Зарубежный детектив - Мэри Хиггинс Кларк

Элли была, видимо, не так любопытна, как ей казалось. Два дня назад на 31-й улице она видела, как Роган курил сигару, но даже не задумалась о ее стоимости. И она никогда не видела Рогана в его собственной машине.

— Извини, — сказала она. — Я не собиралась соваться в чужие дела.

— Это лишь значит, ты будешь довольствоваться собственными домыслами. Кому нужен продажный напарник?

— Я не это имела в виду…

— Или напарник, торгующий наркотой. А может, он заключает слишком много пари? Когда у парня есть лишние деньги, наверняка он в чем-то замазан. Разве не так?

Округлив глаза, Элли застыла с полным ртом ореховой пасты. Роган пристально смотрел на нее. На них глядели и другие детективы. Элли понятия не имела, что ей сказать.

Затем Роган хлопнул в ладоши и рассмеялся. Над ней, а не над разговором.

— О боже, пусть кто-нибудь это сфотографирует!

Другие детективы тоже развеселились.

— Полгода назад он то же самое говорил мне. — Голос принадлежал Джону Шеннону, сидевшему спиной к Элли и лицом к своему напарнику. Шеннон-то и здоровался с ней поди всего разок несколько дней назад, хмуро буркнув: «Привет». — Он всех нас так испытывает. Добро пожаловать в клуб, Хэтчер.

Когда веселье улеглось, Элли наклонилась к Рогану.

— Спасибо. Меня приняли в клуб.

— Извини. Не смог удержаться. Каждый раз срабатывает. Послушай, ничего такого в этом нет. Несколько лет назад умерла моя бабушка. Незадолго до смерти она вышла замуж за мужика, который пел «Только между нами». — Роган промурлыкал несколько нот, и Элли тут же узнала мелодию. — В общем, она оставила каждому из нас понемногу деньжат. Конечно, в таких местах, как «Пульс», на них не погуляешь, но, знаешь, правильно разместив их, я могу иногда кое-что себе позволить.

— Объяснять необязательно.

Элли не собиралась обвинять в чем-то Рогана, но все равно была признательна ему за разъяснение.

— Как я уже говорил, в Нью-Йорке все относительно. Но три тысячи баксов за вечеринку — от этого охренеть можно.

— У тебя есть предположения, что за идиоты вчера пустили на ветер столько денег?

— Инвестиционные банкиры. Специалисты по развитию бизнеса. Некоторые из них наверняка недоплачивали акционерам и облапошивали клиентов. Пока у меня есть три корпоративные карты.

— Среди них нет сутенеров? Насильников? Сомнительных порнографов? — спросила Элли.

— Пока не обнаружил. А у тебя кого-нибудь стоит проверить?

Не успел Роган договорить, как на дисплее Элли выскочила последняя фамилия из списка, который она проверяла по базам НИКЦ. Все чисто.

— Надо отдать должное Беллу. Он не шутил, говоря, что они хорошо ведут дела. Большинством подобных заведений рулят всякие подонки, но за этими ничего не числится.

— Ничего? Не может быть.

После ареста вышибалы из Сохо выяснилось, что управляющие барами весьма пренебрежительно относятся к принятым в городе правилам найма. Тот случай стал тревожным звонком, но за несколько лет в сфере, где важнее всего прибыль, все могло измениться.

— Само собой. Кое-что есть. У меня тут нарисовался один парень, Хайме Родригес, шесть лет назад получил срок за кражу со взломом, кроме того, пару раз подозревался в распространении наркотиков, но обвинение не предъявлялось.

— Как ему удалось оба раза выкрутиться? Разве сложно возбудить дело по наркотикам?

— Оба раза его задерживали на улицах Бронкса, — сказала Элли, глядя в свои записи. — Поздно вечером. Райончик криминальный. Видели, как он ходил от автомобилей с открытыми окнами к ближайшему зданию. Но при нем ничего не нашли.

Обычное дело для уличных распространителей. Родригес, вероятно, был посредником, договаривался о цене и количестве с клиентом, сидевшим в машине, а затем направлял его к ближайшей точке.

Потом подавал знак кому-то, скорее всего несовершеннолетнему, тот бежал на местную точку и встречался с покупателем в условленном месте. А Родригес оказывался чист.

— Я понял, — отозвался Роган. — Не назвал бы это словом «ничего». В организме убитой обнаружен метамфетамин. А раз это не подружки ей подсунули, значит, она получила его от кого-то другого.

— Проблема в том, что Родригес вчера не работал.

— Вот черт.

— Мы на него выйдем, но…

— Ага, знаю. Кто-нибудь еще?

— Уборщик. Леон Симански.

— Польский уборщик? Шутка напрашивается.

— Не думаю, что это смешно. — Элли предостерегающе подняла палец. — Уборщик Леон привлекался за сексуальные домогательства. Но было это двадцать лет назад.

— Факты раздобыть можешь?

— Только что по факсу прислали. Он признал, что у него был секс с несовершеннолетней девушкой, которая жила в том же доме. Девушка неоднократно бывала в квартире Симански: разговаривала с его женой, помогала с ребенком и все такое. Папаша порылся у девушки в комнате и раскопал бумаги из клиники, где говорилось об аборте, выволок ее из квартиры Симански и отметелил в коридоре. Все вскрылось, а когда приехала полиция, Симански признался, что девушка забеременела от него. Она уверяла, что все было по обоюдному согласию, но в шестнадцать лет, сам понимаешь, это роли не играет.

— Двадцать лет назад?

— Да. Тогда Симански было двадцать шесть. Его осудили на год условно. С тех пор никаких проблем.

— Год условно? Без отсидки? — переспросил Роган.

— Странно, да?

— Мне казалось, даже двадцать лет назад секс с малолеткой карался серьезнее, чем магазинная кража.

— Верно. Поэтому, я думаю, здесь нам нечего ловить. Чутье мне подсказывает, что прокурор, который взялся тогда за это дело, наверняка не видел в Симански насильника. — Любые сексуальные контакты с лицами, не достигшими так называемого полового совершеннолетия, противозаконны. Однако правоохранительные органы часто проявляли рассудительность и по-разному относились к людям, втянутым в весенне-летний эксперимент не по годам развитых малолеток, и настоящим совратителям. — Двадцать лет законопослушания говорят о том, что он был прав.

— Я позвоню Марии Флокорски, попрошу сличить отпечаток с пуговицы и отпечатки Родригеса и Симански. Может, кто-то из них не попал в базу НИКЦ.

— Не повредит, — одобрила она.

Правда, и поможет вряд ли. Флокорски наверняка уже провела отпечаток через базу НИКЦ, в которой должны содержаться сведения и о том, и о другом.

— Что ж, на этой радостной ноте я скажу, что нам пора передохнуть, — заключил Роган. — Продолжим завтра. Начнем с самой крупной суммы по карте и будем проверять все, пока не найдем нужный ВИП-зал. Хорошо бы к тому времени получить от художника портрет того парня. Это нам поможет.

Элли не умела откладывать дело, не нащупав хоть какую-то версию. Она поступала так даже с прежней мелочевкой. Но свежий глаз и отдохнувший мозг могли принести больше пользы. Пусть ей ужасно не хотелось уходить, она чувствовала, что сегодня это дело не раскрыть. И предложение начать заново