Современный зарубежный детектив-20. Компиляция. Книги 1-21 - Андреас Грубер

– Где вы родились? – спросил он.

– Я не знаю. – На этот раз Грит говорила правду. Выросла она в детском доме в Куфштайне, но сейчас уже не проболтается. Она и так слишком много выдала ему, назвав дату своего рождения.

– Я тоже не знаю. Во всяком случае, вырос я в Регенсбурге, в приюте, – спокойно сказал он.

– Мне это известно, – заметила она.

По необъяснимой причине Грит все еще медлила с выстрелом. Ствол его оружия был направлен ей в грудь. Даже если у него еще будет время нажать на крючок, его пуля вряд ли серьезно ее ранит. К тому же под комбинезоном на ней был пуленепробиваемый жилет. Пуля хотя и пробьет кевлар, тот все равно погасит скорость. Шансы у Грит были хорошие. И тем не менее она ждала.

Похоже, Шэффер это заметил, потому что спокойно продолжал:

– Твои родители от тебя тоже отказались? Почему?

Хорошая комбинация. К тому же он вдруг использовал доверительное ты. Возможно, за последние месяцы она была первая, с кем он мог нормально поговорить.

– Я не знаю – и мне все равно, – сказала Грит. Она никогда не видела своих отца и мать.

Он вдруг грустно улыбнулся.

– Паршиво, когда живешь с чувством, что собственная мать тебя не захотела.

– Может, ей было шестнадцать или она была наркоманкой или из строгой религозной семьи. Возможно, она стыдилась или у нее уже было слишком много детей. – Грит попыталась применить немного психологии. – Наверное, так было лучше.

– Лучше для кого? – возмутился он. – А может, она просто заберемела от богатого женатого мужика, у которого убиралась в доме, который заставил ее и вообще-то должен был содержать меня. Языковые курсы в Лондоне, золотые часы на конфирмацию, учеба в университете.

– Вы пошли в армию, потому что вам нужны были деньги?

– У меня было мало других возможностей. Я направил всю свою злость в спорт.

Она разглядывала его голый торс. Это заметно.

– Армия дает человеку чувство новой семьи и принадлежности. Но в конце концов вы больше не выдержали, слетели с катушек, – продолжила она его историю.

– В Кувейте, Ливии, Афганистане и Судане я видел такие вещи, какие ты и злейшему врагу не пожелаешь.

– Существует психологическая поддержка.

– Забудь – со мной не работает!

Тут Грит услышала хруст снега за окном. Как только она инстинктивно повернула голову в сторону, сразу поняла, что совершила ошибку.

В один шаг Шэффер оказался рядом и оттолкнул ее руку с оружием. Прежде чем она успела другой рукой вытащить нож из ножен на поясе, он резким движением сломал ей локоть о свое колено.

Грит вскрикнула и в следующий момент уже лежала спиной на полу.

Черт возьми! Ошибка новичка!

Он сидел на ней верхом и прижимал ствол пистолета к ее шее.

– Ни звука! – шикнул он. – Я знаю, это больно, но сожми зубы, Грит.

Она и правда сжала от боли зубы.

– Откуда ты знаешь?.. – выдавила Грит. Теперь и она обращалась к нему на «ты».

– Я слышал сообщение твоего коллеги по рации. Вы не используете позывные?

Грит не ответила. Их взгляды встретились. Давление пистолета на шее ослабло на секунду, потом Шэффер снова овладел собой.

Несмотря на боль, пульсирующую в локте, Грит не могла отделаться от чувства, что между ними существовала какая-то связь. Похоже, он тоже это заметил. Они были на удивление похожи. Не только взглядами и происхождением, но внешностью. И это самое пугающее. Такое внешнее сходство.

Он нагнулся к ней.

– Любой другой выпустил бы тебе сейчас пулю в голову, но я не убийца, Грит, – прошептал он. – Может, однажды ты выяснишь, кто твои родители. Тогда передай им от меня привет и скажи, что я сохранил их дочери жизнь. Хочешь знать причину?

– Почему? – прохрипела она.

– Чтобы ты могла дать им под зад. От имени всех детей, которых оставили родители. Как меня. В корзине между мусорными баками на заднем дворе.

По спине у нее пробежала холодная дрожь.

Хотя она не чувствовала той озлобленности, которую носил в себе Шэффер, но все равно могла легко поставить себя на его место. Возможно, однажды она стала бы такой же, но, к счастью, Грит покончила с прошлым. «Не пытайся выяснить причину чего-либо, если у тебя нет шансов до этого докопаться!» – сказал ей много лет назад полковник Айхингер. И с того дня армия и наставник заменяли ей семью.

В дальней части дома скрипнула половица, и Грит повернула голову в ту сторону.

Шэффер рывком поднялся с пола, быстро надел свитер и анорак и посмотрел на ее оружие, которое отлетело под комод.

– Я знаю, что ты не выстрелишь в меня! Иначе ты бы это уже сделала.

Затем, не говоря ни слова, он исчез в прихожей.

Грит тут же перекатилась по полу и здоровой рукой дотянулась до своего пистолета. Все еще лежа на полу, она развернулась и прицелилась в Шэффера, который как раз схватил свой рюкзак и открыл входную дверь. Как только он окажется снаружи, поземка занесет его следы.

«Ты не выстрелишь в меня!»

Она посмотрела в прицел на мушку, целясь ему в голову, и медленно выдохнула.

Чепуха!

Нажала на спусковой крючок, но в последний момент опустила руку. Пуля попала Шэфферу в бедро, и силой удара его отбросило наружу в снег. Все-таки он оказался прав. Тем не менее она не могла позволить уйти человеку, одержимому амоком.

С пистолетом в руке она поднялась и в свете керосиновой лампы, который падал наружу, увидела, как снег вокруг его ноги окрасился в красный цвет.

В следующий момент послышались тяжелые шаги по снегу. Это подоспел полковник Айхингер и, прежде чем Шэффер смог подняться, приставил ему к затылку ствол винтовки.

– Лежать! Бросьте оружие! Вы арестованы.

Через полчаса подошло подкрепление. Грит слышала только приглушенные слова коллег, потому что оглушительный пистолетный выстрел все еще звоном отдавался в ушах.

Ее напичкали обезболивающими таблетками, которые быстро подействовали, и из подручных средств наложили на руку шину. После того как санитар из горных стрелков обработал рану Шэфферу, того неласково увели. Мужчины эскортировали его вниз к ближайшей возможной площадке для посадки вертолета.

Грит смотрела им вслед, пока свет от их налобных фонарей постепенно не исчез в темноте. С гудящей головой она думала о разговоре с Шэффером.

Я приняла правильное решение? Может, нужно было дать ему уйти?

Грит не