Кодекс крови - Николай Иванович Леонов

К тому же соседи Желизняка и Сугробина говорили сыщику о том, что к тем приходили гостьи. Конечно, само по себе это ничего не доказывало, но в совокупности с другими фактами просто обязано было подтолкнуть сыщика в правильном направлении. По крайней мере, Гуров сейчас был уверен в этом.

Его должен был насторожить и еще один момент. Яна Сотникова слишком уж часто всплывала при расследовании этих убийств. Правда, она не была напрямую связана с жертвами либо контактировала с ними очень давно. Именно это и замылило глаза Гурову. Он не переставал корить себя за это.

Если бы способы убийств не заставили всю сыскную группу считать, что это мог сделать только мужчина, то Сотникова обязательно попала бы в список подозреваемых. Ведь Лев Иванович изучал личные дела всех сотрудников «Януса», в том числе и ее. Там черным по белому было написано: «Мастер спорта по рукопашному бою, отлично владеет холодным оружием».

Впрочем, сыщик немного утешал себя тем, что лучше прозреть поздно, чем оставаться слепым навсегда. Слова Марии и Суркова помогли Гурову увидеть то, что он все время искал в этом деле.

Да, понять, что именно подтолкнуло приятельницу Воскобойникова к убийству, было не особенно сложно. Она ненавидела тех сотрудников правоохранительных органов, которые нарушали закон и вели себя как бандиты. Любовник наверняка неоднократно жаловался ей на продажных полицейских, на то, что в отношении его они закрывают глаза на закон.

Возможно, именно стычка Воскобойникова с Коробовым и стала той каплей, которая переполнила чашу терпения девушки. Она решила взять правосудие в свои руки и теперь готовилась нанести последний удар обидчикам своего любовника.

Наверное, Мария была права и в том, что порядочных полицейских Сотникова убивать не хотела. Потому она и пыталась вывести из игры Гурова, устроив ему аварию.

Это означало, что Яна решила убить последнюю жертву и остановиться, залечь на дно. Если бы ей удалось расправиться с Коробовым до того момента, как сыщик вычислил ее, то потом найти зацепки и обвинить бывшую сотрудницу полиции в этих преступлениях было бы необычайно трудно.

Расправиться с Коробовым?..

Гуров так резко нажал на педаль тормоза, что машину, которую он взял у Марии, понесло юзом по мокрому асфальту. Водитель «Шевроле», идущего следом, едва увернулся от столкновения. Он что-то орал через закрытые стекла, но сыщик его не слышал, да и внимания на то, что едва избежал новой аварии, почти не обратил.

Он резко припарковался на обочине и выругал себя:

— Какого черта, Гуров! Включай, наконец, мозги, старый идиот!

Лев Иванович только сейчас осознал, что ошибался и с последней жертвой. Сотникова не собиралась убивать подполковника. Ее сегодняшнее знакомство с ним являлось лишь дополнительным способом пустить сыщика по ложному следу, если он зайдет так далеко, что сможет вычислить истинного преступника.

Лев Иванович осознал, что едва вновь не пропустил очевидный факт, и выругался в очередной раз. Коробов не был членом клуба «Янус». Если он когда-то и совершал коррупционные преступления, то его в этом абсолютно никто не заподозрил. Для всех, в том числе и для Сотниковой, подполковник являлся честным полицейским. Может, недалеким, но не коррумпированным. Яна таких людей не убивала. Ее целью мог быть только тот человек, который первоначально отказал Воскобойникову в возбуждении уголовного дела против его соседа.

Гуров достал планшет и принялся лихорадочно рыться в файлах, выискивать нужную информацию. Следователь, который отказал Воскобойникову, работал в том же отделе полиции, где и Сугробин, убитый вчера. Его звали Федор Петрович Кулешов, и он был капитаном.

Сыщик тут же открыл список клиентов Лиховцева и без труда нашел там эту фамилию. Он не знал, в каких преступлениях был замешан еще один сотрудник отдела МВД по Савеловскому району, но это сейчас не имело значения. Его имя в списке контактов адвоката для Гурова уже подтверждало факт коррумпированности данного персонажа. Знала об этом и Сотникова. Значит, именно Кулешова она и намеревалась сегодня убить.

Сыщик набрал номер дежурного и потребовал срочно прислать ему телефон и адрес капитана из Савеловского отдела. Через пару минут он получил эти данные и тут же позвонил Кулешову, но тот не ответил.

Тогда Лев Иванович завел мотор, развернулся через сплошную и рванул в переулок Расковой, где проживал капитан.

Вызывать туда наряд сыщик посчитал бессмысленным. То обстоятельство, что Кулешов не отозвался, могло означать, что он уже мертв. В таком случае наряду там делать точно было нечего. Даже если следователь был еще жив, на что Гуров очень надеялся, то наряд прилетел бы к его дому с воем сирен. Это не только вспугнуло бы Сотникову, но и не оставило бы никакого шанса спастись капитану.

На то, чтобы проводить инструктаж, объяснять наряду, как нужно действовать по этому вызову, у Гурова просто не было времени. Ему оставалось только добраться до Кулешова раньше, чем его убьет народная мстительница, или хотя бы застать ее на месте преступления. В противном случае доказать вину Сотниковой будет очень трудно. Никаких следов за собой она никогда и нигде не оставляла.

Сейчас, в девять часов вечера, по московским улицам шел довольно плотный поток машин. Гуров старался не нарушать правила движения, но это настолько замедлило его перемещение в нужном направлении, что в итоге он не выдержал. Лев Иванович пару раз пролетал на красный сигнал светофора, несколько раз обгонял через сплошную. При этом он думал о том, что Марии вскоре начнут приходить штрафы с камер видеофиксации, и ему придется с этим разбираться.

Мысль о жене немного успокоила Гурова. К дому, в котором проживал Кулешов, он подъехал собранным и сосредоточенным. Мест на парковках во дворе не было, и сыщику пришлось загнать машину на газон. Мысль о том, что этот его маневр мог кто-то заснять на видео и выложить в интернет, на секунду позабавила Льва Ивановича.

Он достал телефон, еще раз набрал номер капитана и опять услышал сперва долгие гудки, а затем — голос робота. Гуров спрятал мобильник в карман, проверил пистолет, достал из портфеля набор отмычек и вошел в подъезд.

Квартира Кулешова находилась на втором этаже. На всякий случай полковник вызвал лифт, дождался, когда он спустится, а затем заблокировал дверь куском кирпича, поднятым на улице. Сыщик не хотел, чтобы кто-то воспользовался лифтом, пока он поднимался по лестнице. Конечно, это могли быть и простые