Испытание прошлым - Оксана Алексеевна Ласовская

- Когда… - начала я и сглотнула, не в силах выговорить страшное слово «облучение», но доктор понял меня без слов.

- Сначала возьмём дополнительные анализы, а затем перейдём непосредственно к лечению, - пояснил он. - Если всё пойдёт по плану, процедуру назначим на завтра.

- Уже завтра? Так скоро?

- Медлить нельзя. Чем раньше начнём, тем лучше.

- Значит, всё действительно настолько плохо?

- Ситуация не изменилась с вчерашнего дня, - нахмурился Антон Семёнович, но тут же смягчился и тронул мою ледяную руку своими тёплыми пальцами. - Постарайтесь успокоиться. Мы будем бороться за вашего сына.

- Спасибо, - выдохнула я и поднялась. - Мне нужно идти.

Андрей не хотел нас отпускать. Он придумывал всё новые темы для разговора и сжимал мою руку в своей. Но, когда стрелки часов приблизились к полудню, пришлось уходить: меня ждал очередной ученик.

Аня, чмокнув брата в щёку, первой выскочила в коридор. Андрей поднялся с кровати, обвил мою шею руками и прошептал:

- Мне так страшно…

- Всё будет хорошо, - повторила я, гладя мальчика по спине. - Обещаю. Мы всегда рядом. Ты обязательно поправишься. Ты веришь мне?

Андрей ничего не ответил, лишь глухо вздохнул и свернулся калачиком. Поправив одеяло, я провела рукой по его волосам и вышла. На душе было тяжело. Если честно, я смутно представляла, как проведу сегодняшние занятия, когда все мои мысли остались здесь. Но делать нечего - пришлось бежать по знакомому адресу.

Моя следующая ученица, тихая и спокойная Маша, прилежно переписывала правила в тетрадку и подчёркивала заголовки красным фломастером. Но на этом её активность заканчивалась. Ни одно упражнение она не выполняла, ни одно правило не учила. Я пыталась намекнуть на это её матери, но та отрезала: моё дело - объяснять материал, а домашние задания пусть задают в школе. Меня коробил такой подход, спустя рукава, но родители платили исправно, и лишаться заработка из-за принципов я не могла. Оставалось лишь заставить себя продолжать.

После такого урока я чувствовала себя выжатой, но нужно было ехать дальше. Этот день был одним из самых загруженных - целых четыре ученика.

Домой мы с Аней ввалились только к восьми вечера. Дочь сразу бросилась к холодильнику, а мне пришлось довольствоваться тёплой водой из чайника.

Позвонив Мише, я узнала, что он вернётся часа через два. Вроде бы есть время приготовить ужин, но, набрав номер Андрея и услышав его усталый, безучастный голос, я поняла: ни о какой готовке не может быть и речи. Руки не поднимались, сердцем я была в больнице. Макароны выкипели и подгорели, котлеты вышли пересоленными, а компот сбежал на плиту. Махнув на всё рукой, я быстро пожарила Ане омлет и опустилась на диван. Силы были на исходе.

Завтра у Андрея облучение. Эта мысль, словно испуганная птица, билась в висках, не давая ни на чём сосредоточиться.

Не знаю, когда именно мне пришла в голову идея позвонить Валерии, матери Андрея. Я видела, что, несмотря на обиду, мальчик скучает по ней, и подумала, что её поддержка могла бы придать сыну сил.

Однако осуществить задуманное оказалось не так-то просто. Ни номера, ни адреса у меня не было. Значит, нужно было тайком заглянуть в записную книжку Миши. Почему тайком? Потому что я точно знала: он мой порыв не одобрит - слишком зол на бывшую жену.

Вопреки обещанию, Миша появился только в половине двенадцатого. Я тысячу раз набирала его номер, но он сбрасывал вызов, чем довёл меня сначала до паники, а потом - до белого каления. И только когда в замке заскрежетал ключ, я наконец смогла выдохнуть.

- Почему так долго? - Я встретила его в прихожей.

- Ой, Саш, не спрашивай, - отмахнулся он, снимая куртку.

- Что случилось?

- Уже собирался выезжать, как поступил новый вызов.

Миша со злостью стянул туфлю и швырнул её в угол.

- Вот сколько можно мотаться по этим школам и универам, уговаривать, предостерегать? Ничего на них не действует!

- Да что такое?

- Девчонку убили… - Он провёл рукой по лицу, словно стирая усталость. - Всего пятнадцать лет. Молодая, красивая… Ей бы жить да жить! Семья порядочная, ещё двое детей. Пошла в клуб, решила срезать через дворы, а там… какая-то сволочь. Следствие только началось, я толком ничего не знаю. Но жутко жаль девочку.

- Представляю… - Я коснулась его волос. - Я думала, полицейские ко всему привыкают и смотрят на людей как на рабочий материал.

- Чушь это, Сашка! Может, кто-то так и делает, но я не могу! Вот совсем не могу! Эта девочка всего на пять лет старше нашей Ани! Я невольно представил дочь на её месте, и мне стало дурно. Наверное, я буду строгим отцом, но никогда не отпущу Андрея и Аню гулять в одиночку поздно вечером!

- Рано об этом думать, - усмехнулась я. - Они у нас ещё маленькие!

- Думаешь? - Миша поднял на меня взгляд. - А знаешь, сколько к нам в участок попадает двенадцатилетних? Девочек, размалёванных как куклы, и мальчишек, пьяных в стельку? Представляешь, чем они на улице занимаются?

- Зачем ты такие ужасы рассказываешь? - возмутилась я. - Аня с Андреем не такие! И знаешь, вина во всём этом в первую очередь на родителях! Разве мы могли бы не узнать, что наши дети ночью ушли гулять? Это же абсурд!

- Ты права… - Миша кивнул и прижал мою руку к своей щеке. - Дашь поужинать?

- Конечно, - улыбнулась я. - Иди мой руки, я омлет сделаю.

- Подожди. - Муж удержал меня за рукав. - Ты не в курсе, на какое время завтра назначили облучение?

- Нет… - сникла я. - Надо с самого утра позвонить врачу и узнать.

- Ладно…

Резкий звонок разорвал ночную тишину. Я села на кровати, пытаясь сообразить, что происходит. Способность мыслить вернулась ко мне вместе с леденящим страхом: сердце ушло в пятки. Кому понадобилось звонить среди ночи? Неужели что-то случилось с Андреем?!

Дрожащими руками я потянулась к телефону и тут же уронила его. Смартфон с глухим стуком шлёпнулся на пол.

- Саш, что ты там делаешь? - пробурчал сквозь сон Миша.

Я не ответила, свесилась с кровати и нащупала телефон. В ярком свете экрана горел номер Маринки, моей любимой ученицы. От сердца отлегло, но ненадолго. Что ей нужно