Кодекс крови - Николай Иванович Леонов

Гуров поручил капитану взять на прослушку телефоны Воскобойникова и мамы Сотниковой на тот случай, если девушка решит с ними связаться, а затем позвонил Бабецкому, бывшему охраннику «Януса». Сыщика интересовали только два вопроса. Была ли Яна дружна с кем-то из сотрудников? Обращалась ли она к кому-то из них за помощью?

Оба ответа оказались отрицательными. Девушка действительно была не очень-то общительна, даже в корпоративах, которые устраивались иногда в коллективе, участвовать отказывалась. Впрочем, это не мешало коллегам ее уважать за профессиональные навыки и вежливую сдержанность со всеми.

Круг замкнулся. Гуров отработал все возможные варианты, но так и не нашел ни одной лазейки, в которую могла бы улизнуть беглянка. Оставалось только одно. У девушки имелось логово, о котором никто не знал.

Сыщик тут же поручил Суркову проверить все базы данных на предмет недвижимости, принадлежащей Яне или кому-то из членов ее семьи, будь то простой гараж или вилла на берегу моря. Через десять минут он получил ответ. На имя Сотникова Александра Васильевича был зарегистрирован гараж в кооперативе «Полином», расположенном на окраине Марьиной Рощи. Ни мать, ни сама Яна в права наследства так и не вступили, но Лев Иванович не исключал, что именно туда и направилась девушка.

Гуров тут же связался со Станиславом, который возвращался в главк, и отправил его в гаражный кооператив. Туда же он выслал усиленные наряды, которые должны были блокировать подъезды к нему. Полковник приказал патрульным близко к «Полиному» не подходить. Он попросил лучшего друга дождаться группы захвата, а затем прочесать гаражи.

Тридцать минут шла подготовка к операции. Затем еще столько же времени потребовалось на ее проведение.

Весь этот час Гуров был как на иголках. Сперва он потребовал доклад от координатора поисков из ГИБДД с информацией, найдена ли та машина, на которой Сотникова сбежала от Кулешова, потом позвонил дежурному по главку, к которому стекалась информация с блокпостов. Но ни тот, ни другой не могли сыщика ничем порадовать. Сотникова и ее машина словно сквозь землю провалились.

Потом ему позвонил Крячко.

— Она была здесь, Лева, — сказал он с каким-то восхищением. — Угнанную машину бросила в гараже отца. Сжигать даже не пыталась. Похоже, девушка понимает, что заметать следы теперь бесполезно. Она нарочно решила поиграть с нами, зная, что мы этот след найдем. Тут стоял мотоцикл, судя по шлемам и отпечаткам шин. Правда, я сейчас не могу сказать, какой именно. Гони сюда экспертов, будем определять, какого именно двухколесного коня наша девица оседлала. На такой тачке ей, может быть, и удастся выбраться из Москвы какими-нибудь огородами. Тем более что фора у нее, судя по температуре мотора «Лады», составляет минимум полчаса.

— А там у тебя мотолюбителей нет? — спросил Гуров. — Может, кто-то по следам сумеет определить марку мотоцикла? Или по запчастям к нему, которые наверняка в гараже валяются?

— А то я без тебя не догадался бы этим поинтересоваться, — заявил Крячко. — Таких хороших мотоциклистов тут нет. Понятно лишь, что тачка спортивная. Следы от покрышек похожи на те, которые кроссовые мотоциклы оставляют.

Это было уже что-то. Гуров распорядился передать всем патрульным и сотрудникам на блокпостах, чтобы те проверяли все мотоциклы. В первую очередь спортивные или кроссовые модели. Затем сыщик распорядился отправить к Станиславу эксперта для того, чтобы точно определить марку двухколесного коня Сотниковой.

Минутой позже майор, следователь из Савеловского отдела, принес сыщику протокол опроса потерпевшего капитана Кулешова.

— Он что-нибудь полезное сказал? — поинтересовался Гуров.

— Если вы о том, где искать Сотникову, то ничего, — ответил майор.

— Спасибо. Тогда протокол я позже прочитаю, — проговорил Лев Иванович и бросил документы в папку, не глядя на них. — Можете идти.

Когда следователь уже дошел до двери кабинета, Гуров вдруг спросил:

— Майор, у Кулешова кто-нибудь из патрульных остался?

— Нет. Распоряжения такого не было, — ответил тот. — Да и зачем? Думаете, преступница к этому чудику вернется? Она дура набитая, что ли?

Гуров мгновенно вспомнил все, что ему рассказал о своей любовнице Воскобойников. Получалось, что она нашла способ доказать своему возлюбленному глубину собственных чувств, заодно покарать грязных полицейских, которых ненавидела. В ее глазах они совершили два страшных проступка — причинили зло ее ненаглядному и нарушили клятву, которую давали, поступая на службу. Сотникова оказалась настолько решительна в своем желании покарать их, что наплевала на то, что этим сама плевать хотела на закон. Впрочем, именно таким людям, как Яна, свои собственные преступления всегда легко оправдать.

Беда была в одном. Она не довела задуманное до конца, не рассчиталась с продажными ментами и не доказала Воскобойникову свою любовь. Именно это для девушки и оказалось страшнее всего. Бежать из Москвы для нее было бессмысленно, поскольку тогда она станет ничтожеством в своих же собственных глазах.

Значит, Яна должна была вернуться к Кулешову и закончить начатое. Она ведь не сомневалась в том, что именно там ее никто не будет искать.

— Вы правы, майор. Она действительно дура набитая! — сказал Гуров, чувствуя, что сейчас он прав как никогда. — Можете быть свободны. Сегодня вы уже не понадобитесь.

Сыщик прекрасно понимал, что отправлять наряд к дому капитана нельзя. Сотникова была настоящей хищницей и опытным профессионалом. Она легко учуяла бы засаду и тогда не пошла бы на повторное покушение. Было совершенно невозможно представить, чем данная особа занялась бы после этого.

Гуров знал, что идти домой к Кулешову он должен один. При этом ему необходимо было еще и хоть как-то изменить свою внешность, чтобы Сотникова не смогла узнать его. Сейчас она уже наверняка сидела в засаде около дома капитана и ждала удобного момента для новой атаки.

Сыщик знал, как обмануть преступницу, но сначала должен был позвонить капитану. На этот раз тот ответил на вызов.

Гуров не стал с ним миндальничать.

— Капитан, успокаиваться рано. Сотникова сегодня предпримет еще одну попытку убить вас, — сухо проговорил он. — Слушайте меня и не перебивайте. Свет в доме не выключайте, спать не ложитесь, сидите и ждите меня. Я позвоню в домофон и скажу: «Жена, открой, я ключи потерял!» Вы впустите меня в подъезд. Дверь в квартиру не открывайте, даже не подходите к ней до тех пор, пока я не постучу четыре раза с длинными паузами. К окнам тоже не приближайтесь. Табельное оружие у вас с собой, или вы его домой не берете?

— С собой, — испуганным голосом ответил Кулешов.

— Отлично! — сказал Гуров. — Проверьте пистолет и держите его наготове. Если