Десерт из тайн для Скорпиона - Соль Решетникоф

Так и не найдя ответа, Даниэла вошла в кондитерскую, где Лола уже сидела за столиком с наполовину съеденным фисташковым чизкейком и чашкой американо.

– Крошка, ну и заставила же ты меня поволноваться! – Подруга отставила кофе. – Иди, я тебя обниму! Забудь все. Это было в прошлом. Кстати, этот десерт далеко не то же самое, что выходит из-под твоих рук. Поэтому вполне справедливо, если на конкурс отправишься ты. Обязательно напишу об этом Рафаэле.

– Ты мне льстишь!

– Самая важная для нас, журналистов, черта – непредвзятость. Только факты. Кстати, нашла один чудесный магазинчик. «Магия и звезды». Надо обязательно туда сходить.

– Я уже там бывала. Искала идею для подарка Франчески к Рождеству. – Остальное рассказывать подруге она пока не решалась.

– Видела, какой там шикарный хозяин в белой тунике? – Глаза Лолы мечтательно затуманились – Алекс просто загляденье! Маг и волшебник. Седина, борода – уверена, он благородных кровей. Жаль, что немного староват.

«Ты опустила планку?» – хотела сыронизировать Даниэла, но упоминание о благородных персонах снова вернуло ее к встрече с матерью Наоми. Надо было как-то с этим справляться, раз она не в силах что-то изменить. Принять. Просто принять и забыть. Самое верное решение.

– Думаю, нам стоит с ним подружиться. Одна птичка на хвосте принесла, что для своих он устраивает сеансы регрессивного гипноза. Меня всегда интересовало, что я такого натворила в прошлой жизни, что мужики бегут от меня как черти от ладана!

– Да они просто не в силах устоять перед твоей красотой! – К Даниэле окончательно вернулось самообладание. – Над чем интересным сейчас работаешь?

Она подсела поближе к подруге, вглядываясь в текст на экране компьютера.

– Начальница поручила одну статью. Для этого пришлось перечитывать кое-какие материалы Фионы Росси. Она собирала их для своей так и не вышедшей статьи. Есть один вопрос, ответа на который я до сих пор не могу найти. Фиона пишет, что мать Рафаэле мог убить некто Козимо Лаганá, ведь они с Агатой Гримальди знали друг друга с детства. – Лола взглянула на Даниэлу, в чьих руках замерла чашка кофе, которую она так и не донесла до рта. – Но почему у тебя такие глаза, крошка?

– Гримальди, ведь моя фамилия тоже Гримальди!

– И что тут такого? В Италии почти восемь тысяч семей имеют ее, и большая их часть живет в центре, как и мы. Разве ты не пыталась искать своих родственников?

– Искала, но так и не нашла. Чем больше я хочу узнать о себе, тем сильнее создается впечатление, что кто-то стирает все следы, ведущие меня к разгадке, – сникла Даниэла, ощущая беспомощность.

Глава 38. Тайны Серафино

Представители знака Скорпион могут стать отличными детективами. Благодаря своему проницательному уму, умению видеть неявное, сильной воле они находят ответы даже там, где другие сдаются.

На кухне кондитерской в столь ранний час не было никого. Пахло дрожжевым тестом, ванилью и загадками. Именно загадок становилось все больше. «Самое время понять, что происходит с моей жизнью». Даниэла задумалась, сняла с доски программу замесов на день. Взялась за тесто для круассанов. Развела в теплой воде дрожжи.

Предложение Бесси не выходило из головы. «Как можно ему доверять после того, что я узнала о жертвах его манипуляций? А материалы Фионы Росси про двоих похищенных людей, которых так больше никто и не обнаружил? А растворенный в кислоте сын коммерсанта, который не согласился на него работать? Сын Луиджи Карризи убит раньше, чем произошла встреча с Бесси. Возможно, он сам это и подстроил. Ведь о его жестокости ходят легенды! Об этом предупреждал и Энио. Хотя журналисты часто упоминали Бесси как мецената и предпринимателя. Кто прав? И почему сюда никак не вписывается факт, что Бесси якобы меня спас? А если и правда спас, то что он может знать о моем прошлом? Знает ли вообще? Имеет ли это какое-либо отношение к гибели Линды? Кто и зачем хотел скомпрометировать меня, убив ее?»

Даниэла достала из холодильника сливочное масло, молоко, яйца, сливки, расставила на столе, пригляделась, будто полицейский, что работает с картой подозреваемых. Добавила к ним склянки с мукой и сахаром. Дрожжи – «письма, что писал в приют Энио». Она развела их теплой водой. Вода – «Бесси, который вместо Энио встречает меня на кладбище, утверждая, что он мой спаситель. Допустим, он каким-то образом вышел на меня через Диего, но откуда Диего смог узнать, что я здесь? Случайно увидел в клубе.» Даниэла взбила сахар с яйцами, размышляя: «Энио бесследно исчезает. Линда кем-то отравлена, но при этом вся вина ложится на меня. Кто-то хочет меня подставить. Стоп! Если Энио – это вовсе не Энио, то кто? Черт, кажется, я окончательно запуталась!»

Даниэла просеяла муку на разделочную доску. «Франческа и Грация больше скрывают, чем рассказывают. Может, еще кого-то покрывают. Когда загадка Наоми почти решена, деревенский врач умирает. На кладбище, будто из ниоткуда, появляется мать Наоми, называя дочь своей ошибкой. У Бесси оказывается соперник за сердце Агаты, которая к тому же и моя однофамилица. Мои родители погибли и вряд ли как-то были с этими людьми связаны. Если связаны, то как? Что делать дальше? Похоже, это тупик. И выхода из него я пока не вижу. Но ведь сдаваться – это не про меня, верно?»

Даниэла добавила еще немного муки на разделочную доску и выложила на нее тесто из миски. Самый интимный момент, когда из него создается новая жизнь. Готовка еды всегда напоминала ей волшебство, превращающее простые ингредиенты в восхитительные произведения искусства. Щепотка воображения, щедрая доза опыта, капелька мастерства, всплеск энтузиазма – и вуаля! – рождается десерт. Он, в свою очередь, очаровывает, поднимает настроение, излечивает хандру, заставляет чувствовать ностальгию или оживлять приятные воспоминания. Это волшебство, для которого не нужны ни волшебные палочки, ни заклинания, ни души мертвецов, ни зубы волков и прочая мишура. Только духовка, венчик, свежие продукты и желание творить.

«Десертами можно наслаждаться, ими можно делиться, рассказывать о своем мире. Вот только разобраться с помощью этой магии в своей жизни у меня пока не выходит. Может, надо научиться для начала доверять? Например, Бесси. Стоять на месте, боясь ошибиться, или рискнуть и ступить на неизведанную тропу, которая внушает страх? Даже если это – тупик, не лучше ли попытаться, чем мучиться в неопределенности? В конце концов,