Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем

Все, кто находился на месте происшествия, казалось, остолбенели от шока и замерли, не смея дышать. И тут тишину разрезало шипение:

– Ш-ш-х, ш-ш-х.

Из рации донесся голос человека, до сих пор остававшегося под водой:

– Здесь еще одна сумка.

– Что?

– Похожая сумка. Она тоже неподъемная. Сейчас закреплю веревкой. – Конец фразы звучал смазанно, будто водолаза тоже мучило зловещее предчувствие.

Все затаили дыхание, глядя на вторую сумку, поднятую аналогичным образом. На этот раз Инук и сам не рвался открывать ее. Непонятная дрожь пробежала по позвоночнику. Медленно потянув молнию за язычок, он открыл сумку. Оттуда показался труп, расчлененный, судя по виду, не так давно. Об этом явно свидетельствовало состояние кожного покрова. Тело относительно хорошо сохранилось в холодной речной воде.

Зрелище было настолько шокирующим, что даже те, кто за годы службы успел столкнуться с бесчисленным множеством уму непостижимых дел и посетил различного рода места жестоких убийств, застыли в ступоре. Инук без промедлений набрал шефу и доложил обстановку:

– Шеф, на дне реки мы обнаружили скелет и расчлененный, судя по всему, недавно труп.

– Что? Что ты сейчас сказал?

Вскоре с оборудованием прибыла полевая группа криминалистов из полицейского управления Сеула. После изучения места преступления, продолжавшегося два с половиной часа, тело было доставлено в больницу для детального осмотра и установления личности.

Есть такая поговорка: «Мертвые молчат, а трупы говорят». Любые изменения кожи и ее цвета, а также содержимое желудка могут о многом поведать человеку, проводящему экспертизу.

Инук всем сердцем молился: «Пожалуйста, укажи на того, кто тебя убил».

* * *

Чону успел побеседовать еще с парой пациентов, которым в прошлом провел операцию по стиранию памяти. Пациенты, получившие травму в результате пожара и ДТП, в настоящем забыли обо всем и вернулись к прежней жизни. Конечно, они понятия не имели и кто такой Чону.

И вот остался лишь один человек. Он не отвечал на телефонные звонки. Пару раз Чону ходил по указанному в контактной информации адресу проживания, но никого не обнаружил на месте. Сегодня он в последний раз направлялся к ее дому.

Ее звали Хван Миён. Это была женщина чуть за шестьдесят. Чону вспомнил их первую встречу. Кожа у нее была белоснежная, одежда опрятная и как следует выглаженная. Голос был тихий, а манера речи звучала до такой степени вежливо, что казалось, будто она на грани обморока.

– М-м-м, доктор, есть воспоминания, которые мне хотелось бы стереть.

– Сможете рассказать, что это за воспоминания?

Она ненадолго замялась, но поведала ему историю:

– Однажды я пришла в дом к своей дочери, чтобы приготовить обожаемые ею салат из квашеной астры и супчик ччигэ с крабом. Обычно я ей звонила перед приходом, но в тот день отчего-то нагрянула без предупреждения. И вот, придя туда, я застала моего зятя с ножом в руках. Пол гостиной был залит кровью.

Видимо, этот рассказ забирал у нее немало сил: прежде чем продолжить, она остановилась, чтобы перевести дух.

– Зять напал на мою дочь. Когда дочь по молодости сказала, что хочет выйти замуж, мне следовало остановить ее… Не следовало просто оставлять ее справляться самой, по собственному разумению… Меня гложет вина.

– Ваша дочь до сих пор живет с тем человеком?

– Нет. Они развелись, и она снова вышла замуж. У них сейчас ребенок, и они живут счастливо.

– Слава богу.

– Да, действительно. Но у меня до сих пор перед глазами стоит сцена, где кровь дочери растекается по полу гостиной, а зять сжимает в руках нож. Если возможно, если реально возможно, то я хотела бы их стереть. Те воспоминания.

Хван Миён рассказала, что, хотя ее дочь вновь вышла замуж, создала семью и живет хорошо, воспоминания о прошлом все еще не оставляют ее в покое. На ее лицо набежала тень тяжелая, как сама вина.

– Что ж, попробуем стереть те воспоминания.

– Хочу сохранить это в секрете от моей дочери. Она не знает, что те воспоминания, как прежде, мучают меня. У нее сейчас все в порядке, и мне претит бередить прошлое просто так.

* * *

Чону подъехал к дому женщины. Нажав на звонок, он в ожидании прошелся туда-сюда; как и предполагалось, ответа не последовало. Наудачу он потянул на себя ручку, и калитка отворилась.

Войдя, он наткнулся взглядом на прекрасную, ухоженную клумбу. На ней гармонично соседствовали друг с другом цветы, похожие на циннию, кизил, ирис, чемерицу и гладиолусы, а также салат, арбуз и острый красный перец. В стороне рос инжир. Хозяйка, по-видимому, увлекалась ландшафтным дизайном.

Он некоторое время стучал в дверь со словами: «Есть кто дома?» В ответ раздавалась тишина. В этот момент, вероятно заслышав Чону, калитку открыла и зашла во двор некая старушка:

– Кто там?

– Здравствуйте. Это ведь дом госпожи Хван Миён?

– Верно, но ее сейчас нет. И она уже тут не появится.

– Вот как? Она куда-то переехала?

– Ее поместили в дом престарелых. У нее внезапно развилась деменция. Но кто вы?

Чону на мгновение склонил голову набок и состроил глуповатое выражение, будто никак не мог вникнуть в происходящее. Старушка, будто понимая чувства Чону, произнесла:

– Я сама удивилась. У нормального человека – и вдруг деменция. Отправили в дом престарелых. В нашем возрасте больше всего страшит, что дети могут сослать в такое место. На всякий случай я сразу всем объявила, что в дом престарелых меня отправят только через мой труп. Ох, бедная женщина.

– Где тот дом престарелых?

– Как же он назывался? «Счастье», что в Инчхоне. Я заметила: какое глупое название. По ее словам, условия там вполне приличные, да и кормят вкусно. Но деменция, она такая… Случаются, впрочем, и моменты просветления в этом безумии. В один из таких моментов Миён как раз и приходила попрощаться, сказав, что скоро ее отправят в дом престарелых.

– Когда она уехала?

– Полгода назад где-то.

Если все произошло полгода назад, это в точности совпадало со временем проведения операции. В таком случае вполне возможно, что деменция возникла как побочный эффект стирания памяти. Чону погрузился в размышления и, словно сбегая, покинул двор. Он тут же поймал такси и рванул в дом престарелых, где находилась Хван Миён. Чону никак не удавалось взять в толк, как так вышло. Лучшим решением сейчас было встретиться с ней и увидеть все своими глазами.

Прибыв на место, он выяснил, что Хван Миён на прогулке. Затем неторопливо направился к скамейке, на которой сидела женщина.

– Здравствуйте. – Он осторожно присел рядом с Хван Миён. На его лице большими буквами было написано, что