Искатель, 2006 №11 - Владимир Васильевич Гриньков

— Мелкий видел зебр, — решил вдруг пообщаться Гайка. — Только давно, года три назад. Он тогда с байраковскими хотел до Москвы добежать. Там, говорили, под всем городом подвалы накопаны — да не чета здешним: сухие, с нормальными лестницами, с электричеством. Как будто специально к войне готовились. Только Байрак до Москвы не дошел. Они тогда до Троицка по Десне доплыли, думали, оттуда ближе будет до Москвы. Но ничего не вышло. Они двоих потеряли и обратно повернули. В больших городах от «мешков» не протолкнуться.

Гайка посчитал, что рассказ закончен, и замолчал. Рокса терпел дюжину шагов, потом не выдержал:

— Ну а зебр-то он где видел?

— Когда обратно бежали. Они в обход Анкудинова двинули и вот там как раз целое стадо увидели. Полосатые, говорит, и траву едят.

— Врет Мелкий, — сделал вывод Рокса. — Зебры только в Африке живут, верно, герои? Ты, Гайка, хоть знаешь, сколько от нас до Африки?

— Они из зоопарка могли сбежать, — вступился за Гайку Мотин. — В Москве раньше зоопарк был. Ну, в наше время то есть.

— А что такое зоопарк? — сразу же спросил Гайка.

— Зоопарк — это…

— Там зверей разных держали, — встрял Рокса. — Ну найдете вы библиотеку, и что?

— Там должна быть информация, когда «мешки» появились на Земле.

— А дальше?

— А дальше мы переносимся в нужную точку и — бац! — прихлопываем заразу в зародыше. Классно? Не будет первых «мешков» — не будет и всех остальных. И настанет на Земле мир и благодать.

— Классно, — согласился Рокса, опять настороженно озираясь. — Всех?

— Абсолютно, — подтвердил Гоша.

— Классно, — повторил Рокса.

20.

Этот зал почти не отличался от остальных. Такой же высокий потолок, источающий влагу, которая срывалась время от времени в сумрак звонкими тонкими каплями. Такой же серый то ли от плесени, то ли от влажной пыли продолговатый и выпуклый светильник над вмурованной в стену металлической дверью. В двери было распахнутое бронированное оконце размером с ладонь. Металлические прутки, которым оконце было заделано, сильно погнулись, заслонка съехала набок, и совсем не хотелось думать о том, кто разворотил неслабую преграду и что после этого здесь началось…

Рокса аккуратно прикрыл дверь, а Гайка, навалившись, провернул штурвал запирающего механизма. Штурвал шел без скрипа, но очень туго.

По сравнению с другими захламленными залами, здесь было довольно просторно и не нужно было пробираться меж высокими грудами мусора. Только у стены по левую руку высился непонятный и длинный — через весь зал — завал, словно мощный бурелом, из которого торчали сухие ветви и коряги. Не удержавшись, любопытный Гоша подошел чуть ближе и посветил. В неровном желтовато-белом овале тускло заблестели переплетения металлических рук и ног: завал был сооружен из роботов, сложенных неровными штабелями. Наверное, их тут было несколько сотен, если не тысяч.

— Кладбище домашних животных… — негромко прокомментировал Гоша, водя лучом по завалу. — Куда дальше?

— Там должен быть лаз, — Рокса небрежно махнул куда-то в темноту.

Зал оказался большим. Когда они подошли к стене противоположной входу, Мотин оглянулся. Светильник над дверью виделся отсюда бледным продолговатым пятнышком, вокруг которого распространялся небольшой ореол — нет, даже ореольчик — серого света.

Рокса наклонился к лазу — неровной и не слишком большой дыре. Это была, судя по всему, природная трещина, которую неведомые обитатели подземелий попытались по мере сил расширить. Впрочем, и Гайка, и даже Гоша вполне могли пролезть через лаз, не говоря уже о более субтильном Мотине.

— Что? — спросил Гоша, потому что Рокса не торопился лезть.

— А на сканере — пусто, — сказал Мотин.

— Тихо!.. — Рокса прислушался. — Сканер — это хорошо. Только еще и чутье нужно иметь. Не нравится мне что-то… Там дальше не слишком хороший район, можем напороться на «мешки». Гайка, лезь первым, посмотри что к чему. Тут до соседнего зала метров пятнадцать ползти, не больше, — пояснил он Мотину и Гоше. — Если все тихо, дай знать, понял?

Гайке, видимо, не слишком хотелось лезть. Он сопел и топтался, хмуро поглядывая на Роксу.

— Понял? — с нажимом повторил тот.

Гайка наконец нехотя кивнул, выключил свой фонарь и сунулся в лаз. Двигался он быстро: Мотин, заглянувший следом, увидел лишь неясное шевеление где-то впереди.

Мотину стало не по себе. Путешествие под землей он переносил без особого труда, но при одной только мысли, что придется вот так же ввинчиваться в каменную нору, у него по телу пошел жар. Ни поднять голову, ни развернуться, а вокруг каменный монолит, тысячи тонн гранита, и если зажмет, то хоть вырви жилы, хоть сотри до костей ладони — уже не вырваться из тисков…

Мотин почувствовал себя приговоренным к расстрелу за несколько минут до финала — и даже как-то нехорошо обрадовался, когда Рокса, взглянув на часы, неодобрительно покачал головой:

— Долго что-то… Уже почти десять минут. Знаете, я сейчас до конца пролезу, выгляну — и, если все тихо, вас позову. Чует мое сердце, увлекся наш Гайка разведкой…

— Так, может, там…

— Если «может», то Гайка такой бы шум устроил! Нет, скорее всего, ничего страшного. Но лучше не рисковать. Если что… — Рокса помялся, — возвращайтесь через ту дверь. Помните лестницу, по которой спускались на этот уровень? Дойдете до нее и спуститесь еще на два уровня ниже, а потом пойдете в том же направлении, что и сейчас. Так будет втрое дольше, но поспокойнее. Пока не позову — в лаз не суйтесь, поняли?

— Есть, товарищ командир! — бодро откозырял Гоша.

Рокса нырнул в лаз, как в прорубь, — видимо, протискиваться через игольное ушко для него не в новинку. Мотин прислушался к затихающему шороху.

— Как думаешь, там все в порядке?

— Надеюсь. Ребята толковые, обстановку знают.

— Да, нормальные ре…

Мотин не договорил. Пол вдруг качнулся, сбрасывая их с себя, грохнул взрыв, и из дыры, как из жерла вулкана, вырвалось облако каменой пыли.

Ошарашенный, оглушенный, Мотин попытался подняться, но ноги отказали, и он сел, тряся головой, словно пытаясь вытрясти из ушей противный звон. Гоша подполз на четвереньках к лазу, из которого все еще валили клубы пыли.

— Рокса! — отчаянно орал Гоша так, что даже сквозь звон было слышно. — Рокса!

Где-то на другом краю лаза опять что-то дрогнуло, глухо сместилось, будто каменный великан потер ладони — и вновь наступила тишина.

— Рокса!!!

Гоша сорвал с себя куртку и втиснулся в лаз — Мотин лишь ошарашено наблюдал за этим: видимо, его все же немного контузило, потому что мысли, взболтанные взрывом, никак не хотели укладываться на места и роились серой взвесью бессвязных