает раздражения и спокойно выходит из машины, словно привык к подобному обращению, и на прощание говорит: «Увидимся!»

Я вспоминаю, что должна спасти Наото. Машина трогается с места так резко, что шины издают резкий высокочастотный визг.

Нужное здание в Фудзисава Конго-тё я отыскиваю практически сразу. Оно не выглядит старым, но его расположение вдали от главных улиц создает атмосферу мрачности и старомодности. Дорога перед зданием оказывается слишком узкой, поэтому я паркуюсь рядом со знаком «Стоянка запрещена».

Сразу за входом в здание располагается лифт. На большой панели с номерами этажей рядом с ним перечислены имена арендаторов, рядом с каждым стоит слово «офис». Где же Наото?

Я планировала обыскать все этажи, но, судя по табло над лифтом, он остановился на самом верхнем, пятом этаже. Это означает, что на пятом этаже есть люди, которые недавно входили в это здание.

Я быстро поднимаюсь на пятый этаж по лестнице. Преодолевая этаж за этажом, проигрываю в голове возможные сценарии. Исходя из моих знаний о преступных группах, занимавшихся мошенничеством, можно предположить, что планируется выдать убийство за самоубийство, вынудив жертву спрыгнуть из окна или повеситься. Это далеко не новая стратегия. Однако мне невыносимо думать, что нечто подобное хотят сделать с Наото. Это нужно предотвратить.

Оказавшись на пятом этаже, я понимаю, что попала в точку. Перед входом в дальнее помещение стоит мужчина с химической завивкой[267] в однотонной рубашке. Засунув руки в карманы брюк, он нетерпеливо переминается с ноги на ногу. Его присутствие однозначно дает понять, что прямо сейчас происходит что-то опасное и противозаконное.

Я выхожу в коридор и уверенно направляюсь прямо к нему. Услышав шаги, мужчина поднимает голову.

– Эй! Чего тебе?

– Извините, вы не видели моего мужа?

– Мужа? Ты о чем вообще?

Люди, видя перед собой противника, которому они явно уступают в физической силе, обычно ведут себя более настороженно. А сильные более расслаблены с теми, кто слабее их. Это не сознательная дискриминация, а инстинктивная реакция. Невозможно не испытывать опасений перед тем, кто больше вас и физически сильнее. Если перед вами великан, который может просто схватить вас и отшвырнуть в сторону, вы невольно будете настороже, даже если он ведет себя скромно и дружелюбно. И наоборот, если перед вами хрупкий человек, подсознательно возникает уверенность: даже если возникнут проблемы, я смогу справиться с ним, применив физическую силу.

Мужчина, хоть и смотрит на меня с подозрением, не проявляет настороженности. Наверняка потому, что недооценивает меня, решив, что сможет со мной справиться.

Но он ошибается.

– Впусти меня, – требую я.

– О, это приглашение? – отвечает он с ухмылкой. Это прозвучало скорее глупо, чем раздражающе.

– Ты не понял. В этот офис. Пропусти меня, – бросаю я, одновременно резко схватив его за шею и прижав к стене. Я все сильнее сжимаю его горло пальцами.

Сперва он, конечно, удивляется, но затем сильно злится. Его взгляд говорит: «Эта женщина издевается?» Однако его лицо быстро искажается от сильной боли. Он пытается вырваться, но я продолжаю давить.

– Я хочу войти, это понятно?

Он покорно кивает, и я разжимаю пальцы. Мужчина тянет дверь на себя, но, едва я делаю шаг в ее сторону, обрушивает на меня удар. Разумеется, я ожидала этого и легко уклоняюсь. Схватив его за ухо, сильно сжимаю его, явно демонстрируя свое намерение оторвать его. Ухо пока остается на месте, мужчина воет от боли, и я наношу ему новый удар – прямо в пах. Оставив противника корчиться на полу у входа, быстро вхожу внутрь, не сбавляя шаг. У меня совсем не остается времени.

Раздается хриплый голос:

– Эй, что там стряслось?

Навстречу выходит еще один мужчина с такой же укладкой, всем своим видом излучающий враждебность.

– Где мой муж?

– Ты еще кто такая?

Я раздумываю, куда нанести удар – в горло или глаз, – но в итоге пинаю мужчину носком ботинка прямо в солнечное сплетение. Прицеливаться в мелкие уязвимые места слишком хлопотно. Я ожидаю, что из глубины комнаты выбежит толпа разъяренных бандитов, готовых к драке. Но, вопреки моим ожиданиям, воцаряется зловещая тишина. Это заставляет меня насторожиться. Я быстро заглядываю в соседний кабинет, затем в следующий.

Везде пусто.

Его здесь нет?

Вернувшись к поверженному противнику, я хватаю его за шею и рывком поднимаю на ноги.

– Отвечай: где Наото?

Он все еще страдает от боли, но в его взгляде читается упрямство.

«Человек, живущий под безраздельной властью тестостерона», – думаю я, хватаю его за большой палец руки и без колебаний сжимаю изо всех сил. Я готова сломать ему все пальцы, если понадобится, но, к моему удивлению, мужчина довольно быстро сдается. Возможно, потому что скрывать попросту нечего.

– Его уже увезли в другое место.

– Но он был здесь?

– Нельзя было оставлять, было бы слишком грязно, – отвечает он и даже пытается ухмыльнуться.