Три двери смерти - Рекс Тодхантер Стаут

– Я никогда не смогу ответить на вопрос, что именно он затевает. Но я могу пойти и спросить у него. Только он захочет знать подробности. У вас есть ордер?

– Нет, черт подери! Ордер на что?

– Я просто спросил. Будьте любезны, уберите с порога ногу.

Захлопнув дверь и щелкнув замком, я вернулся в кабинет и сказал Вулфу:

– Пришел остолоп насчет табуретки. Той самой, с царапиной. Случайно узнал, что она у нас, и у него проснулось любопытство. Теперь он желает с вами поговорить. Документов на получение табуретки у него нет. Более того, он даже не догадывается, что они нужны. Сказать, что вы заняты?

Я был уверен, что Вулф скажет «да», но ошибся. Ему удалось разгадать смысл моего шифрованного послания.

– Что, мистер Кремер?

Еще бы Вулф не догадался, кто напрашивается к нам в гости! Сколько лет кряду я зову Кремера остолопом.

– Он хочет поговорить с миссис Уиттен?

– К ней в особняк явился один из его сотрудников. Наверное, хотел спросить о какой-то ерунде, а в итоге обнаружил, что она у нас. А хочет он одного: выяснить, удалось ли вам разгадать головоломку.

– Он едва не опоздал. Если он согласится слушать молча и не перебивать меня, пока я не закончу, можешь его впустить.

– Не нравится мне это. У него Помпа.

– Мистер Помпа скоро выйдет на свободу. Мы тебя ждем. Я хочу, чтобы у меня сохранилась запись нашего разговора.

Как я сказал, мне категорически не нравилась затея Вулфа, но, когда он шел вразнос, мои слова имели веса не больше, чем перышко с шейки цыпленка.

Я вернулся к двери, чуть приоткрыл ее и произнес в образовавшуюся щель:

– Миссис Уиттен сидит в кабинете у Вулфа и болтает с ним. Как, собственно, и мисс Джули Алвинг из отдела игрушек универмага «Медоуз», некогда находившаяся в близких отношениях с покойным Флойдом Уиттеном. Возможно, вам доводилось о ней слышать.

– Доводилось. Что, черт возьми, затеял Вулф?!

– Понятия не имею. Я всего лишь стенографист. А теперь хочу предложить вам два варианта. Первый: вы инспектор полиции, поэтому сейчас можете пойти на ланч, а после заняться своими делами. И второй: я впускаю вас в дом, но вы даете мне самое честное слово, что не раскроете рта, пока Вулф не согласится предоставить вам слово. У нас здесь намечается занятное представление, но у вас нет билета даже на приставное сиденье, поскольку ни одна из дам ни в чем не обвиняется.

– Я офицер полиции. И не собираюсь связывать себя…

– Давайте не будем препираться. Вам прекрасно известны пределы ваших полномочий. Я тороплюсь, меня там ждут – я должен стенографировать. Итак, что вы выбираете?

– Впусти меня.

– Вы согласны на выдвинутые условия?

– Да.

– Будете держать язык за зубами?

– Да.

– Ладно. Но знайте: если вы нарушите слово, в следующий раз, когда вам понадобится к нам зайти, не забудьте прихватить с собой бульдозер. – С этими словами я распахнул дверь.

Вулф коротко поприветствовал инспектора, оставив мне возможность представлять Кремеру присутствующих дам.

Я нисколько не удивился, что инспектор увидел миссис Уиттен впервые. Его сотрудники уже через несколько часов после начала расследования пришли к выводу, что убийца – Помпа, и потому их начальнику не было резона тревожить вдову.

Удостоив женщин небрежным кивком, Кремер нацелил пристальный, буравящий взгляд на Вулфа, словно силясь проникнуть в его мысли, после чего, демонстрируя намерение не вмешиваться в разговор, устроился подальше, позади миссис Уиттен и чуть справа от нее.

– Давайте сразу договоримся, мистер Кремер, – начал Вулф, – вы здесь на положении посетителя, ожидающего, когда я освобожусь.

– Меня это устроит, – прорычал Кремер.

– Прекрасно. В таком случае я продолжу. Я как раз начал объяснять дамам, каким был ход расследования и что мне удалось выяснить.

– Да-да, продолжайте.

С этого момента Вулф больше не обращал на Кремера никакого внимания. Он смотрел на Джули и миссис Уиттен.

– Я убедился в невиновности Помпы и правоте человека, попросившего меня доказать его непричастность к убийству, благодаря ничтожным, мелким деталям. Сейчас не так уж и важно, почему мистер Гудвин, пытаясь пробиться к миссис Уиттен, решил сказать, что прибыл с поручением от мисс Алвинг.

Джули ахнула.

– Разумеется, это была ложь, – кивнул Вулф. – Профессия часто вынуждает нас лгать. Иногда ложь тщательно продумана, иногда мы говорим первое, что взбредет в голову. В этот раз все сложилось как нельзя удачнее. Несмотря на то что миссис Уиттен лежала в постели с тяжелой раной, которая едва не стоила ей жизни, мистера Гудвина немедленно пустили к ней.

Кремер невольно издал возглас и встал. Вулф, даже не посмотрев в его сторону, продолжил, обращаясь к дамам:

– Разумеется, то, что я сказал, для мистера Кремера сюрприз. Этот сюрприз не последний, будут и другие, но сперва я позволю себе закончить. Удачная выдумка…

– Вы не только лжете, но и не держите слова, – недовольно заметила миссис Уиттен. – Вы обещали не сообщать полиции о нападении на меня, если мы ответим на ваши вопросы.

– Ошибаетесь, – отрезал Вулф, – я не нарушаю обещаний. Я лишь сделал вам предложение, но оно не было ни безоговорочным, ни бессрочным. Неужели вы рассчитываете, что я стану хранить эти сведения в тайне, когда речь идет о разоблачении убийцы? Сейчас пришла пора предать факты огласке.

– Да неужели? – Миссис Уиттен сбавила тон.

– Именно так.

– В таком случае… В таком случае продолжайте.

– Удачная уловка мистера Гудвина, благодаря которой ему удалось пробиться к миссис Уиттен, безусловно, заставляла задуматься. Да, разумеется, некогда ее муж и мисс Алвинг были близки, но он порвал эту связь еще до свадьбы. Так почему же стоило мистеру Гудвину упомянуть о ней, как его тут же пропустили к раненой миссис Уиттен? Должно быть, на то имелась серьезная причина. Но какая? Об этом оставалось только догадываться. Одна из моих версий заключалась в том, что на миссис Уиттен напала мисс Алвинг. Однако на тот момент данная гипотеза основывалась лишь на череде догадок и допущений. Как только я узнал от мистера Гудвина подробности, картина потихоньку начала проясняться. Благодаря