Деловая поездка - Джесси Гарсиа

class="p1">– Черт, конечно нет! Я сел в самолет и вернулся домой один. Говорю же вам, я с этой телкой имел дело всего несколько часов. Она и с конференции свалила раньше меня. Спросите любого, кто там был! Правда, спросите. Хотя бы эту… Дороти из Бостона или Алана из Каламазоо. Они оба тоже сидели с нами за столом, а потом видели, что она ушла. Я же не сумасшедший! Она куда-то смылась, и больше я ее не видел, вообще не видел, слышите?!

– Скажите, Трент, а здесь, в Атланте, в воскресенье и в понедельник вы с кем-нибудь виделись? Ходили куда-то? Встречались с родными, друзьями, коллегами?

– Нет, говорю же вам, я сидел дома. Болел.

– Получается, у вас нет алиби, если не считать вашего заявления о том, что вы были больны и находились дома?

– Это не «заявление», черт бы вас побрал! Я действительно лежал больной!

Вопросы продолжались – бесконечные вопросы, от которых я почти терял рассудок. Мне пришлось описывать свою работу, личную жизнь, детство, восстанавливать каждую секунду пребывания на конференции и возвращения домой.

Впрочем, о том, что прогулял сессию по психологической безопасности, я решил и им не говорить. Во-первых, тогда выйдет, что мы со Стефани отсутствовали на конференции в одно и то же время; а во‑вторых, если это куда-то просочится, Билл, мой шеф, узнает, что я ему наврал. А для него вранье – самый страшный грех, за это он увольняет без разговоров. Правда, о том, что меня не было, могут проболтаться Дороти и Алан – но что ж, тогда скажу, что выходил на пять минут подышать воздухом, а потом вернулся и стоял у дверей. Дороти и Алан не смогут это опровергнуть: как, если я оказался у них за спинами?

Пока меня засыпали вопросами, я отчаянно пытался понять, что же все это значит. Стефани Монро… Неужели эта сука меня подставила? Похоже, да: других объяснений не видно.

Уже в конце двухчасового допроса офицер Толстобрюх решил выложить на стол свой главный козырь:

– Трент, можете объяснить, как у вас в квартире оказались кровь и волосы?

– Ч-ч-ч-что?! О чем это вы? – Теперь меня захлестнула паника. А это еще что значит?

– Мы обнаружили следы крови, волосы, а также это… – Толстобрюх открыл картонную папку, что-то достал оттуда и положил на стол передо мной две фотографии. – Можете объяснить, почему это лежало во внутреннем кармане вашего спортивного пиджака?

На фото были две пары женских трусиков. Никогда раньше я их не видел.

– Я… я… – залепетал я, – клянусь жизнью своих детей, я… не знаю… просто не знаю!

– Трент! – заговорил офицер Латинос. – На этом белье найдены следы спермы. И вот что еще: на заднем дворе у вас мы обнаружили удостоверение личности второй женщины, Жасмин Литтлтон, а биологические следы с ее ДНК – у вас в чемодане. Можете это объяснить?

Жасмин? Кажется, так звали ту цыпочку, что подвалила ко мне в баре после возвращения с конференции? Ту, что обещала секси-фотки, но продинамила…

Я открыл рот, но не смог издать ни звука.

– Трент, все это не слишком хорошо выглядит. Может быть, просто расскажете нам, что произошло на самом деле?

Глава 33. Трент

Четверг после конференции

Сумму залога определили в миллион долларов. Я не сомневался: наша компания за меня заплатит. Родительской компании Эн-би-си-шесть принадлежат десятки телеканалов по всей стране, она купается в деньгах, особенно в годы выборов, когда кандидаты наперебой заказывают политическую рекламу. Разумеется, Эн-би-си-шесть может себе это позволить. Совсем скоро я вернусь домой, и все станет как раньше. А потом найму адвоката, и мы вместе оставим полицейское управление Атланты без штанов!

В самом деле, не могут же меня отправить в тюрьму из-за этой идиотской, на коленке сляпанной истории! Чужая ДНК в моей квартире? Нелепость. Чужие вещи, закопанные у меня во дворе? Просто бред.

Ночью я лежал в камере без сна и глядел в потолок, безостановочно думая об одном. Кто меня подставил? Либо какая-то женщина (Стефани? Катрина?), либо сами полицейские. Не понимаю, зачем полиции это понадобилось; но ведь, когда они вломились ночью ко мне домой, ничто им не мешало подбросить улики.

В одном я был уверен так твердо, как никогда в жизни: после разговора со Стефани Монро через дверь гостиничного номера я ее больше не видел. Неужели ее и правда убили? Если так, очень жаль, но я к этому отношения не имею. Моя совесть абсолютно чиста.

Мне разрешили сделать три телефонных звонка. Поскольку я все еще сидел за решеткой в ожидании волшебных слов: «За вас внесли залог», то начать решил с Билла. Он снял трубку, и обоим нам пришлось прослушать: «Этот звонок поступил из тюрьмы округа Фултон, разговор записывается». Затем, после гудка, в трубке послышался глубокий вздох. Я не стал терять времени и заговорил первым:

– Билл, я попал в какую-то абсолютно нелепую, идиотскую, смехотворную, безумную, долбанутую – извините за мой французский – историю! Сами понимаете, я невиновен на сто процентов. Я вообще ничего не сделал! Стефани видел только в первый день конференции. Кто такая эта Жасмин, вообще не представляю. Я на них в суд подам за диффамацию! Эн-би-си-шесть, конечно же, предоставит за меня залог?

Наступило молчание. Длилось оно так долго, что я уж подумал, связь прервалась.

– Алло, Билл! Вы здесь?

– Здесь, Трент.

– Слышали, что я сказал?

– Слышал.

– Ну так когда я смогу отсюда выйти?

– Трент, Эн-би-си-шесть и наша компания не будут выплачивать за вас залог. Вам придется остаться под стражей до суда.

– Что?! О чем вы говорите? Вы что, бросите меня гнить здесь? А кто же будет делать новости?

– Студией новостей сейчас руководит Хорхе. Трент, ваше сотрудничество с Эн-би-си-шесть окончено.

– Подождите секунду… нет, нет, секундочку! – завопил я, брызгая слюной. – Вы не можете меня уволить! Я не сделал ничего дурного. Хотя бы объясните, за что. Я невиновен!

– Вы мне лгали – одного этого достаточно. Вчера я сообщил о своем решении эйчару. Ваши личные вещи мы вынесем из кабинета и упакуем, чтобы вы могли их забрать.

– Я вам не лгал! – умоляюще воскликнул я. – Богом клянусь, я говорю сущую правду! Я ничего не сделал! Все это какая-то подстава, это станет ясно на суде!

– Трент, – сказал Билл, и я вдруг заметил, что голос у него очень усталый, – где вы были на самом деле в тот момент, когда, по вашим словам, спасали Ханну от душевного расстройства?

Упс! Он что, с Ханной поговорил? Как это вылезло наружу? Нужно срочно придумать, как выкрутиться.

– Билл, я