Зарубежный детектив 2026-5 - Марк Эдвардс

не перезвонила. Да, он весь вечер разговаривал по телефону, но пропущенных вызовов у него не было. Роб дал еще одну пресс-конференцию, и рядом с ним находилась расторопная Вики. На пресс-конференции он в общих чертах описал второе убийство. Как и раньше, говорил кратко, перечислял только факты и попросил обратиться в полицию всех, кто владеет хоть какой-то информацией. Вики пригласила его пропустить по стаканчику, но он вежливо отказался, хотя страшно хотел выпить пива. Но у него не было желания создавать у нее ложное впечатление, хотя она нравилась ему как человек. У него и так была масса сложностей в жизни.

Предыдущее обращение к широкой общественности ничего не дало в плане зацепок, звонков становилось все меньше. Но он не сомневался, что в следующие двадцать четыре часа в участке в Твикенхэме начнется шквал звонков. Станут звонить новые люди, и всегда в таких случаях есть шанс, что кто-то что-то видел, но Роб на это не особо рассчитывал. Оба убийства были совершены в пустынных местах, в стороне от оживленных дорог, где нет фонарей, камер видеонаблюдения и пешеходов. Другими словами, никто не мог увидеть, как на женщину напали и затащили в кусты.

Роб отправился наверх и обнаружил, что дверь спальни заперта изнутри. Иветт постаралась, чтобы он точно заметил ее неодобрение. Он вздохнул и пошел обратно вниз. Снова придется спать на диване, хотя Роб слишком устал, чтобы это его волновало. Он рухнул на диван после душа и того, как съел холодную пиццу без глютена, по вкусу напоминающую кусок картона, которую нашел в коробке на кухонном столе.

* * *

— Я съезжаю, — объявила Иветт на следующее утро, когда Роб собрался уходить.

Она пока не была одета для работы, но ей можно было еще час оставаться дома, а Роб любил приходить в участок пораньше. Ее смена начиналась в десять, и Иветт любила понежиться дома — принять ванну, медленно одеться и краситься перед тем, как спускаться в метро на линию «Пикадилли», чтобы отправиться в Найтсбридж.

— Что ты имеешь в виду? — Роб замер на месте, уже открыв входную дверь. В дом ворвался холодный утренний воздух, и он снова ее закрыл.

— Тебя никогда нет дома, — заявила Иветт. Женщина говорила серьезно, но все равно дулась очень сексуально. — Я не хочу жить одна, в особенности когда по улицам разгуливает убийца. Это страшно.

— Прости. Ты же знаешь, что я занят.

— А ты знаешь, что я дома одна. Поэтому я собираюсь пожить с Наоми, пока не решу, что нам делать дальше.

Роб понял по голосу Иветт, что это не ее обычное плохое настроение, она сейчас не дулась так, как раньше. Она на самом деле имела в виду то, что говорила.

— У нас все в порядке. — Роб направился к ней. Иветт не отодвинулась, но и не отреагировала. Никак не отреагировала. Он коснулся ее руки. — У нас на самом деле все хорошо. Просто сейчас я расследую это дело, после того, как закончу…

— Когда это расследование закончится, будет слишком поздно. — Ее красивые глаза овальной формы затуманились.

— Ничего не поздно. Обещаю: я тебе это компенсирую.

Теперь он умолял ее. Как она может уйти в такое важное для него время? Неужели она не знает, в каком он находится напряжении? Неужели ей все равно?

— Всегда будет какое-то новое дело, Роберт. Как ты и говоришь, это твоя работа. Я больше не хочу жить с полицейским. Это одиноко.

Он молча замер на месте. Иветт была права. Всегда будет какое-то новое дело. Именно это стимулировало его, подгоняло, и, если быть честным, ему нравилось ловить убийц. Он никогда не изменится, не станет таким мужчиной, каким бы она хотела его видеть. У него внутри все опустилось. Значит, это конец их отношениям? Они расстаются?

Роб сделал глубокий вдох.

— Может, ты и права. Может, нам стоит отдохнуть друг от друга. — Он смотрел на ее красивое лицо, и его охватила грусть. — Только не пропадай, оставайся на связи. Я хочу знать, что с тобой все в порядке.

Она развернулась, ничего не ответив, и поднялась по лестнице. Иветт ожидала какой-то реакции, ожидала, что он будет умолять ее остаться? Роб не был уверен, он не мог это определить. Почему отношения такие запутанные, черт возьми? На мгновение он задумался, не отправиться ли вслед за ней, потом решил этого не делать. Это ничего не изменит. Роб не мог остаться — ему требовалось идти в участок и знакомиться со старшим инспектором Магуайр, и ему не хотелось создать о себе плохое первое впечатление. Он вздохнул и вышел из дома, тихо прикрыв за собой дверь.

* * *

Сталкер наблюдал за тем, как Иветт уходила из дома. Она тащила за собой чемодан на четырех колесиках, подобный тем, с которыми люди отправляются в Европу, — их легко и удобно катить по большим аэропортам, садиться и сходить с ними с поездов. Она съезжает?

Он наблюдал за ней, удобно устроившись в одной из забегаловок на небольшом расстоянии от ее дома выше по улице. Окна были грязными, пахло жареной едой, но все это компенсировалось отличной точкой обзора. Сталкер был практически уверен, что в это заведение Иветт не зайдет. Не ее стиль.

Он наблюдал за ней, пока она катила чемодан мимо забегаловки. Выглядела грустной. Проблемы в раю? Из-за этого дела? Из-за него? Он почувствовал легкую дрожь от ликования и злорадства. СМИ совсем обезумели, публиковали фотографии его последних жертв во всех газетах и показывали по телевизору. Полиция обращалась за информацией к широкой общественности — специально открыли «горячую линию», чтобы собирать о нем сведения. А Бриджит говорила, что из него никогда ничего путного не выйдет. «Ну, посмотри на меня сейчас».

Иветт остановилась и посмотрела на экран телефона. Вероятно, ждет такси. Одной рукой она держала мобильный, второй что-то на нем прокручивала. У нее были длинные изящные пальцы, на ногтях блестел красный лак. Она легко повернула левую руку, и на нее упал луч света.

И тогда он увидел кольцо.

Глава 15

Джо Магуайр — блондинка ростом пять футов и десять дюймов — оказалась суперсексуальной. Роб остановился перед «аквариумом» Лоуренса и наблюдал за тем, как они вместе смеялись — будто старые друзья. Роб нахмурился. Она уже очаровала его грубоватого и обычно мрачного начальника. Роб знал Лоуренса два года, и ему до сих пор ни разу не удалось заставить его вот так смеяться. С другой стороны, он не был суперсексуальной красоткой ростом пять