Верховенский - Priest P大

– Может, всё-таки стоит отвезти девочку в больницу на обследование?..

– Какое обследование? Что вы там обследовать собрались? – Это предложение окончательно привело женщину в ярость. Она упёрлась руками в бока, вытянула шею и, казалось, скоро отрастит клюв, чтобы пробить дыру в черепе Лан Цяо. – Вы что хотите сказать? Зачем очерняете[32] мою дочь?! Вы же тоже девушка! Понимать должны, какие слухи потом пойдут!..

Мужчина с лицом мрачнее тучи потянул жену за руку:

– Сказали: «Нет», значит нет. Хватит на них время тратить, у нас дел по горло. Пошли.

И оба со скоростью ветра унеслись прочь.

Тао Жань устало потёр лицо, подошёл к Ло Вэньчжоу и развёл руками:

– Видал? Все либо посылают адвокатов с претензиями, либо ведут себя вот так.

– Это ведь не родители той девочки, Лян Юцзин, которая заправляет всеми в школе? Как-то не похожи на членов попечительского совета. Кто это?

Тао Жань тяжело вздохнул:

– Родители Ван Сяо.

Капитан озадаченно нахмурился: почему родители пострадавшей шарахаются от полиции пуще обидчиков?

– Мы позвонили Ван Сяо. Она приходить отказалась, а родители категорически отрицают, что над их дочерью издевались. С утра пораньше явились сами и закатили скандал. Лао Ло, если так дальше пойдёт, никаких улик мы не соберём.

Всё произошедшее в «Юйфэнь» при желании можно было легко выдать за мелкие ссоры между учениками. Если бы Ся Сяонань не рассказала, что Ван Сяо заставили ночевать в общежитии мальчиков, управление в принципе не имело бы никаких оснований для проведения расследования. В конце концов, побои никто не снимал, а доказать факт оскорбления невероятно трудно. Даже при наличии прямых улик подросткам максимум светили выговор и воспитательная беседа. Они могли превратить жизнь сверстников в сущий ад, полный страха и унижений, но с точки зрения закона это был всего лишь незначительный инцидент. Дело о групповом сексуальном насилии разваливалось на глазах, так как обидчики по наущению адвокатов дружно хранили молчание, а жертва наотрез отказывалась признавать, что подверглась надругательствам.

Глава XXVI

– Босс, может… может, ну его, бросим это дело? – спросила Лан Цяо и вмиг приковала к себе потрясённые взгляды коллег.

В роли хорошего полицейского она всегда переигрывала, зато запугать могла кого угодно. Лан Цяо никогда не пасовала в драках и, казалось, не боялась ничего, кроме голода и кинзы. В её лексиконе просто не существовало слова «бросить».

– Раз Ван Сяо не хочет говорить об издевательствах – пускай, это её право. – Она сделала короткую паузу. – Для нас ведь первостепенно дело Фэн Биня, так? По нему есть и другие зацепки. Ся Сяонань рассказала, что Вэй Вэньчуань установил трекер на её телефон. Если парень действительно связан с Лу Гошэном, то вряд ли он действовал один. В конце концов, Вэй Вэньчуань всего лишь школьник, откуда у него столько власти? Думаю, надо сосредоточиться на его родителях.

– В твоих словах есть рациональное зерно, – поддержал её Тао Жань, нахмурившись. – Но нельзя одни преступления расследовать, а на другие закрывать глаза. В уголовном кодексе, насколько я помню, нет предписания браться только за крупные дела…

Лан Цяо собиралась что-то сказать, но передумала. Ло Вэньчжоу, заметив это, спросил:

– Ты чего вдруг?

– Я знаю, что мы должны довести расследование до конца, но… – Она заколебалась. – Не каждый взрослый, пережив такое, готов поделиться своей историей, что уж говорить о ребёнке. Девочке и так досталось, вытягивать из неё признание как-то… жестоко, что ли.

Жертва часто подвергается обвинениям со стороны: многие уверены, что если над человеком издевались, значит, была веская причина. Стоит дерзкому обидчику навесить на девушку ярлык «слабой и беззащитной», как сотни других тут же получат сигнал. Даже если они не решатся воплотить задуманное в жизнь, в мыслях всё равно будут готовы сорвать с неё одежду и втоптать в грязь.

Ло Вэньчжоу собирался заговорить, когда его окликнули со спины:

– Капитан Ло.

Сяо Хайян приблизился к начальнику неуклюжей походкой и протянул ему картонную папку.

– Это что? – спросил Ло Вэньчжоу.

– Объяснительная, – глухо пробормотал Очкарик. – Прошу вернуть меня в команду.

Услышав это, Тао Жань не удержался от изумлённого возгласа:

– Ушам своим не верю! Сяо Сяо, что ты натворил? И когда успел!..

Сяо Хайян озадаченно перевёл на него взгляд. В общении с людьми он напоминал инертный газ и не сразу понял, что замкапитана не в курсе произошедшего.

Ло Вэньчжоу пробежался глазами по его шедевру. Молчаливый Сяо Хайян оказался настоящим графоманом и накатал от руки внушительный текст почти на десять тысяч иероглифов. Однако впечатлить начальника ему не удалось. Усмехнувшись, Ло Вэньчжоу хлопнул Сяо Хайяна по груди папкой с его мемуарами:

– С чего ты взял, что объяснительная поможет вернуться в команду? Мы что тут, по-твоему, в игры играем? Иди отсюда подобру-поздорову.

Застывший на месте Сяо Хайян напоминал близорукого зомби, которого, судя по пунцовому цвету лица, только что вынули из кипящего котла. Фэй Ду покачал головой, обошёл его и направился в кабинет за чашкой горячего кофе, но тут за его спиной вдруг раздался полный удивления возглас:

– Неужели это… президент Фэй?

Юноша нахмурился, но стоило ему обернуться, как на лице отразилось неподдельное изумление.

– Президент Вэй!

Ло Вэньчжоу проследил за его взглядом и увидел стройного мужчину средних лет в безукоризненном костюме. У него были впалые щёки, узкие глаза и необычная складка верхнего века, словно вырубленная топором. Когда он улыбался, взгляд из-под нависших век казался тяжёлым, как у шакала, налакавшегося крови.

Легендарный Вэй Чжаньхун собственной персоной.

– Какими судьбами президента Фэя занесло в управление, да ещё в такую рань?

Фэй Ду особо не афишировал свой необычный выбор университета, но и не делал из этого великой тайны. Причуды богатой молодёжи давно никого не удивляли: она и не на такое деньги тратила! Однако об участии Фэй Ду в расследовании посторонним знать не стоило, и он решил держаться подальше от управления, пока там находятся Вэй Чжаньхун с сыном. Фэй Ду поправил расстёгнутый ворот и сказал:

– Я просто подвёз друга на работу. – Затем он бросил на бизнесмена многозначительный взгляд и, понизив голос, добавил: – Связи в полиции никому не помешают.

Вэй Чжаньхун усмехнулся и посмотрел на стоящих неподалёку полицейских. Наглость распущенных мажоров, похоже, совсем не знала границ.

Фэй Ду наклонился к его уху и добавил:

– Можно узнать много полезного.

Вэй Чжаньхун слегка переменился в лице.