Кот в пальто - Евгения Владимировна Малинкина

– Нет, не знаю.

– Ладно. Надо сообщить твоим родителям, что с тобой всё в порядке. Ты, наверное, голодная? Давай я тебя накормлю, и мы решим, что делать дальше.

– Я не очень хочу есть, я поела.

– Кефир – не еда, – тоном тётушки Маргариты произнесла Даша и удивилась сама себе.

– Я не только кефир, я ещё бутерброды с сыром и паштетом, у вас был в холодильнике.

– Небось больше нет, – возмутился кот.

Даша набрала номер Егора Андреевича.

– Полина нашлась. Она у меня. Где Алёна, не знает.

– Хорошо, я сообщу родителям. Вы у себя в коттедже?

– Да.

– Никуда не уходите, и Полина пусть будет с вами. Я скоро зайду.

Егор Андреевич пришёл через пятнадцать минут вместе с Верой Песковской. Вера бросилась к Полине, и они заревели на два голоса: мать басом, а дочь тоскливо-тонким голоском. Расчёт оказался верным, никто и не думал ругать потеряшку.

Пока мать и дочь занимались друг другом, сидя на диване в углу столовой, Даша рассказывала Егору Андреевичу о том, что она была в доме у охранника и что искала могилу Ольги на кладбище в Мызе. Она показала свои записи в блокноте, и сыщик с большим интересом прочитал её заметки.

– Зачем вы ищете могилу Ольги? – спросила Полина, с некоторых пор прислушивавшаяся к разговору.

– А ты знаешь, о ком идёт речь? – спросил Егор Андреевич.

– Конечно, Ольга – лучшая подруга Кати. Я знаю о ней всё. Она собиралась замуж за Колю, Катиного брата, но потом её убили. И его тоже.

– Может быть, ты тогда знаешь фамилию Ольги?

– Да, Малышева.

Даша кивнула. Её догадка была верна! Значит, Сергей Малышев, которого на первый взгляд никак нельзя было назвать заинтересованным лицом в этой истории, оказался отцом погибшей девочки. Даша почти не сомневалась.

Потом Полина, плача и запинаясь, повторила историю исчезновения Алёны для матери и Егора Андреевича.

Поиск девочек в лесу был отменён, и Роман с Павлом уже мчались домой.

Егор Андреевич развил кипучую деятельность, он звонил в полицию, каким-то знакомым, пытаясь выяснить, куда мог уехать охранник. Дело осложнялось тем, что Сергеев Малышевых в Тосненском районе Ленинградской области было довольно много.

Вскоре прилетел Роман. Он набросился на Полину. Кричал на неё и чуть не подрался с Павлом. Он пришёл в себя только после того, как получил отпор. Полина снова удивила всех, объявив, что за Алёну можно не беспокоиться, потому что она, скорее всего, поехала в город к своему парню, в которого безумно влюблена.

Роман, узнав об этом, вскипел и принялся названивать жене, обвиняя её в побеге дочери.

Егор Андреевич впервые поблагодарил Дашу. Потом все ушли, оставив её одну.

Даша была уверена, что дело идёт к завершению, оставалось поймать Сергея Малышева и добиться от него признания, почему тот решил отомстить за гибель дочери спустя двадцать лет. Но на душе у неё по-прежнему было неспокойно. Она сидела за столом и посматривала на темнеющий за окном лес. Вася намывал гостей, сокрушаясь, что предыдущие бессовестным образом доели его паштет.

* * *

За окном совсем стемнело. Все ушли больше часа назад. Даша ждала. Может быть, зря? Или предыдущая ночь была настолько странной и нереальной, что продолжение невозможно? Она не услышала, а скорее почувствовала, что он рядом. Она распахнула дверь, Кирилл с охапкой цветов ступил в прихожую.

– Я не знал, какие ты любишь, поэтому купил все!

Пришлось срочно наполнять ванну, потому что в доме не было ни одной вазы. Лишь небольшой букет роз Даша поставила на стол в литровой банке.

Кот, намыв гостей, развалился в кресле.

Кирилл взял Дашу за руку и привлёк к себе.

– С днём рождения, моя любимая!

Казалось, что прошла вечность с момента их расставания, на самом деле они не виделись всего полдня. Они стояли обнявшись, не в силах оторваться друг от друга.

Кот дипломатично отвернулся к стенке и закрыл глаза.

– Я принёс торт, – прошептал Кирилл.

– Торт? Будем праздновать! Ты, наверное, голодный, я не подумала!

– Я очень, очень голодный, это правда, – сказал Кирилл и поднял Дашу на руки, – торт подождёт.

* * *

Даша поставила чайник и, поискав блюдца, так и не стала их доставать. Она исподтишка смотрела на Кирилла, который нарезал торт и раздобыл в выдвижном ящике две столовые ложки.

– Что, если у тебя будет неинтеллигентный день рождения?

– Предлагаешь, есть торт столовыми ложками? Я – за!

– К таким ложкам очень подойдут те неприличные кружки.

– К сожалению, те остались на Васильевском. Но я постараюсь что-нибудь найти.

– Отвратительный торт, – буркнул Вася, потягиваясь на кресле. – Слишком сладкий.

И, увидев Дашин вопросительный взгляд, добавил:

– Было семь розочек. Теперь пять с половиной.

– Ты слизал розочки с моего торта?

– Почему сразу слизал? Продегустировал.

Кирилл смотрел на Дашу и улыбался. Ему нравились её диалоги с мяукающим в ответ котом.

– Знаешь, мы как-то строили декорации средневекового французского городка для сериала, и у нас случилось настоящее нашествие зверей и птиц. Началось всё с двух дворняг, потом прибилась стая котов, потом ворона повадилась таскать у нашего плотника конфеты и повсюду разбрасывать фантики, ласточки свили гнездо под одной из крыш, а когда в искусственном гнезде обосновался аист, уже никто не удивился. Зато режиссёр был вне себя. Ему нужно снимать, а у него в кадре посторонние. Мало того что они мешают, так ещё и отвлекают артистов. Во время очередной разборки и криков приезжает помощница продюсера, по фамилии Лисица, режиссёр орёт: «Кто здесь? Что такое?» Ему отвечают, что приехала Лисица. Он как закричит: «Мне только лисиц на площадке не хватало, развели зверинец, цирк дедушки Дурова!» Такой скандал был потом.

Они ели торт, чокались чашками с чаем, и им было невероятно хорошо вместе. Кирилл вспоминал забавные истории, потом Даша припоминала что-то смешное из жизни, они болтали о детстве, об увлечениях и музыкальных пристрастиях, фильмах и путешествиях. Потом Кирилл рассказал о смерти мамы и как тогда поссорился с отцом, потому что ему хотелось обвинить его в этой смерти, хотя, конечно, отец не был виноват и сам переживал не меньше. А потом он жил с отцом, и они вместе планировали построить дом на месте старого, но отец умер, и Кирилл строил дом один.

Даше было любопытно узнать о его женитьбе на Альбине и сыне, но она не решалась спросить.

Ей было так хорошо с ним, как не было ни с кем и никогда, казалось, они могут говорить, грустить, молчать и потом