Искатель, 2012 №6 - Татьяна Косова

Надо было подумать. Это могло быть второе число из списка, но могло быть и десятое. Программе все равно, входит ли требуемое число в какой-то список. Если ошибиться дважды, вход будет заблокирован окончательно — точнее: может, да, а может, нет, но надеяться на то, что повезет, не следовало.

Громко вздохнув, Карпухин принялся медленно набирать число, стоявшее на второй строчке слева.

— Нет, — сказала Юля за его спиной.

— Нет? — переспросил он, и пальцы повисли над клавиатурой.

— Джи, — сказала Юля, — следует в алфавите после Эф. А там есть еще Аош, вон видите, вверху слева, а ниже — Бош...

— Похоже, вы правы, — пробормотал Карпухин. — Сколько таких иконок? Одна, две, три... Семь. Чисел все равно больше.

— Одно уже использовали, — напомнила Юля.

— Да-да. Но все равно четыре числа лишних. Какие?

— Логически — по алфавиту, нет?

Карпухин покачал головой, но спорить не стал. Права Юля или нет, проверить можно было только экспериментально. Подведя мышку к иконке Aoch, Карпухин вызвал к жизни квадратик с требованием ввести код и аккуратно набрал семь цифр второго числа в левой колонке.

«Неправильный код, — появилась надпись. — Попробуйте еще раз. Вторая попытка из трех».

— Я так и думал, — сказал он. — Если три раза не получится...

— Значит, первое число справа, — сказала Юля.

И опять Карпухин не стал спорить. Могло быть так, могло быть иначе.

— Йес! — воскликнула Юля, когда экран стал черным, а потом возникла обычная вордовская страница и на ней текст с заголовком: «Идеи». Впрочем, только это слово и оказалось понятным, дальше следовали крючки, загогулины, квадратики — абракадабра, разобраться в которой Карпухин не смог бы даже под дулом пистолета.

— Ну вот... — сказал он разочарованно. — Тут и пароль не поможет.

— Да ну... — сказала Юля с легким оттенком презрения. — Пустите-ка меня.

Она постучала Карпухина по плечу, и он встал с ощущением бессмысленности происходящего. Ничего тут не прочитать, ничем Гинзбургу не помочь, глупо все это просто неимоверно...

Юля села на его место, мышка быстро забегала по меню, всплывали какие-то обозначения, которые Карпухин читать не успевал, шрифт был слишком мелким, Юля зачернила текст, что-то нажала, и значки будто по волшебству изменились.

«Здесь изложены, — прочитал Карпухин, — основные идеи и принципы. Главное соображение, которое я принял во внимание...»

— Как вам удалось? — спросил он.

— Да ну, — повторила Юля. — Проще пареной... Миша просто выбрал другой шрифт, не из тех, что поддерживается системой по умолчанию. Надо было инсталлировать все шрифты из памяти.

Действительно, как просто, мог бы и сам догадаться.

— Вы хотите читать прямо сейчас? — спросила Юля. — Видите ли, мне нужно в детский сад, забрать Аркашу...

Она не хотела оставлять Карпухина одного в квартире и, конечно, не собиралась давать ему с собой компьютер свекра.

— Может, мне пойти с вами? — спросил Карпухин. — Это не займет много времени?

— Нет, — сказала Юля. — Но скоро вернется Маша. Удивляюсь, что она не звонит. Я сама ей позвоню...

Юля быстро вышла и вернулась, Карпухин даже не успел сесть перед лэптопом.

— Маша? — говорила Юля в трубку. — Вы еще там?.. Да, я как раз собираюсь. Что они?.. Понимаю. Я поеду за Аркашей, а потом... Договорились.

— Вам не кажется, — сказал Карпухин, когда Юля закрыла крышку телефона и положила аппарат на стол, — что полиция может заинтересоваться компьютером Михаила Яновича, и надо бы, по идее...

— Нет, — резко сказала Юля. — Я вас поняла, но не думаю, что этот следователь... Послушайте, тут судьба решается, а вы...

Карпухин подумал, что эта женщина, видимо, не так уж хорошо знает своего свекра, если полагает, что для него судьба идей менее важна, чем собственная человеческая судьба. С другой стороны... Кто он такой, чтобы что-то здесь решать или хотя бы о чем-то просить. Будь его воля, он забрал бы лэптоп с собой, отправился в посольство, там быстро бы переписали информацию с диска, а разбираться можно уже потом... и не исключено (хотелось на это надеяться), что вместе с Гинзбургом.

— Извините, — сказал он. — Единственное, о чем бы я хотел вас просить... Не позволяйте, по мере возможности, кому бы то ни было пользовался...

— Не беспокойтесь, — холодно отозвалась Юля.

— Извините, — еще раз сказал Карпухин и направился к выходу.

— Листок, — сказала она ему вслед.

— Что? — Карпухин сделал вид, что не понял.

— Листок с числами, — пояснила она. — Вы забрали его с собой, а это...

— А это, — жестко сказал Карпухин, — моя личная собственность. Не забудьте, Юля, что ваш свекор передал листок мне, у меня он и останется.

Ей хотелось самой покопаться в текстах? Зачем? Из любопытства? Или в ее желании завладеть кодами было еще что-то, Карпухину пока непонятное?

Не прощаясь, он вышел за дверь и тихо притворил ее за собой.

* * *

— Приезжайте, — сказал Анисимов, когда, выйдя от Гинзбургов, Карпухин связался с работником посольства по мобильному. — Вся информация сходится ко мне, и лучше нам не суетиться... пока.

— Вы говорили с детективом? — поинтересовался Карпухин.

— Приезжайте, — повторил Анисимов, не желая, видимо, ничего сообщать по телефону.

До посольства пришлось добираться на двух автобусах, Карпухин чуть было не сел в тот, что шел в противоположную сторону, но вовремя сориентировался и перешел улицу. С утра он ничего не ел, в желудке урчало, начала напоминать о себе застарелая залеченная язва, нужно было обязательно что-нибудь бросить в рот, и Карпухин купил в кафе рядом с посольством завернутую в полиэтилен длинную булку с брынзой, помидором и огурцом. Оказалось необыкновенно вкусно, и он успел съесть импровизированный обед до того, как вошел в холл посольства, где его поджидал Анисимов и сразу повел в свой кабинет.

— Что вы будете? — спросил он Карпухина, показывая жестом на стул перед овальным столом. — Омлет? Пиццу? Может, борща хотите? Я закажу, нам принесут из кухни.

— Спасибо, — отказался Карпухин. — Я только что поел. Кофе бы с удовольствием.

— Кофе так кофе, — с некоторым удивлением отозвался Анисимов. Заказ он все-таки сделал, позвонив по телефону, и молчал, пока не появилась официантка с подносом — к удивлению Карпухина, это была не русская девушка, а типичная восточная красавица, уроженка, скорее всего, Йемена или Ирака.

— Я жду сообщений, — сказал Анисимов, принявшись с завидным аппетитом есть пиццу. — Должен позвонить Мейер, он сейчас в школе, если, конечно, не отправился куда-нибудь в другое место.

Пока Анисимов ел, Карпухин позвонил домой — Руфь с Симочкой ждали его звонка, волновались, конечно, — за него почему-то, а не за Гинзбурга, и от волнения отправились на