Кодекс крови - Николай Иванович Леонов

— У меня от пятидесяти граммов коньяка она только яснее и светлее становится, — не согласился с ним Крячко.

— Значит, сегодня тебе придется прояснить и просветлить ее каким-то другим способом, — отрезал сыщик.

Прежде всего Лев Иванович рассказал друзьям и жене об аварии, которую устроил ему некий тип, сидевший за рулем «БМВ». Все они слушали его историю с одинаковой озабоченностью на лицах.

Когда он закончил свой рассказ, Орлов сразу принялся звонить друзьям из ГИБДД и тут же выяснил, что сыщик был прав в своих предположениях. Сгоревшая «БМВ» была найдена в промышленной зоне, в Бутырском районе. Судя по номерам на кузове и капоте, машина числилась в угоне. Хозяин заявил о ее пропаже пять дней назад.

— То есть за день до начала серии убийств, — констатировал Крячко. — Значит, все действительно сходится. Наши действия заставили преступника идти на опрометчивые шаги, отсюда и неудачное покушение на Леву.

— Как раз таки и не сходится, — заявил генерал-лейтенант. — Киллер убивал свои жертвы холодным оружием, а тут решил автокатастрофу устроить. Что же тут общего? Почерк совершенно разный.

— А мне кажется, что этот человек не хотел убивать Леву, — встряла в разговор Мария, и все удивленно посмотрели на нее.

— Не хотел убивать, поэтому толкнул машину под лобовой удар грузовика? — скептически поинтересовался Станислав.

— Лева — честный полицейский, а киллер убивает только продажных, — пояснила свою точку зрения Мария. — Поэтому он и таранил Левину машину на повороте, где скорость меньше, чтобы вывести его из дела, а не убить. Иначе этот фрукт врезался бы в «Пежо» на прямом участке, где скорость больше.

— Так, может, он просто не смог этого сделать раньше, а позже уже не успевал? — не сдавался Крячко, вообще любивший поспорить со Строевой.

— В Машиной логике что-то есть, — задумчиво проговорил Петр Николаевич. — Как думаешь, Лева, может такое быть?

— Сейчас я ничего не стану исключать, — сказал сыщик и пожал плечами, осознавая, что в своих выводах Мария, наверное, оказалась ближе к истине, чем все остальные.

— Кстати, а почему вы решили, что киллер — он? — сменила тему разговора Строева.

— Кто он? — не понял генерал.

— Мужчина, — пояснила актриса. — Может быть, это женщина?

— Фу, Маша! Ты только что такую хорошую версию по поводу нежелания убивать выдвинула и тут же глупость сморозила! — заявил Станислав. — Не может убийца быть женщиной.

— Это почему? — Строева вызывающе уставилась на Станислава. — По-твоему, женщина не может ненавидеть и не готова убивать продажных полицейских?

— Ну почему? Конечно, может. Женщины способны совершить такое, что некоторым мужчинам не по силам и не по характеру. Вот только это не тот случай, — поддержал друга генерал. — Как показывает практика, женщины выбирают довольно простые способы убийства. Перерезать горло, отрубить голову, убить ударом шомпола в ухо — это мужской стиль, этакое доказательство собственного превосходства над жертвой. Милые дамы предпочитают яд, пистолет. Могут голову чем-то проломить. Холодное оружие они тоже довольно часто используют, но головы при этом почти никогда не рубят.

— Ну, не знаю, — тут же заявила Строева. — Если бы моего любимого очень сильно обидели, а он за себя постоять не мог, или его жизни угрожала бы опасность, то я не только голову отрубить могла, зубами разорвала бы горло и упивалась бы кровью.

— Маша, ты не вампирша случайно? — с наигранным страхом спросил Крячко и попятился от нее.

— А ты проверь! — Строева показала ему свои острые зубки.

— Ребята, давайте посерьезнее! — осадил обоих Гуров.

Строева и Крячко обменялись хитрыми улыбками, но ироничный тон все же убрали. Оба помнили, что на кону стоят чьи-то жизни. Какими бы плохими ни были люди, убитые в последние дни, но они оставались полицейскими, и карать их судом Линча никто права не имел. Какие бы цели ни ставил перед собой преступник, его нужно было остановить. Сейчас киллер явно не на шутку испугался Гурова, даже попытался вывести его из игры. Возможно, в руки сыщиков наконец-то попал самый верный шанс для поимки злодея.

— Давайте еще раз пробежимся по нашим версиям, попробуем найти то, что упустили. Я вполне допускаю, что мы видели этот момент с самого начала, но так и не поняли всю его важность, — проговорил Гуров, и все сконцентрировали свое внимание на задаче, поставленной им.

Однако сколько друзья ни пытались найти каких-либо иных подозреваемых в убийстве четверых полицейских, иных кандидатур кроме Воскобойникова и Лиховцева они не находили. Звучали любые, даже самые бредовые версии, например, о причастности ФСБ к ликвидации коррумпированных полицейских, но все они не выдерживали даже самой поверхностной критики и не подтверждались ни единым фактом.

За исключением одного предположения, которое высказал Гуров. Он вспомнил версию о причастности к убийствам Исама Гафарова. Несмотря на то, что чеченец отсутствовал в Москве во время первого преступления и до сих пор не вернулся в столицу, он мог спокойно нанять киллера, который расправился бы со всеми теми персонажами, за которых ему было заплачено. Правда, связи с последними двумя убитыми полицейскими у Гафарова не прослеживалось никакой.

— Но, может быть, это именно потому, что мы недостаточно отработали эту версию? — предположил сыщик.

— Конечно, было бы просто повесить на чеченского бандита несколько убийств полицейских, но я думаю, что это тупиковая версия, — сказал генерал и отрицательно покачал головой.

— Никто ни на кого ничего вешать не собирается, — чуть обидевшись на слова друга, заявил Гуров. — Я просто говорю, что нам, наверное, не стоило так быстро исключать его из списка подозреваемых.

— В этот список запросто можно половину Москвы внести, — сказал Крячко. — Здесь с избытком хватает людей, которые были обижены на этих полицейских.

— Опять тупик, — проговорила Мария, и в этот момент у ее мужа зазвонил телефон.

Это был Сурков.

— Я нашел, Лев Иванович! — истошно заорал он, когда Гуров ответил на звонок.

— Подожди, не вопи, — осадил его сыщик. — Сейчас телефон на громкую связь переключу, расскажешь всем, чего тебе там отыскать удалось.

— Я разгадал, что означают цифры на записках, оставленных на трупах! — не скрывая своей радости, заявил капитан, получив разрешение говорить.

— А теперь подробнее! — потребовал Лев Иванович, пока все остальные возбужденно переглядывались.

Сурков рассказал, что ему со вчерашнего дня не давал покоя призыв Гурова включить мозги, а не только программу компьютера. Собственно говоря, версия о том, что преступник этими шифровками выносил своеобразный приговор своим жертвам, и раньше приходила в голову аналитику, но он считал ее слишком притянутой за уши, поскольку такой вариант развития событий был слишком уж наивным и простым. Однако после наставлений старших товарищей он решил тщательно