Современный зарубежный детектив-20. Компиляция. Книги 1-21 - Андреас Грубер

– Возможно, – сказал Кржистоф. – Техника называется stick and poke[106]. Преимущество в том, что метод тихий и не требует электричества. Оборудование для татуировок монашке пришлось бы каждый раз устанавливать и снова убирать.

– В этом что-то есть, – согласилась Тина.

– Но почему она это сделала? – спросил Кржистоф.

– Разве это не очевидно? – возразил Снейдер. – Судя по всему, у нее паранойя. Она не доверяет органам. Видимо, боится, что показания, протоколы, улики, обстоятельства дела или что там еще исчезнут, будут уничтожены или скрыты. Поэтому она в виде татуировок нанесла себе подтверждения на тело – чтобы никто их не скрыл. – Он остановился на лестничной площадке, прищурил один глаз и помассировал рукой висок.

– Что случилось? Снова головные боли? – спросил Кржистоф.

– Нет. – Снейдер медленно пошел дальше. – Мы думали, что коварными уловками выудили информацию из нашей молчаливой монашки. На самом деле это была не наша хитрость, а ее задумка, чтобы мы узнали то, что должны были узнать.

– Ты так думаешь?

Снейдер кивнул:

– Она слишком умна, чтобы позволить нам перехитрить себя.

Во время этого разговора они остановились и теперь снова двинулись вниз. Когда дошли до первого этажа, фотографии попали в руки Сабине, которая до сих пор молча все слушала.

– Значит, ты считаешь, что все эти мотивы – подсказки для нас? – спросил Кржистоф.

– А что еще? Симпатичные узоры, чтобы впечатлить папу? – Снейдер покачал головой.

Сабина рассматривала татуировки. Черную розу она уже знала. Сейчас она увидела двуликого Януса, крупным планом. Другие рисунки изображали гроб с четырьмя крестами, слово MörDer[107], английское слово, означающее ад, – Hell7, большой X и башню с часами, которые показывали девять часов.

Все это очень загадочно.

Всего татуировок было семь.

Семь мотивов, семь убийств, семь дней, семь подсказок.

Сабина распределила фотографии в другом порядке и снова взглянула на картинки.

– Да это все подсказки, – вдруг пробормотала она и остановилась.

Они уже дошли до второго подземного этажа. Остальные тоже остановились и уставились на нее.

– В чем дело? – спросил Снейдер. – Хотите провести день у лестничных перил, потому что здесь особенно уютно?

Сабина проигнорировала комментарий.

– Эти семь подсказок пронумерованы, – сказала она и веером расправила фотографии. – Одна роза, две головы, четыре креста, слово убийца из шести букв, в слове Hell7 есть число семь, девять часов на часовой башне и еще большой Х как римская цифра десять.

– Нет подсказок под номером три, пять и восемь, – заметил Снейдер.

Сабина кивком указала на отчет.

– У нее могут быть еще татуировки, которые не заметили во время осмотра?

Снейдер ответил отрицательно:

– Они осмотрели каждый сантиметр ее тела, даже кожу головы и веки. Татуировок всего семь.

Сабина покачала головой при мысли о том, чему подверглась женщина. Особые полномочия полномочиями – вопрос в том, действительно ли цель в этом случае оправдывала средства.

– Может, речь идет о семи смертных грехах? – предположила Сабина. – Или о семи печатях, семи трубах или семи чашах Апокалипсиса?

– Вряд ли, – отмел эту мысль Снейдер. – За каждым мотивом кроется не религиозное безумие, а нечто очень личное. К тому же вы неправильно интерпретировали один факт, Немез. – Он указал на фотографию с часовой башней. – Этот мотив зеркально перевернут. Видимо, когда монахиня колола его на животе, смотрела на себя в зеркало.

– Тогда, это три часа? – заключила Сабина.

– Именно, и если ваша теория верна, то эти часы подсказка для третьего дня. – Снейдер взял у нее из руки фотографии и заново их отсортировал.

1-я подсказка: левое запястье

Черная роза с шипами

2-я подсказка: правое предплечье

Двуликий Янус

3-я подсказка: живот

Башенные часы со стрелками на трех часах

4-я подсказка: левое плечо Гроб с четырьмя крестами

6-я подсказка: внутренняя сторона правой икры

MörDer

7-я подсказка: левое бедро

Hell7

10-я подсказка: правое предплечье

Х

– Но откуда ты знаешь, что эти часы зеркально перевернуты? – спросил Кржистоф. – Сколько в Германии башен с часами?

– Такая только одна. И она стоит в Швейцарии, – ответил Снейдер. – Это Цитглогге, часовая башня в исторической части Берна.

Берн!

Сабина вытащили из кармана мобильный.

– Бьюсь об заклад, у швейцарского телефонного номера, который я до этого набирала, код Берна.

Глава 25

Спустя несколько минут они стояли в смотровой комнате для допросов 2В. К тому времени туда уже занесли кровать с матрасом и третий стул. Никаких книг, газет, радио или настенных часов. На монахине была серая арестантская одежда, ее длинные седые волосы были вымыты, распущены и ниспадали на плечи. Женщина сидела с чашкой кофе, уставившись на зеркало, словно могла проникнуть сквозь него своим суровым взглядом.

Возможно, она многократная убийца, но за то, что мы делаем с этой женщиной, – подумала Сабина, – нас точно не наградят Нобелевской премией за любовь к ближнему. И, судя по выражению лица Тины, ее коллега думала примерно то же самое.

Казалось, только Кржистофа снейдеровская спартанская тактика истощения оставляла равнодушным. Видимо, в тюрьме он сам частенько сидел в одиночных камерах, поэтому этот вид его не шокировал.

– Ни одного слова, никаких вопросов или жалоб, – отчитался техник, который сидел перед мониторами. – Только ночью она три раза ходила в туалет в сопровождении двух сотрудниц.

В этот момент распахнулась дверь. Вошел Дирк ван Нистельрой с двумя телохранителями, которые, правда, держались на некотором расстоянии, не привлекая к себе внимания. Не здороваясь, президент протянул Снейдеру папку.

– Результаты гинекологического обследования – черт побери, если пресса об этом узнает, нам конец. – Он бросил Сабине предостерегающий взгляд, который она пыталась игнорировать, хотя внутри у нее все сжалось.

Пока все более или менее приемлемо.

– Это именно то, чего она хочет, – контакт с прессой, – ответил Снейдер. – Но такого одолжения я ей не сделаю.

Тебе самому это тоже некстати! Сабина знала, что Снейдер не мог спокойно и сконцентрированно работать, когда идиоты от прессы, репортеры и фотографы, преследовали его по пятам. Никто из них не мог. К тому же шумиха только спугнет всех людей, за которыми охотилась монахиня – а в конечном счете и они.

Снейдер раскрыл отчет и пробежал глазами первые строки. Его лицо просветлело.

– Чисто сработано.

Кржистоф подошел ближе.

– Что? Посмотрите-ка, наша монашка была беременна.

– Да, она родила ребенка, – пояснил ван Нистельрой.

– Как мы знаем, она рано овдовела. Может, ребенок умер, и поэтому она стала монахиней, – вслух размышляла Сабина. – Это даже сходится.

– Нет, не сходится, – возразил Снейдер. – В двадцать четыре она овдовела, в