Весы Фемиды - Наталья Николаевна Александрова

в туфлях на нелепых платформах и коротком платьице целеустремленно двигалась к какой-то, одной ей известной цели. Надежда старалась в то же время не потерять подругу из вида и спешила за ней.

Наконец Маша остановилась.

Надежда догнала ее и увидела, что та встала перед огромным, во всю стену, зеркалом. Она в упор смотрела на собственное отражение и что-то бормотала себе под нос. Надя подошла ближе и расслышала, что говорит Мария своему отражению:

— Мне кажется… Нет, я уверена, что всё это уже было — и эта музыка, и эти люди, и эти вспышки света… Наверное, мы с тобой уже встречались в какой-то другой жизни… — Мария послала своему отражению воздушный поцелуй и начала медленно танцевать перед зеркалом.

— По-моему, эта дама нашла свою половинку, — раздался за спиной Надежды негромкий голос. — Сейчас ее вполне можно оставить, с ней точно ничего не случится.

Надежда обернулась. И увидела невысокого, широкоплечего и крепко сбитого мужчину, одетого довольно скромно, а не в разухабистом стиле девяностых годов. Видно было, что его костюм пошит у лучшего портного и сидит идеально. Пострижен незнакомец был коротко, вероятно, чтобы не бросалась в глаза намечающаяся лысина. На спокойном, решительном лице выделялись глаза — тёмные, яркие, немного насмешливые.

— Здравствуйте, Павел! — обрадовалась Надежда, поскольку узнала Павла Громова — человека, за которого не так давно вышла замуж неподражаемая Варвара Молот.

— Приветствую вас, Надя! Рад вас видеть. — Павел улыбнулся, было ясно, что это не простая любезность, что он действительно рад видеть Надежду.

Ах да, он же уверен, что это она повлияла на Варвару, убедила ее выйти за него замуж. Вряд ли это так, но не будем его разубеждать. Надежда испытала сложное чувство. С одной стороны, Надя обрадовалась — ведь она пришла в этот клуб именно для того, чтобы найти Варвару и поговорить с ней. С другой же стороны, она не могла оставить без присмотра Машку, которую так неудачно угораздило напиться в самый неподходящий момент.

— Да не волнуйтесь вы за нее! — снова улыбнулся Громов, как будто прочитал мысли Надежды. — Ничего с ней не случится! Она сейчас в самой подходящей компании!

Надежда снова взглянула на подругу. Та самозабвенно танцевала с собственным отражением и что-то вполголоса приговаривала.

— Всё же я боюсь оставить ее в таком состоянии… — неуверенно пожала плечами Надежда. — Понимаете, Павел, она вообще почти не пьет, а тут ее угораздило выпить какой-то особенный коктейль. Одно название чего стоит — «Удар молота».

— Это небось Варя ее уговорила, — хмыкнул Павел с затаённой гордостью.

— Вообще-то, да. Варвара сама-то может выпить всё что угодно без вреда для здоровья.

— Точно. Этого у нее не отнимешь! — согласился Павел.

Надежда лишний раз убедилась, что не зря они с Машкой уговаривали Варвару выйти за него замуж. Хороший мужик, что и говорить, и Варвару правда любит.

— Ну вот, а Мария… У нее нет таких способностей и… тренировки. Так что я боюсь за нее.

— Да вы не бойтесь. Я попрошу кого-нибудь за ней присмотреть.

— Кого?

— Да сейчас мы посмотрим.

Павел щёлкнул пальцами, не глядя по сторонам, и тотчас, как по мановению волшебной палочки, рядом с ним возник неприметный мужчина в тёмном костюме. Надежде показалось, что он чем-то похож на самого Громова — должно быть, этой самой неприметностью и в то же время скрытой, не бросающейся в глаза силой. Хотя, конечно, до Громова ему далеко.

— Слушаю вас, Павел Васильевич, — негромко произнёс этот неприметный персонаж.

— А-а, Вадик, это ты! Очень удачно. Видишь женщину перед зеркалом?

— Да, конечно.

— Пригляди за ней. Смотри, чтобы с ней ничего не случилось. Ну, и желательно, чтобы она ничего не заметила.

— Ну, это само собой… — Вадик усмехнулся.

Надежда сделала вывод, что он всё про Машку понял, ее подруга в данный момент не то что человека, а и стадо бегемотов бы за спиной своей не заметила.

— Ну вот и славно. — Громов повернулся к Надежде. — Ваша подруга в надёжных руках, так что мы с вами можем спокойно поговорить. Вы ведь именно для этого сюда пришли?

— Надо же! Вы просто читаете мои мысли!

— Ну да, только здесь, наверное, слишком шумно. Пойдемте в более тихое место.

Он повёл Надежду через зал с полупьяной, возбуждённой публикой. На полпути кто-то резко схватил Надежду за локоть. Она обернулась. Это оказался тот самый приземистый темноволосый мужчина средних лет в малиновом пиджаке, с золотой цепью на шее, который втолковывал ей про какого-то Бульдозера.

— А вы говорили, что не знаете, кто такой Бульдозер! — покачал головой мужчина укоризненно. — Нехорошо обманывать!

— О чем это вы? — Надежда проследила за взглядом незнакомца. Тот смотрел на Павла Громова.

— Вы хотите сказать… — начала Надежда, но незнакомец уже исчез, растворившись в толпе.

Тем временем Павел отдёрнул красную бархатную портьеру. За портьерой оказалась дверь. Павел оглянулся, достал из кармана ключ, открыл замок, и они с Надеждой оказались в комнате, смахивающей на бонбоньерку — дорогую коробку конфет. Стены комнаты были обиты розовым шёлком. Надя увидела диванчик, кресла с розовой обивкой и гнутыми ножками, небольшой столик. «Представление о роскоши братка из девяностых!» — отметила мысленно Надежда.

— Здесь нам никто не помешает! — сказал Громов и сел в одно из кресел. Надежда устроилась в соседнем.

— Итак, вы хотели со мной поговорить, — начал Павел. — О чем?

— А что, вас правда называют Бульдозером? — вдруг спросила Надежда.

Павел усмехнулся:

— На всякий роток не накинешь платок. Но я надеюсь, вы искали меня не для того, чтобы задать этот вопрос?

— Нет, конечно. Я хотела спросить у вас, не знаете ли вы некоего Льва Андреевича.

— Льва Андреевича? А фамилия?

— Фамилии я, к сожалению, не знаю.

— Ну, тогда трудно сказать. Имя и отчество не самые редкие, людей таких много. Нельзя ли как-то уточнить?

Надежда задумалась. Что она может рассказать этому человеку? Конечно, не стоит спрашивать его, как шантажист оказался вместо Варвары на издательской вечеринке. Мало ли, что связывает его с Варварой. Что бы ни говорили о женской дружбе, подставлять Варвару перед мужем Надежда не собиралась. Пускай она сама со своим благоверным разбирается, если что. Не хотела она и рассказывать Громову, как этот тип шантажировал Марию, заставил ту установить «жучки» в адвокатской конторе. Не стоит, пожалуй, упоминать и про раздробленную руку адвоката Моторина. Впрочем, об этом Громов может и сам узнать, но, во всяком случае, ни к чему говорить, что это ужасное событие произошло на глазах Марии.

А на какую тему тогда можно с ним поговорить?

Вот дело о