Исповедь жертвы - Дебора Массон

Глава 43

За некоторое время до…

Я прятался за контейнером для промышленных отходов. Все тело затекло. Задница онемела, пальцы замерзли. Я сидел там уже час. Вставал, приседал на корточки, облокачивался на стену – в общем, всячески менял позы, чтобы поддерживать кровообращение, не выдавая себя.

Я сказал тебе, что пойду на фильм, какой-то из новых, который, как я знал, тебе точно не понравится. Я даже потрудился зайти в кинотеатр, купить билет и вручить его работнику, чтобы он сделал на нем небольшой надрез, когда указывал мне вход в четвертый зал. Я остался посмотреть вступительную рекламу, а потом выскользнул наружу. Фильм все еще шел, пока я сидел за этим мусорным баком, а надрезанный билет был сложен маленьким квадратиком у меня в кармане.

Я был одет во все черное, на голову накинут капюшон, надежно скрывающий лицо, на спине – небольшой плотно набитый синий рюкзак. Я планировал пробыть там до тех пор, пока не появится он. Кэмерон. После я разденусь до нижнего белья тут же, переоденусь в одежду из рюкзака, суну в него ту, в которой пришел, надену красный дождевик и примерно через три часа уйду отсюда уже совсем другим человеком, ничуть не похожим на парня, свернувшего в этот переулок.

Он выходил на студенческие общежития, так что я мог направляться в любую из этих дверей – и выйти тоже. Здесь нет никаких камер, поэтому никто не увидит, что я делаю в темноте. И как я ухожу. Я был в этом уверен, но я все равно молился, чтобы удача была на моей стороне. Чтобы он пошел тем же маршрутом, что и три предыдущие субботы. Я следил за ним, держась на расстоянии.

Для такого крупного парня напивался он весьма быстро. Причем я даже не видел, как много он успевал выпить, прежде чем я входил в бар.

На прошлой неделе в «Драммондсе» было битком. К вони застоявшегося пива примешивалась такая же вонь застарелого пота от набившейся от стены до стены массы тел. Игравшая там группа была дерьмовой, но Кэмерону и его приятелям, похоже, они нравились – настолько, что он не заметил, ни как я вошел в бар, ни как я вышел вслед за ним и двумя его дружками, когда выступавшие наконец решили, что за те деньги, которые им заплатили, три выхода на бис будет, вероятно, достаточно. Последние заказы были выпиты, и вышибалы погнали посетителей к выходу на Белмонт-стрит.

С тех пор как я впервые встретил его у тебя дома, прошло четыре недели. Я так и не проникся к нему теплотой, и ни одно из моих сомнений относительно его намерений по отношению к тебе не растаяло. Я наблюдал за ним все четыре недели, и он только доказал, что я был прав. Это был типичный накачанный тестостероном придурок, и пора было уже кому-нибудь спустить его с небес на землю.

Я шел за ним и его приятелями, петлявшими по мощеной улице, в некотором отдалении, зная, что на Бэк-Уинд он отделится от них. Так же как и в предыдущие две субботы. Вот двое других сели в разные такси, направляющиеся в противоположные стороны друг от друга и от него, а Кэмерон решил пойти пешком.

Я нырнул в пустой дверной проем «О'Нила», пока он махал им на прощание, а затем снова пристроился следом за ним. Тем же маршрутом, что и на прошлой неделе, и на позапрошлой.

Я пересек Скулхилл с Бэк-Уинд в сторону аптеки «Бутс», прошел мимо пивной «Уордис», в то время как Кэмерон шел по противоположной стороне дороги вдоль кладбища. Улица была пустынна, магазины и паб уже закрылись и были погружены во тьму. Только он и я. И больше никого.

Я не пытался поспеть за ним, ведь я знал, куда он направляется. Я проследил взглядом, как он перешел дорогу впереди меня и повернул налево, к Брэ. По которой он, вероятно, будет идти, спотыкаясь и не дожидаясь нужного сигнала светофора, чтобы пересечь дорогу. Оттуда свернет на Кинг-стрит.

Две недели назад я прошел весь этот путь за ним, и мы не встретили ни души. Поэтому, когда он снова выбрал ту же самую дорогу, я почувствовал облегчение.

Он не подвел меня и на прошлой неделе.

Из моего укрытия было прекрасно слышно, как он идет. Напевая одну из самых дерьмовых песен, которую, вероятно, только что сыграла та группа, и пел он так же плохо, как и они. Бейсбольная бита лежала там, где я ее и оставил – под мусорным контейнером; без отпечатков пальцев и следов перчаток, когда все будет кончено.

Он не услышал, как я подобрал ее. Не услышал, как я поднял ее высоко над головой.

И не услышал свиста, когда она с силой рассекла ночной воздух.

Но, может быть, он услышал треск, когда раскололась его голова? Я не могу сказать наверняка.

Глава 44

Когда пространство вокруг Джен, огороженное каменными стенами, погрузилось в темноту, она обеими руками вцепилась в края своего неустойчивого стула и закрыла глаза, хотя и так ничего не могла видеть. Она приготовилась к тому, что вот-вот должно было произойти. Ждала одному богу известно что.

Ее сердце подпрыгнуло при звуке металла, скрежещущего по камню. Дверь медленно открылась, и в комнату проник порыв холодного воздуха. И он.

Джен заставила себя открыть глаза и повернула голову направо, к двери. Ее сразу же ослепил яркий белый свет от фонарика. Дежавю. Ничего не увидев за этим светом, даже силуэта, она снова так же быстро и крепко зажмурила глаза. Под ее веками остался ярко-белый отпечаток слепящего пятна.

Его шагов не было слышно, и в голове Джен мелькнул вопрос: зайдет ли он вообще в их камеру? Ее нога дернулась, рискуя вырваться из-под контроля, побуждая совершить запретное движение. Броситься к двери. Вступить с ним в схватку, пока не стало слишком поздно.

Но Джен аккуратно опустила стопу на пол. Она гадала, не предпримет ли Льюис каких-либо действий. Или же все его вопли и угрозы были не более чем бравадой?

Она вздрогнула, когда что-то с грохотом упало на пол.

Неужели все-таки Льюис? Может, он подкрался к их похитителю в темноте, застав его врасплох?

Она осмелилась снова открыть глаза, услышав рядом с собой дыхание Билла – такое же прерывистое, как и ее собственное.

Ответом на ее вопрос стало то, что за грохотом