Кодекс крови - Николай Иванович Леонов

Гуров послал двух полицейских на квартиру Кулешова. Одного — чтобы тот принес куртку, в которой пришла Сотникова, а второго — освободить капитана и подождать с ним, пока не появится опергруппа.

Когда первый из них вернулся, Гуров вместе с кинологом поковылял к тому месту, где выпрыгнул из окна. Пес взял след мгновенно, но уже через несколько минут сержант привел его назад.

— Товарищ полковник, след потерялся на улице Правды, — сказал расстроенно сыщику кинолог. — Видимо, там она в машину села.

— Что-то подобное я и предполагал, — сказал Лев Иванович. — Там, по-моему, «Газель» с опергруппой подъехала. Пришли мне старшего, пожалуйста, а сам можешь быть свободен.

Молодой капитан, немного знакомый сыщику по его недавнему визиту в Савеловский отдел, появился через минуту после ухода сержанта. Гуров приказал ему отправить оперативника на улицу Правды, чтобы забрать с камер видеонаблюдения, расположенных там, записи того, как Сотникова уезжает на машине. Сыщик не сомневался в том, что она, скорее всего, бросит этот автомобиль в ближайшее время, если уже не сделала этого, но попытаться его найти все же следовало. По крайней мере, чтобы знать, с какой точки продолжить поиски убийцы.

Полковник распорядился опросить Кулешова, а затем прислать протокол в главк. Все улики, которые будут изъяты на месте преступления, он велел доставить туда же.

После этого Гуров счел, что здесь сделал все, что от него зависело, и стал дожидаться машину, которую обещал прислать Орлов.

Чтобы не терять времени даром, он позвонил Воскобойникову.

— Леонид Федорович, полковник Гуров беспокоит, — проговорил сыщик, когда таксист ответил на вызов. — Мне нужно срочно с вами поговорить. Сейчас у вашего дома должна стоять патрульная машина. Спуститесь и скажите, что я распорядился вас доставить в главк.

— С какого это перепугу я к вам в такое время ехать должен? — возмутился Воскобойников.

— Я, конечно, мог бы и сам к вам в гости наведаться, но думаю, что вам будет неловко при жене рассказывать мне о вашей любовнице, — спокойно ответил на это Гуров. — Или она в курсе ваших отношений с Сотниковой?

Несколько секунд в аппарате висела гнетущая тишина, не было слышно даже дыхания таксиста.

Затем тот выплюнул с откровенной злобой:

— Хорошо. Я приеду. Но если вы или ваш приспешник снова начнете меня шантажировать и вымогать деньги, то я вам обещаю устроить серьезные проблемы!

— Серьезные проблемы будут у вас, поскольку я уже сейчас могу обвинить вас в соучастии в четырех убийствах и одном покушении, — рявкнул сыщик. — Ваша любовница убивала полицейских. Хотите сказать, что ничего об этом не знали и даже не догадывались?

— О чем вы говорите? — В голосе Воскобойникова послышалось удивление, смешанное со страхом.

— Я не собираюсь обсуждать это по телефону, — заявил Гуров. — Даю вам десять минут на то, чтобы собраться и спуститься во двор. Если этого не произойдет за указанное время, то я отдам команду патрульным доставить вас в главк силой. Применить оружие и спецсредства при задержании тоже разрешу.

Сыщик догадывался, что Сотникова сейчас не будет пробовать вырваться из столицы. Конечно, Москва — это не средневековая крепость, в которой можно поднять мосты, закрыть ворота, и ни единая душа наружу не выскользнет. Полностью изолировать огромный город совершенно нереально. Но чтобы выбраться из Москвы по проселкам, нужно их очень хорошо знать. Да и риск того, что кто-то заметит машину, окажется слишком велик. А пешком идти преступница вряд ли решится. Хотя бы потому, что она тоже повредила ногу при прыжке из окна. Правда, Гуров не знал, насколько сильно.

Куда вероятнее было, что Сотникова решит залечь на дно в какой-нибудь берлоге, чтобы переждать, пока спадет пик активности в ее поисках. Воскобойников мог знать, где попытается спрятаться его любовница. Даже если он насчет этого не в курсе, то сыщик, скорее всего, сумеет вытрясти из него какую-то иную информацию, которая поможет отыскать преступницу.

Отец Яны Сотниковой умер, а мать проживала в Ярославле, откуда и была родом. Подробностей Гуров не знал, но предположил, что женщина вернулась на малую родину после смерти своего мужа, который был коренным москвичом. Пока сыщик не решил, стоит ли связаться с матерью Сотниковой. Помочь в поисках она вряд ли чем могла, а пока тревожить ее зазря Льву Ивановичу не хотелось.

До появления в главке Воскобойникова Гуров занимался там координацией поисков беглянки. Вся территория между Бутырским валом и Новой Башиловкой, от Нижней Масловки до Ленинградского проспекта была наводнена патрульными машинами. Экипажи обшаривали каждый двор, любой закоулок, но светло-коричневой «Ауди» Сотниковой нигде не находили. Не было машины беглянки и в соседних районах.

Сыщик не исключал, что девушка вновь рванула в район Марьиной Рощи, где проживала. Она, скорее всего, прекрасно знала эти места и собиралась снова замести следы в промышленных кварталах.

Туда тоже были направлены усиленные патрули, которые вскоре и нашли машину Сотниковой на стоянке. Она была целой и невредимой. Температура двигателя говорила о том, что он не работал минимум несколько часов.

Полковник предположил, что, как и в истории с покушением на него, девушка воспользовалась угнанной машиной. Он тут же сделал запрос, потребовал предоставить ему всю информацию по автомобилям, украденным за последние сутки. Впрочем, Гуров прекрасно понимал, что и тут шансы выследить беглянку будут невелики. Сотникова могла угнать машину вчера или несколько дней назад, выбрать себе такую тачку, которую хозяин не хватится целую неделю.

Информацию об автомобиле, на котором Сотникова уехала с места неудавшегося покушения, Лев Иванович получил через полчаса. Это была старенькая «Лада» четырнадцатой модели, и он тут же объявил в розыск и ее.

Едва он отдал это распоряжение, как получил доклад о приезде Воскобойникова. Гуров тут же потребовал его к себе.

— С какого хрена вы решили, что Яна и есть эта пресловутая убийца полицейских? — в лоб заявил таксист, едва вошел в кабинет.

— Как давно вы с ней знакомы? — вместо ответа поинтересовался сыщик.

— Со школы, — недовольно проворчал Воскобойников. — Учились вместе. Я тогда еще ухаживать за ней пытался. Потом наши пути разошлись, и месяца четыре назад мы случайно встретились. Слово за слово, я свидание назначил, а потом, дурак, ее в постель затащил.

— Почему же дурак? — задал новый вопрос Гуров. — Она ведь женщина красивая.

— Красивая, это да, но дура последняя, — заявил Воскобойников. — Она собственница. Решила, что меня любит. Потребовала развестись с женой. Две недели назад дала мне месяц на то, чтобы я этот вопрос решил, пообещала, что иначе сама со всем разберется.