Верховенский - Priest P大

– Ты, возможно, не слышал: вчера Ся Сяонань поделилась подробностями об издевательствах в школе, – как бы невзначай сообщил конфиденциальную информацию Фэй Ду. Краем глаза он заметил, что собеседник слушает его с предельной сосредоточенностью, и продолжил: – Теперь мы подозреваем, что в «Юйфэнь» происходило сексуальное насилие, но все причастные, будь то обидчики или жертвы, наотрез отказываются это признавать. – Глаза Сяо Хайяна округлились. Фэй Ду сделал короткую паузу и сменил тему: – Если бы не новые обстоятельства, Ван Сяо так и осталась бы в протоколе очередным сбежавшим подростком. Ты бывал у неё в гостях всего раз, но с ходу назвал точный адрес. Вот уж действительно уникальная память.

На самом деле даже людям с фотографической памятью требовалось время, чтобы вспомнить детали. Без раздумий они могли ответить только на вопрос, касающийся хорошо знакомой темы. Поэтому, приступая к новому расследованию, Сяо Хайян тщательно анализировал, систематизировал и запоминал всю информацию вплоть до мельчайших подробностей, чтобы потом с лёгкостью воспроизвести по запросу, как говорящая энциклопедия. Однако рассказывать о своей привычке он не стал и смущённо опустил голову.

– Честно говоря, когда человек твёрдо не собирается никуда ехать, он просто диктует адрес, а не прыгает в машину. Выходит, в глубине души ты всё же хотел этого? На словах ты отнекиваешься, но тебе небезразлично это дело. Иначе не примчался бы в управление с объяснительной на следующий же день после отстранения. Поди, всю ночь строчил?

Под глазами Сяо Хайяна залегли тёмные круги. После долгого молчания он наконец ответил:

– Объяснительная вряд ли что-то исправит.

Диверсию вовремя пресекли, а значит, его судьба оставалась во власти начальства. Капитан мог как замять дело, так и добиться немедленного увольнения со службы. Сяо Хайян вздохнул и уставился в запотевшее окно. В уголках его губ мелькнула насмешливая улыбка: даже если изначально Ло Вэньчжоу планировал пожурить его и спустить дело на тормозах, то гневная тирада нарушителя наверняка вывела капитана из себя и окончательно всё испортила.

– Каким человеком был замкапитана Гу? – вдруг спросил Фэй Ду.

Сяо Хайян замешкался и долго пытался подобрать слова, но в итоге лишь сухо сказал:

– Хорошим, очень хорошим…

Фэй Ду молчал, ожидая продолжения.

– Не знаю, почему он так жил… Взрослый мужчина, внешне ничем не хуже других, а женой так и не обзавёлся. Поселился в убогой конуре, часть зарплаты отсылал матери, а остальное понемногу раздавал каким-то левым людям – на себя почти ничего не тратил. Помню, как к нему приходили в гости друзья и упрекали за то, что он спускает все деньги на информаторов. К Гу Чжао с протянутой рукой шёл весь Яньчэн, и он был готов помочь каждому, хотя сам не имел ничего за душой, даже на работу ездил на велосипеде…

В книгах часто пишут о великих героях, посвятивших себя служению государству и народу, так каким героем был Гу Чжао? Бедным? Печальным? Одиноким? Рыцарем на дребезжащем велосипеде?

Сяо Хайян осёкся и, прикрыв ладонью лицо, пробормотал:

– Я ни на кого не злюсь, просто чувствую себя…

– Бесполезным, – закончил за него Фэй Ду. – Когда ты нуждался в Гу Чжао, он всегда защищал тебя, а когда ему понадобилась твоя помощь, ты оказался бессилен.

Слова острыми иглами вонзились Сяо Хайяну в грудь. Его плечи поникли, «взрослая» оболочка, с трудом поддерживаемая долгие годы, рассыпалась, и показался мальчишка, который четырнадцать лет назад подглядывал в щель приоткрытой двери.

– Простите…

– За что ты всё время извиняешься? – Фэй Ду не поддался этим сентиментальным настроениям. – Неужели ты так и не понял, почему капитан Ло прикрыл тебя после той выходки?

Сяо Хайян немного пришёл в себя, несколько озадаченно посмотрел на собеседника, а затем наконец сообразил, что к чему, и чуть не подскочил на месте:

– Он… Это… А…

Фэй Ду прищурился и остановил машину.

– Приехали. Ван Сяо ведь здесь живёт?

Дом находился в старом районе города, некогда в нём располагалось общежитие. Поговаривали, что жильцы до сих пор не получили право собственности на квартиры. У входа в подъезд в инвалидном кресле сидела пожилая женщина и грелась на солнышке возле горы мусора, который уже давно никто не вывозил. Все, кто смог скопить хотя бы немного денег или взять кредит, отсюда съехали, остались в основном одни старики, больные и немощные. И стены дома, и его обитатели – всё здесь источало уныние и обречённость. С порога гостей встречал тёмный длинный коридор, по обеим сторонам которого, как в курятнике, тянулось два десятка тесных клетушек.

Фэй Ду осторожно обошёл лужу неизвестной жидкости на полу и спросил:

– Почему они здесь живут?

– Родители Ван Сяо работают в городской транспортной компании и весьма неплохо получают плюс в свободное время не отказываются от халтуры. Но на себя почти ничего не тратят, всё откладывают на обучение дочери за границей.

– А почему обязательно за границей?

– Говорят, Ван Сяо начала отставать от сверстников ещё в средней школе, тогда учитель предложил родителям отказаться от высшего образования и вместо старшей школы отправить девочку в техникум обучаться ремеслу. Мать с отцом не хотели, чтобы дочь пошла по их стопам, и закатили в школе скандал. А потом, когда узнали о международной программе в «Юйфэнь», отдали все деньги, которые копили на первоначальный взнос по ипотеке, и перевели Ван Сяо туда.

Фэй Ду посмотрел на Сяо Хайяна, и тот смущённо отвёл глаза.

– Это было в досье, я изучал его перед допросом учительницы… Квартира двести четыре.

Родители Ван Сяо и правда не теряли времени зря: из муниципального управления сразу отправились на подработку. Они напоминали ослов, что изо дня в день прут напролом и тащат за собой дочь, как куклу, к «светлому будущему», ничуть не заботясь о её желаниях и чувствах.

Фэй Ду постучал, глазок вскоре потемнел.

– Ван Сяо? – обратился к ней Фэй Ду с таким видом, будто между ними нет никакой двери. – Мы из муниципального управления. Ты, должно быть, помнишь моего коллегу Сяо Хайяна.

В квартире стояла тишина, но глазок оставался тёмным – значит, девочка ещё стояла у порога.

– Мы можем поговорить? – Она хранила молчание. Сяо Хайян с тревогой посмотрел на своего спутника, и тот спокойным голосом добавил: – Я знаю, тебе есть что сказать.

Через несколько секунд раздался щелчок, но не успела Ван Сяо толком открыть дверь, как Фэй Ду захлопнул её обратно.

– Так нельзя. – Под ошеломлённым взглядом Сяо Хайяна он достал из кармана ручку, снял с двери рекламную листовку, написал на ней свой телефон и просунул в щель