Зарубежный детектив - Мэри Хиггинс Кларк

положил бумагу перед барменом, и Элли поймала себя на том, что тоже разглядывает снимок. Теперь, когда на нем осталась только Челси, что-то в этой картинке настораживало Хэтчер. Она осмотрела все изображение вдоль и поперек, но так и не смогла понять причину своего беспокойства.

— Она была здесь вчера вечером. Тусовалась в одном из ВИП-залов. — Белл невозмутимо глядел на Рогана, пока тот не огорошил его сообщением: — А через пару часов ее задушили.

Взгляд Белла метнулся к снимку.

— О, черт.

— Вот. Это самый искренний ответ за все время нашего визита. К завтрашнему утру название клуба появится во всех газетах рядом с этой фотографией, а все, кто читает хотя бы заголовки, задумаются, так ли уж у вас безопасно. На твоем месте я бы сменил тактику и поинтересовался, чем можно нам помочь.

Белл судорожно глотнул.

— Я… я… — Он запустил обе пятерни в темно-каштановую шевелюру. — Вот черт! Даже не знаю, чем вам помочь. Я действительно ее не помню.

— Ты уверен? — спросила Элли.

Он покачал головой.

— Если вы говорите, что она была здесь, значит, была. Но когда в клубах проводишь много времени, все кажутся на одно лицо.

Конечно, Элли никогда не встречалась с Челси Харт, однако ей припомнились обрывки утренних разговоров с подругами девушки. Она никогда не оставила бы нас в такой неопределенности… Именно она всегда знакомила нас с людьми, с которыми мы развлекались… Челси с ума сойдет, если пропустит крайний срок сдачи курсовой по «Отелло»… Она хочет, чтобы английский был ее профилирующим предметом… Кто-нибудь наверняка ее вспомнит — она классно танцует… Очень грустно, что последние часы Челси провела там, где исчезает индивидуальность и все кажутся одинаковыми.

— Ее подруги сказали, что она была в ВИП-зале, — повторила Элли. — И кто же были эти ВИПы?

— Вы что, смеетесь?

— Эй, мне казалось, мы договорились изменить подход! — удивился Роган.

— Извините. Мы просто называем их так — ВИП-залами. У нас и правда иногда знаменитости бывают, но обычно третьеразрядные, да и то если мы им приплатим. А обычно это простые люди, у которых достаточно денег, чтобы заранее оплатить выпивку и составить список гостей.

— Смотри-ка, а ты все-таки можешь нам помочь, — обрадовалась Элли. — Мы посмотрим на эти списки.

Лицо Белла осветила радость, а затем он снова погрустнел.

— Черт, а их наверняка уже нет. — Он подошел к стальной конторке у входа и выудил из ящика планшет. Пролистав несколько верхних страниц, он заглянул на последние. — Тут только на сегодняшний вечер. Вчерашний уже выбросили.

— А в компьютере его не может быть?

— Нет, все пишется карандашом. Слишком много изменений вносится в последний момент — в офис не набегаешься.

— А в мусоре его нет?

— Все уже вывезли, — покачал головой Белл. — Мы должны все вычищать сразу после закрытия, иначе от пролитой выпивки тут такая вонь будет — не продохнешь.

— Тогда мы возьмем номера кредиток, — решила Элли. — По ним легко установить имена.

— Какие номера кредиток?

— Ты сказал, что люди должны оставлять задаток за ВИП-зал? Я полагаю, что имелись в виду кредитки.

— Да, верно. А, ладно. Я могу их вам достать. Точно. — Судя по энергичным кивкам Белла, он был рад, что наконец-то нашел способ оказаться полезным.

— А еще будет неплохо получить список сотрудников, — добавила она.

Заместитель директора снова закивал, но потом недоуменно замер.

— Сотрудников? Наших? — переспросил Белл, показав пальцем в пол.

— Если, конечно, тебе не известен другой клуб, куда заходила эта девушка, прежде чем ее труп бросили на берегу Ист-Ривер.

— Но… Какое отношение это имеет…

— Хорошо. Имя Дэрил Литтлджон тебе ни о чем не говорит?

Несколько лет назад студентка из Колледжа уголовного правосудия имени Джона Джея, альма-матер Элли, исчезла, выпив прямо перед закрытием одного из баров Сохо. Ее с трудом узнаваемое тело обнаружили на следующий день на шоссе у Парка весеннего ручья в Бруклине. Полиции потребовалась неделя, чтобы прийти к выводу: услужливый охранник, сказавший, что видел, как девушка уходила одна, на самом деле сам затолкал ей в рот носок, обмотал ее голову прозрачным скотчем, а затем жестоко изнасиловал и задушил. Увидев фотографию жертвы в газете, Элли подумала, что могла встречать эту аспирантку-криминалистку на встречах выпускников в женском центре колледжа.

— Я это вот к чему, — сказал Белл. — Тот парень, по-моему, пять раз привлекался за насилие.

На самом деле семь, подумала Элли. Его освободили условно-досрочно. Одного его присутствия в баре после девяти вечера было бы достаточно, чтобы снова упрятать за решетку.

— У нас такого нет. Я все отслеживаю. Мы проверяем на наркотики. У нас есть двухгодичные записи о последних местах работы. — Белл загибал пальцы, перечисляя достоинства заведения.

— Скотт, угомонись. — Роган положил руку на плечо Беллу и легонько сжал. Это был один из стандартных приемов, к которым Элли прибегала крайне редко. Для Рогана и девяноста процентов других полицейских этот жест был неким знаком братства, безмолвным заверением, что собеседника считают хорошим парнем. Для тридцатилетней Элли со светлыми вьющимися волосами и красивым телом — не важно, насколько скромно она была одета, — такой контакт в зависимости от самоуверенности реципиента мог рассматриваться как провокационный или снисходительный.

— Когда же ты наконец врубишься? — продолжал Роган. — Мы не пожарная инспекция. Не полиция нравов. Мы хотим выяснить, кто убил девушку, которая приехала в Нью-Йорк из Индианы. Вот все, что нам надо. Тут без проблем.

Роган указал на него и на себя. Мол, все отлично.

— Да, хорошо. У меня там компьютер. Номера кредиток в нем.

— Молодчина, Скотт.

— Только я все-таки боссу позвоню, ладно? Нашему директору.

— Ты был бы плохим работником, если бы не сделал этого. Но скажи ему, что у нас все нормально, ладно?

— Да не вопрос.

— А нам не стоит беспокоиться, что оставили его одного? — спросила Элли, глядя, как Белл идет к служебному помещению, расположенному в глубине клуба.

— У меня такого чувства нет, — отозвался Роган, пройдя за стойку и разглядывая этикетки разномастных бутылок. — А у тебя?

— Нет.

— Просто проверяешь?

— Ага.

Элли была рада на несколько минут избавиться от Скотта Белла и сосредоточиться на встревожившей ее фотографии Челси Харт.

— Посмотри-ка сюда еще раз, — попросила она, кладя уже знакомый снимок на стойку перед Роганом. — Ничего существенного не замечаешь?

— Нет, но, видимо, должен. Так в чем дело?

— Серьги. Вчера за ужином у нее сережки были, а утром в парке — нет.

Он прищурился, вспоминая, как выглядело тело на месте обнаружения.

— Ты уверена?

— Абсолютно.

Несколько секунд он молчал, и Элли предположила, что он сейчас думает о