Зарубежный детектив 2026-18. Компиляция. Книги 1-11 - Дэвид Бушман

Синди Хейден хотела получить возможность прикоснуться к Ричарду, обнять его и быть рядом с ним, и она постоянно думала о том, как это устроить.

Когда в ходе массового сокращения штатов ее уволили, она решила, что станет частным детективом. Будь у нее лицензия детектива, она могла бы работать с новыми адвокатами Ричарда в Сан-Франциско и навещать его в отдельной комнате. Она подала заявку на трудоустройство в охранную фирму, ее взяли, и она переехала в Сан-Франциско и сняла тихую квартиру в Ричмонде. Охранная фирма предоставила Синди лицензию, и она сдала необходимый экзамен.

Она пошла к одному из представлявших Ричарда сан-францисских адвокатов и уговорила его взять ее с собой в окружную тюрьму, когда он поедет навестить Ричарда. Вместе с адвокатом ее провели в одну из семи комнат, отведенных для свиданий защитников с доверителями. Размером три на три метра, с деревянным столом и несколькими стульями. В стене были застекленные панели, чтобы охранники могли заглянуть внутрь. Пока Синди ждала, когда приведут Ричарда, ее сердце бешено колотилось. Она ходила взад и вперед, руки у нее дрожали. Когда Ричарда привели, охранник снял с него наручники, и он сел за стол. Они были похожи на двух хихикающих школьников.

Под столом она подняла ногу и положила Ричарду на бедро, и у него глаза полезли из орбит. Он не мог поверить, что действительно сидит с одной из присяжных, вручивших ему билет в камеру смертников. Через несколько минут, как позже рассказывала Синди, адвокат вышел в туалет. Когда он ушел, и Синди удостоверилась, что вокруг нет охранников, она встала и быстро поцеловала Ричарда, а он щупал ее своими ручищами. От возбуждения она чуть не потеряла сознание.

Когда впоследствии ее спросили, боялась ли она оставаться с Ричардом наедине, она ответила:

– Нет, совсем нет. Он никогда не причинил бы мне вреда.

Когда адвокат вернулся, Синди, затаив дыхание, села, сердце у нее колотилось как сумасшедшее.

По ее словам, во время последующих посещений тюрьмы, когда она помогала Ричарду решать юридические проблемы, у нее было больше свиданий, на которых они с Ричардом могли прикоснуться друг к другу и фактически оставались наедине.

Гил Каррильо решил баллотироваться на пост шерифа. Он чувствовал, что сможет внести назревшие изменения, которые на низовом уровне значительно улучшат эффективность работы департамента шерифа. Его предвыборная платформа будет платформой детектива, который хорошо знает проблемы, присущие любому огромному полицейскому управлению.

Весной 1994 года он взял отпуск и начал интенсивную кампанию. Перл и его сестры участвовали в работе предвыборного штаба и помогали ему рассылать письма и развешивать плакаты.

Его соперник, шериф Блок, был гигантом правоохранительных органов Лос-Анджелеса. Выступивший против него Гил был как Давид, сражающийся с Голиафом. Гил проиграл праймериз и выбыл из гонки.

Благодаря активному участию в расследовании дела Охотника Гила часто просят выступить в полицейских агентствах по всей стране, включая академию ФБР в Куантико, штат Вирджиния. И он неизменно предупреждает коллег никогда не пренебрегать ни единой зацепкой в делах серийных убийц.

В настоящее время Гил Каррильо работает в отделе убийств в участке Восточного Лос-Анджелеса. У него нет горечи от проигрыша на выборах. Он всегда знал, что это риск, но он обязан был попробовать. Сегодня он снова занимается расследованиями убийств в Лос-Анджелесе, получая удовольствие от работы, как никогда прежде.

Глава 57

Дорин продолжала навещать «свою истинную любовь» по выходным и всякий раз, когда ей удавалось вырваться с работы. Она хотела переехать в Сан-Франциско, но не давала работа в журнале.

Всякий раз, когда она видела Синди, ей становилось тошно. Позже она призналась:

– Я знала, что она не задумала ничего хорошего, и очень хотела, чтобы она просто куда-нибудь провалилась.

Дорин была доверенным лицом и секретарем Ричарда, занималась его корреспонденцией и передавала сообщения его адвокатам и семье. Часто он получал письма со всей страны, и Дорин помогала ему с перепиской.

Он звонил ей из тюрьмы Сан-Франциско, и она проигрывала ему в телефонную трубку хэви-метал. Она клала заработанные редакторским трудом деньги на его счет в тюремном магазине и помогала ему всем, чем могла.

На вопрос, задумывается ли она когда-нибудь о преступлениях, за которые Ричард был осужден, она отвечает:

– Когда ты кого-то любишь, ты видишь в нем только хорошее. А этот суд был пародией на справедливость.

Семья Дорин была очень недовольна тем, что она связалась с Ричардом Рамиресом, но это никак не повлияло на ее чувства к нему; он был ее закатом и восходом, и она надеялась однажды стать миссис Рамирес.

Ричард становился проблемой для сан-францисских тюремщиков – слишком много у него было посетительниц, некоторые из них ссорились и дрались друг с другом прямо в тюрьме. Телевизионщики узнали о поклонницах Ричарда и сняли обо всех его фанатках сюжет под соответствующим названием «Ромео из камеры смертников». Окружная тюрьма сообщила прессе о решении вернуть Ричарда в Сан-Квентин «по соображениям безопасности».

21 сентября 1993 года Ричарда вернули в Сан-Квентин. Он не хотел туда, потому что его поместили бы в исправительный центр, где свидания строго ограничены, нет доступа к телефону, и почти двадцать четыре часа в сутки он был бы под замком.

В конце концов Дорин решила, что ей нужно быть ближе к Ричарду, и переехала в район Сан-Франциско, где устроилась сторожем. Хотя ей больше не требовалось ехать семь часов из Лос-Анджелеса, чтобы навестить его, теперь ей нужно было ехать в Сан-Квентин рано утром, чтобы занять очередь. Для заключенных в исправительном центре было всего три смены по тринадцать посетителей ежедневно. Днями свиданий были четверг, пятница, суббота и воскресенье.

Дорин регулярно ждала от десяти до двадцати часов, чтобы попасть в тюрьму для тридцатиминутного визита через стекло по телефону, но не роптала. Она сидела в своей машине, лузгала семечки и писала ему любовные письма, глядя на восходящее солнце, сияющее, как огонь над Бухтой Черепов. Работа и начальство, перед которым ей приходилось отчитываться, позволяли ей видеться с Ричардом только по воскресеньям, в выходной.

Синди Хейден точно так же приходилось по много часов ждать своего субботнего свидания. Ричард пытался развести двоих женщин. Они, сетует он, как масло и вода.

Дорин продолжала настаивать на том, чтобы Ричард запретил Синди, другим женщинам, и в особенности Фифе, приходить, но он не внял ее требованиям.