Весы Фемиды - Наталья Николаевна Александрова

— Смотри, вот статуя, к которой я прилепила «жучок», — вполголоса сообщила Мария подруге.

Надежда кивнула.

В это время по лестнице им навстречу спускалась женщина в строгом деловом костюме. Она направилась к ним с вопросительной улыбкой:

— Добрый день! Вы, наверное, от Михаила Мельхиседековича?

— Нет, — отрицательно качнула головой Надежда. — Я с вами договаривалась по телефону о встрече с господином Марголиным. Это Мария Владимировна Рыбникова. Известная писательница, — указала она на Марию.

— Да, я помню. Мы разговаривали с вами, но договорились на четверть пятого… На шестнадцать часов пятнадцать минут. В это время у господина Марголина будет небольшое окно. А сейчас он никак не может…

— Постойте! Что вы такое говорите? Мы с вами договорились на пятнадцать шестнадцать!

— Вы ошибаетесь. Мы определённо договорились на шестнадцать пятнадцать…

— Я никогда не ошибаюсь! — отчеканила Надежда и достала из сумки свой телефон. — Вот, извольте убедиться — у меня здесь записано: пятнадцать шестнадцать, встреча с адвокатом Марголиным. Вот, видите эту запись?

— Вижу, но она ничего не доказывает. Мало ли, что вы у себя написали! Я прекрасно помню, на какое время мы договорились! — недовольно поджала губы администраторша.

— Видимо, у вас плохо с памятью. Советую вам пропить курс витаминов! Провалы в памяти недопустимы при вашей профессии! — напирала Надежда, не повышая голоса, но интонация ее была неповторима.

— Что?! — Мымру, кажется, удалось вывести из себя.

— Послушайте! Такое отношение к клиентам не идет на пользу репутации вашей конторы.

Тут, как и было заранее условлено подругами, в разговор вмешалась Мария.

— Надежда Николаевна, — коснулась она руки подруги. — Не нужно горячиться. У меня есть пара часов свободного времени. Мы можем немного подождать, пока господин Марголин освободится. Кстати, мы имеем возможность использовать это время, чтобы еще раз просмотреть список наших претензий.

— Что же, если вы согласны… — Надежда повернулась к администраторше и примирительно добавила: — Мария Владимировна согласна подождать. Так и быть, мы не будем поднимать шум из-за вашей ошибки.

Администраторша хотела ответить, но прикусила язык, благодарно взглянула на Марию и только после этого кивнула:

— Вы можете посидеть в комнате для переговоров, — сказала она. — Это на втором этаже. Я распоряжусь, чтобы вам принесли кофе.

— Мария Владимировна не пьет кофе после двух часов! Мы лучше займёмся документами.

— Как вам будет угодно.

Подруги поднялись на второй этаж, администраторша открыла дверь напротив лестницы и включила свет:

— Вот здесь вы можете подождать. — Женщина еще что-то хотела сказать, но в это время у нее зазвонил мобильный телефон. Она поднесла его к уху, взглядом извинилась перед Марией и почти ей прошептала: — Я вернусь за вами через час! — После этого она удалилась, прикрыв за собой дверь.

Подруги переглянулись.

— Ну, всё идет по стратегическому плану! — удовлетворённо сказала Надежда.

— Хорошо бы еще знать, в чем этот план заключается… — с сомнением ответила Мария. — И почему ты отказалась от кофе?

— План заключается в том, чтобы довериться моему инстинкту! — заявила Надежда. — И прекрати думать о еде! — Она огляделась.

Комната для переговоров оказалась просторной и комфортной. Обстановка была сугубо деловая — кожаные диваны и кресла, пара низких столиков, на которых лежали рекламные проспекты, два черных канцелярских шкафа с юридической литературой. Имелся даже камин, отделанный тёмным камнем. Видно было, что им иногда пользовались — на задней стенке остались следы копоти, в камине лежало несколько остывших угольков. Освещала комнату большая, очень яркая и необычная люстра, этакое сложное сплетение сверкающих металлических деталей.

— Ну, и что сейчас говорит тебе твой хвалёный инстинкт? — поинтересовалась Мария. Она чувствовала себя не в своей тарелке.

— Мой инстинкт говорит, что в этой конторе есть шкафы, полные скелетов.

— Я вижу только шкафы, полные скучных и пыльных юридических сочинений, — вздохнула Мария.

— Ну, в этой комнате мы вряд ли что-то найдём. Ты пока здесь посиди, а я выйду, осмотрюсь.

— А мне что делать?

— Сиди здесь, жди и думай! Если кто-то спросит, скажи, что я ушла в туалет.

— А кто тебя будет спрашивать?

— Ну, мало ли кто… — И Надежда выскользнула в коридор.

Дверь за ней закрылась.

Мария села в кресло возле камина, но почувствовала себя неуютно, вскочила и заметалась по комнате, как тигрица в клетке. «Зачем мы сюда пришли? — крутилось у нее в голове. — Надежда, как всегда, доверилась своей интуиции, но что здесь делать ей, Марии? Конечно, у нее есть здесь реальное дело, адвокат Марголин должен защищать ее интересы в суде о плагиате, но…» Додумать эту мысль до конца Мария не успела. Она услышала за спиной негромкий шорох и покашливание — и испуганно обернулась.

С непередаваемым ужасом она увидела, что из камина вылезает, отряхиваясь, высокий осанистый старик с породистым лицом и седыми, лихо закрученными кавалерийскими усами. Это было то самое привидение, с которым Мария столкнулась в прошлый раз. И не только столкнулась, но и разговаривала. На носу у призрака сидело пенсне, но пиджак был не серым, как тогда, а темно-синим, немного в копоти.

Ну да, немудрено — старичок ведь появился из камина!

Мария перевела дыхание, которое прервалось от неожиданности и испуга, вспомнила, как называла привидение уборщица, и улыбнулась приветливо, как смогла.

— Здравствуйте, Аристарх Фёдорович! Рада вас видеть!

Призрак внимательно посмотрел на нее, стряхнул с безукоризненного пиджака пылинки, встал в театральную позу и красиво продекламировал чуть надтреснутым голосом:

Найдёшь ты то, что безуспешно ищешь,

Не только ты, но многие другие,

На что вы каждый божий день смотрели.

Смотрели, ничего не замечая,

Когда глаза, ослепшие от света,

Во мраке неизвестности прозреют!

— Что то? — захлопала ресницами Мария. — О чем это вы?

— С кем это ты разговариваешь? — раздался громкий голос Надежды.

Надежда стояла в дверях и удивлённо смотрела на подругу.

— Как с кем? Вот с ним… С Аристархом… — Мария повернулась к камину. — Фёдоровичем… — растерянно добавила она.

Но старик словно растаял в воздухе.

— Кто такой Фёдорович? — строго спросила Надежда.

— Ну, Надя, я же тебе рассказывала… Это здешнее привидение. Такой представительный старикан. С усами.

— Машка, бедная, у тебя уже глюки!

— Никакие не глюки! — возмутилась Мария. — Верно тебе говорю, я его только что видела! Так же отчётливо, как тебя. Он был в точности такой же, как в прошлый раз, — седые усы, пенсне… Только пиджак, кажется, другой. Он вылез из камина, продекламировал стихи и исчез, как только ты появилась. Может,