Верховенский - Priest P大

внизу. – Разве тебя не учили не открывать посторонним, когда ты дома одна? Это небезопасно. Вот мой номер, мы с коллегой будем ждать на заднем дворе, ты сможешь увидеть нас из окна. Если захочешь поговорить, просто позвони, хорошо?

Мгновение спустя листовка исчезла. Фэй Ду покосился на коллегу и направился на улицу, Сяо Хайян поспешил следом. Уже снаружи он тихо спросил:

– Почему мы просто не зашли в квартиру?

– Когда двое незнакомых мужчин стучатся в дом, даже самая смелая девушка задумается, прежде чем открыть. Ван Сяо бы нас не впустила: на двери наверняка висела цепочка. – Фэй Ду поёжился от холодного ветра и плотнее намотал шарф вокруг шеи. – Думаю, она бы сразу нас выгнала.

Сяо Хайян всё ещё не понимал, чем разговор через окно лучше. В подъезде хотя бы было тепло…

– В коридоре сильное эхо, и неизвестно кто может подслушать. Под давлением Ван Сяо всё равно ничего бы нам не сказала, а так вместе с номером я передал ей инициативу и, наоборот, сделал хозяйкой положения. Плюс решётки на окнах дарят чувство защищённости, в отличие от двери, через которую постоянно входят и выходят.

Сяо Хайян кивал на каждое слово Фэй Ду, точно прилежный первоклашка. Он уже забыл, как вчера крыл его последними словами за звонок, который свёл на нет попытку придать дело огласке. За разговором оба вышли на пустой задний двор. Фэй Ду остановился на расстоянии тридцати – сорока метров от здания, и вскоре у него зазвонил телефон. Он поднял взгляд. Окна двести четвёртой квартиры были плотно завешаны шторами, но в углу виднелась неестественная складка тяжёлой ткани: кто-то осторожно выглядывал наружу. Фэй Ду достал наушники, один отдал Сяо Хайяну, другой вставил себе в ухо и поднял трубку.

– Алло… – раздался хриплый и взволнованный девичий голос. – Мои родители уже побывали в управлении сегодня утром.

– Да, мы их видели. Но хотели бы поговорить с тобой лично, – пояснил Фэй Ду.

– М-мне нечего вам сказать. Я уже ответила на все вопросы, больше я ничего не знаю. Пожалуйста, уходите.

В телефонной беседе Ван Сяо чувствовала себя более уверенно, а вот Сяо Хайян, наоборот, занервничал: он никак не мог отделаться от мысли, что любой неосторожный вздох спугнёт девушку и заставит бросить трубку.

Фэй Ду не спешил задавать главный вопрос и начал издалека:

– Ты знала, что в этом году «оленем» выбрали Ся Сяонань? Если бы она не сбежала, после вечеринки все бы над ней издевались.

– Да, Фэн Бинь говорил.

– У тебя были хорошие отношения с Фэн Бинем и Ся Сяонань? Вы дружили?

– Нет, – после паузы ответила Ван Сяо. – С Ся Сяонань за всё время мы перекинулись лишь парой фраз, Фэн Биня я тоже толком не знала. Я вообще ни с кем в школе не общаюсь, все меня сторонятся.

Фэй Ду приподнял голову и с лёгкой улыбкой взглянул на закрытое окно двести четвёртой квартиры.

– Раз вас ничего не связывало, зачем ты удрала вместе с ними? Если бы Ся Сяонань стала «оленем», все бы переключились на неё и оставили тебя в покое. Почему ты не выдала их, когда узнала о побеге?

Ван Сяо молчала, но, к удивлению Сяо Хайяна, трубку не вешала. Фэй Ду выдохнул облако пара и мягко произнёс:

– Человек не всегда мыслит свободно. Внешние силы постоянно пытаются сформировать твоё отношение, заставляют принимать общие стандарты, соглашаться с самым громким мнением, даже если оно идёт вразрез с твоими интересами и вообще противоречит здравой логике.

Девушка на том конце провода тихо всхлипнула.

– Но пока в тебе есть хоть капля жизни, ты настоящая всё равно будешь пытаться подать слабый голос. – Фэй Ду пристально смотрел на штору, словно сквозь неё видел лицо Ван Сяо. – Это она сказала тебе пойти с Фэн Винем, бросить вызов системе и защитить одноклассницу, с которой вы даже не были близки. Неужели она не хочет, чтобы мерзавцы получили по заслугам? Ван Сяо. – Он сделал короткую паузу и понизил голос: – Когда тебя выгнали из комнаты и отправили ночевать в общежитие к мальчикам, тебя там кто-нибудь обижал?

У Сяо Хайяна перехватило дыхание. Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем вновь раздался тихий девичий голос:

– Нет…

Подскочившее к горлу сердце Сяо Хайяна ухнуло вниз и ударилось о рёбра. Фэй Ду беззвучно выдохнул и опустил взгляд.

– Я… Я… – Ван Сяо задыхалась от слёз. – Нет, но я слышала… про него…

– Про кого? – подхватил Фэй Ду после секундного замешательства.

– Про того, кто убил Фэн Биня…

Глава XXVIII

Сяо Хайян вздрогнул:

– Что ты сказала?

Фэй Ду жестом велел ему молчать и заговорил сам:

– Слышала? От кого? Насколько я помню, мы не разглашали имя убийцы.

– Д-девушка в управлении спросила, видела ли я мужчину лет сорока со злым лицом, длинным, будто накладным, подбородком и косыми глазами.

Они задавали этот вопрос всем сбежавшим школьникам и намеренно не называли преступника по имени. Если подростки что-то припоминали, то им показывали снимок и фоторобот Лу Гошэна. Однако Ван Сяо, похоже, имела в виду не это.

– Я не выходила из мотеля и не видела его, но… – Ван Сяо замялась. – Я не уверена…

– Ничего, – мягко произнёс Фэй Ду, – просто расскажи нам всё, что знаешь. Даже если ошибёшься, никто не станет тебя ругать.

– По воскресеньям нас отпускают домой, но мои родители работают в выходные и, чтобы я не тратила время впустую, запрещают мне приезжать. В тот день все ребята разошлись кто куда. Я осталась одна заниматься в классе, потом пошла в туалет, а когда собиралась выйти, услышала голоса Лян Юцзин и её подруг. – Ван Сяо сделала паузу. – Я… Я испугалась, что они опять начнут меня донимать, поэтому спряталась в кабинке и ждала, пока все уйдут. Девочки думали, что их никто не слышит, Лян Юцзин спросила: «Интересно, чем занимается друг Вэй Вэньчуаня? Весь такой из себя важный, зашёл всего на пять минут, даже воды не выпил и перчатки не снял».

Веки Сяо Хайяна дрогнули. Не пил и не снимал перчатки: видимо, боялся оставить ДНК и отпечатки пальцев.

– А её подруга ответила: «На большую шишку не похож, выглядит злобно, да ещё и глаза косят – жуть».

– Помнишь, когда это было? – поинтересовался Фэй Ду.

– Да, в начале ноября, в первые выходные. У Вэй Вэньчуаня как раз был день рождения, он позвал ребят отмечать.

– Фэн Бинь тоже был приглашён?

– Да, раньше они хорошо общались.

Трудно поверить, что после пятнадцати лет в