Кодекс крови - Николай Иванович Леонов

Сотникова верно оценила ситуацию и действительно была явно намерена закончить все прямо здесь и сейчас. Броситься на Гурова она даже не пыталась, уверенная в том, что он сдержит свое обещание и прострелит ей ногу. А вот Кулешов — другое дело. Яна поняла, что ей удастся проскочить мимо капитана, либо он ее попросту убьет. Не знала она только одного. Кулешов стрелял из рук вон плохо. Как только преступница бросилась в его сторону, капитан успел пальнуть дважды, но ни разу не попал.

Зато Гуров не промазал. Он прыгнул вперед, взвыл от боли в ноге и выстрелил. Девушка упала как подкошенная.

— Сука ты, капитан! Какой ты на хрен полицейский, если даже стрелять не умеешь? — через секунду прорычала Сотникова и попыталась подняться на ноги, несмотря на простреленное бедро.

Кулешов не позволил ей сделать это. Он рванулся вперед и ударил ее по голове рукояткой пистолета. Преступница мешком рухнула обратно на пол.

— Отставить, капитан! — рявкнул Гуров. — Надень на нее наручники.

— Зря вы так, Лев Иванович, — сказал Кулешов. — Пришили бы вы эту суку, да и все дела. Все равно не жить ей на зоне.

— А это не тебе решать! — отрезал сыщик и набрал номер Орлова. — Петр, отменяй операцию по поиску Сотниковой. Я ее задержал. Пришли наряд на квартиру Кулешова. Мы все здесь находимся.

Эпилог

После ареста Сотниковой Гуров довольно быстро передал дело прокурору. Девушка дала признательные показания, в подробностях рассказала, как и за что убивала полицейских. Все предположения сыщика полностью подтвердились.

Сотникова ненавидела продажных полицейских. Презрение к таким людям еще в детстве привил ей отец, который сам был образцовым милиционером. Он не сделал себе карьеру по большей части из-за того, что не хотел ни с кем договариваться, идти на уступки и брать взятки. Он и погиб как герой, прикрыв от пули младшего товарища.

Яна пожелала идти по его стопам и иного пути кроме службы в правоохранительных органах для себя не видела. Конечно, она жила не в изоляции от мира и прекрасно знала о продажных полицейских, изобличаемых каждый год. Однако девушка верила, что это единичные случаи. Их непременно будет становиться все меньше и меньше.

Вот только после поступления на службу в полицию реальность оказалась совершенно противоположной. С фактами коррупции, нарушений законов Сотникова сталкивалась едва ли не каждый день, и в конце концов чаша ее терпения переполнилась.

Девушка уволилась из полиции и нанялась на службу в охранное агентство. Оказалось, что охранять ей пришлось именно продажных полицейских!

Это окончательно выбило Сотникову из колеи. Она чуть ли не ежедневно мечтала о том, как расправиться с коррупционерами.

Однако эти мечты, возможно, так и остались бы пустыми, если бы Яна однажды не встретила свою школьную любовь — Леню Воскобойникова. Одиночество и чувство разочарования в жизненных идеалах толкнули девушку к нему в объятия. Вскоре она влюбилась без памяти, преданно, беззаветно и от всего сердца.

Сотникова считала, что только ради этого мужчины ей и стоит жить на свете. Потом она узнала, что Воскобойников всю жизнь страдал из-за продажных полицейских, безуспешно пытался добиться справедливости. Тут в ее душе что-то лопнуло. Она решила, что отомстит за него, заодно и утолит свою бездонную жажду справедливости.

Яна продумывала каждую казнь до мелочей, тщательно готовилась к ним. Она обладала недюжинным умом и прекрасно понимала, что ей удастся уйти от наказания только в одном случае, если сможет не допустить никаких ошибок, даже малейших.

Яна заранее решила, что убьет пятерых и оставит следователю подсказки, чтобы все поняли, что эти смерти не случайные. Они являются карой за нарушение кодекса чести, который девушка своими действиями превратила в кодекс крови.

Сотникова была уверена, что следователи поймут, за что именно были убиты пятеро полицейских, но ни за что не догадаются, почему выбор пал именно на них. Она даже заранее спланировала, что все нити расследования приведут к «Янусу». Полицейские решат, что какой-то новый супергерой решил установить собственную справедливость, уничтожить этот клуб.

Гуров взял на свои плечи реализацию этой части плана Сотниковой. После того как передал ее дело прокурору, он вплотную занялся «Янусом», принялся копать под каждого его члена и самого Лиховцева. Всего за неделю Гурову удалось добыть достаточно много информации и отправить адвоката под арест. В деле «Януса» постоянно всплывали новые имена. Сыщику даже иногда начинало казаться, что Сотникова права. Только физическая ликвидация продажных полицейских и чиновников может остановить рост коррупции в стране.

Впрочем, такие мысли приходили в голову Гурова достаточно редко. Он старался отогнать их, поскольку знал куда больше служителей правопорядка, которые были преданными своему делу, честными людьми. Да и история давно доказала, что суды Линча ни до чего хорошего не доводят. Правосудие именно потому и является таковым, что его вершат только те люди, которые по своему интеллекту, знаниям, статусу и подготовке имеют на это право.

Сотникову сыщик старался не вспоминать. Он испытывал жалось и сострадание к девушке, чья судьба и вера были нещадно изломаны. Но все же Яна являлась убийцей, хладнокровной и расчетливой, знающей, как уйти от наказания, и надеющейся остаться безнаказанной.

Именно это и противоречило принципам Гурова. Сыщик был уверен в том, что любое зло, кто и из каких побуждений его ни творил бы, должно быть наказано. Лев Иванович считал, что не должен жалеть Сотникову, стремился изгнать из головы любые мысли о сочувствии этой убийце.

А вот Мария с таким положением дел была категорически не согласна. Она считала, что люди не всегда должны следовать букве закона. Он несовершенен, в жизни бывают ситуации, когда никакие параграфы не помогут добиться настоящей справедливости, которая сама по себе выше законов человеческих.

Мария не раз высказывала мнение, что Гуров мог бы хоть раз в жизни забыть про закон и дать Сотниковой сбежать, раз уж не позволил ей убить Кулешова.

— Или пристрелил бы ее, раз уж она тебя так просила об этом, — заявила Мария мужу. — Ты же сам знаешь, что для нее жизнь в любой тюрьме будет кошмаром. Если попадет в обычную — за то, что служила в полиции. Если в «красную» — за то, что убивала таких же продажных полицейских, как и те, которые там сидят. Яне действительно было бы приятнее погибнуть от твоей пули.

— Маша, я тебе уже сто раз