Весы Фемиды - Наталья Николаевна Александрова

плагиате вполне подойдёт, поняла Надежда. И про то, что Лев Андреевич приказал адвокату Марголину проиграть это дело. Конечно, не упоминая, что подслушать этот разговор удалось при помощи того самого «жучка». И Надежда начала рассказывать медленно и осторожно, как будто шла по минному полю:

— В небольшом издательстве… — Надежда помедлила. — В «Зимородке» вышла книга некоего господина Крупина. Как выяснилось, значительная часть этой книги заимствована из романа моей подруги Маши Рыбниковой. Вы ее только что видели. Вы ведь знаете, что она тоже писательница, как и ваша жена?

— Конечно, — подтвердил Громов. — Читал даже про то, как вы в пансионате писательском отдыхали. Кстати, Варвару очень хорошо она изобразила.

Глаза его блеснули, а Надежда внутренне поёжилась. Потому что Варвару в книге Машка представила в таком виде… Впрочем, какая есть…[8]

— Так вот, главный редактор издательства, с которым работает Мария, велел Маше проконсультироваться с юристом, а потом подать на Крупина в суд по обвинению в плагиате.

— Разумно! — согласился Громов. — Такие вещи нельзя оставлять безнаказанными.

— Разумно-то разумно, — продолжала Надежда, — да только мы узнали, что некий Лев Андреевич велел старшему партнёру адвокатской конторы, господину Марголину, проиграть это дело.

— Проиграть? — Громов поднял брови. — Интересно… А каким образом вам удалось узнать содержание этого разговора?

— Извините, но этого я сказать не могу. Поверьте только, что разговор я передала вам совершенно точно, — твёрдо сказала Надежда.

— Ну, в ваших детективных способностях я не сомневаюсь… — усмехнулся Громов.

Надежда тут же забеспокоилась, не выйдет ли это ей потом боком? Не настолько хорошо она знакома с этим Громовым, чтобы поставить ему резкий ультиматум: не болтай! Он и слушать не станет. Ладно, надо будет через Варвару его попросить, чтобы про ее расследования никому ни слова. Ой, дойдёт до мужа…

— Так вот, я и хотела спросить у вас, не знаете ли этого Льва Андреевича и зачем ему нужно, чтобы адвокат Марголин проиграл дело о плагиате.

Громов задумался.

Он размышлял несколько минут, в течение которых Надежде казалось, что она слышит вращение шестерёнок в его голове.

Наконец Павел заговорил:

— Я проанализировал всю информацию, которую вы мне сообщили, и, кажется, понял, в чем здесь дело и кто такой Лев Андреевич. Начну с конца. Лев Андреевич Базукин — влиятельный бизнесмен, владелец крупного холдинга «Базинвест». Среди прочих активов холдингу принадлежит и то издательство, в котором вышла книга Крупина. Так вот, судя по всему, это издательство превратилось в мину замедленного действия…

— Что вы имеете в виду?

— В случае иска о плагиате виновная сторона обязана выплатить штраф за нарушение закона и компенсацию морального и материального ущерба потерпевшей стороне. При этом наступает так называемая солидарная ответственность — вина в равной степени раскладывается на автора плагиата и на издателя.

— Логично. Ведь издатель тоже виноват — он не проверил авторство произведения перед тем, как его издать, значит, должен нести за это ответственность.

— Совершенно верно. Отвечать по иску будут Крупин и издательство. Но поскольку я уверен, что Крупин — лицо подставное и наверняка не имеет никаких средств, весь размер компенсации будет возложен на издательство.

— Но это же очень большая сумма.

— А вот здесь самый интересный момент… Поскольку книга вашей подруги уже издана и поступила в продажу, описанный вами случай подпадает не только под закон об авторском праве, под статью о плагиате, но и под антимонопольное законодательство, конкретно — под закон о недобросовестной конкуренции.

— И что, это гораздо большая компенсация?

— Сама компенсация не очень велика. Я точно не помню, но возможно, для юридического лица она составляет около ста тысяч рублей. По крайней мере, такой порядок.

— Ну, не так уж мало!

— Постойте, я еще не закончил. Фокус в том, что компенсация выплачивается за каждый доказанный факт недобросовестной конкуренции, после чего всё суммируется. А фактом недобросовестной конкуренции считается каждый изданный экземпляр книги. Какой тираж у книги этого Крупина?

— Я точно не знаю, но думаю, как минимум две-три тысячи экземпляров. Мария говорила, что издавать книги меньшим тиражом для издательства экономически невыгодно.

— Хорошо. Если мы примем для примерного расчёта тираж в две тысячи и умножим на размер компенсации, то у нас получится уже двести миллионов рублей.

— Ничего себе! Выходит, издательство разорится!

— Не только издательство. Я уже сказал вам, что издательство входит в холдинг «Базинвест», принадлежащий известному вам Льву Андреевичу Базукину. По закону холдинг отвечает по всем долговым обязательствам каждой своей части, то есть Базукин будет обязан выплатить компенсацию по суду издательству. А насколько я знаю, у него сейчас не самое лучшее финансовое положение, и такая сумма может его просто разорить. — Павел на мгновение замолчал, а затем добавил: — Или же ему придется продать какой-то из своих крупных активов. Что-то достаточно ликвидное. Например, дорогой объект недвижимости. Пожалуй, можно выяснить, какие у него есть ликвидные объекты.

— Тогда понятно, почему он хочет, чтобы Марголин проиграл это дело. Непонятно только, почему Марголин ему подчиняется.

— Вот этого я пока не знаю. Хотя могу попытаться выяснить.

— Большое вам спасибо!

— Вообще-то, это я вас должен благодарить. Вы мне сообщили очень ценную информацию. Благодаря ей я знаю, что нужно срочно избавляться от акций «Базинвеста». Так что я вам очень признателен. Если что нужно — звоните прямо на мой номер, вот моя визитка.

Сердечно попрощавшись с Громовым, Надежда вернулась в главный зал клуба. Здесь на нее снова обрушился водопад оглушительных музыкальных звуков и возбуждённых криков. Она решила, что с нее достаточно ретроудовольствий, и направилась к зеркалу, возле которого оставила танцующую Марию. Вроде бы всё выяснила, пора и домой.

Машки у зеркала не оказалось, не было и охранника Вадима, которого приставил к Марии Громов. Оглядевшись по сторонам и не найдя их поблизости, Надежда решила, что Маша вполне могла отправиться в дамскую комнату.

У туалета она увидела озабоченного охранника. При виде Надежды он заметно оживился:

— О, хорошо, что вы пришли!

— А в чем дело, Вадим? И где Мария?

— Вот как раз в этом дело. Она зашла в туалет и подозрительно долго не выходит. А мне туда, сами понимаете, входить неудобно.

Надежда поморщилась, охранник слишком деликатен для своей работы, и уточнила:

— Как долго ее нет?

— Да уже полчаса. Так что вы, пожалуйста, проверьте, всё ли у нее в порядке.

Надежда торопливо вошла в дамскую комнату и осмотрела все кабинки. Машки не было. Только какая-то полная полупьяная женщина безуспешно пыталась пришить к лифчику оторванную бретельку. Она подошла к пьяной, которая с упорством пыталась вдеть нитку в иголку.

— Вы