О личной жизни забыть - Евгений Иванович Таганов

— Ага, на Алехандро Гонсалеса, родом из Валенсии, — съехидничал Алекс.

— Зачем на Алехандро? На Александра Сергеевича Копылова из деревни Ивантеевка, 1979 года рождения, без указания степени родства. Поэтому столь долго и длилась эта бодяга, пока тебя разыскали.

Копылов понял, что майор не шутит.

— И что?

— А ничего. Губы особенно не раскатывай. Передашь их в фонд, который я тебе напишу. Такой порядок.

Некоторое время они ехали молча, Алекс переваривал услышанное.

— Нет.

— Что «нет»?

Лицо Копылова приняло непривычно злое выражение.

— Ни в какой фонд я их передавать не буду.

— Что, жаба будет мучить?

— Я сказал.

— Такой порядок. Все, что разведчики заработали за границей, принадлежит не им, а государству.

— Почему же тогда родители записали все на меня, а не на государство?

— Ну на тот случай, если с ними что-то случится там, в Коста-Рике, и ты тоже останешься там.

— С ними это и случилось в Коста-Рике. А вы меня насильно вывезли оттуда.

— Алекс, не дури. Все равно никто тебе живых денег тут не выдаст. Найдут сто одну отговорку. Зато себе жизнь ты точно сломаешь.

— В колонию посадят?

— Без колонии обойдутся. Например, отчислят из института, заберут в армию. Туда, где хуже любой зоны. Не позволят оставаться в Москве и так далее, — перечислил майор.

К простой злости у Алекса добавилась мрачная решительность.

— Пусть будет так. Я согласен на это. Раз бравые русские шпионы предали моих родителей, то вполне логично, что они так же браво предадут их сына.

Петр пристально глянул на него и надолго замолчал. Что действительно было на это сказать? Его внимание внезапно отвлекло зеркальце заднего вида. В третий раз он видел за собой одно и то же авто: темно-серый «ауди». Два раза могла быть случайность, на третий — что-то посерьезней.

— Не понял. Только этого еще не хватало. Это случайно не за тобой хвост?

— Хвост? — Копылов удивленно оглянулся назад.

— Так. Как бы это сделать поестественней? — вслух рассуждал сам с собой куратор, чтобы хоть немного принизить степень своей тревоги. — Попробуем-ка свернуть сюда. Ага. Точно хвост. Теперь сюда. А вот эту фуру мне точно бог послал.

Машина Зацепина петляла по улочкам центра Москвы. И в самый последний момент проскочила под носом у мебельной фуры, выезжающей из подворотни с правой стороны. Фура на пару минут перекрыла все движение на улочке. И «опель» майора, в очередной раз свернув и освободившись от преследователя, стремительно помчался прочь.

Глава 19

Вырвавшись за Садовое кольцо, Петр остановился на одной из безлюдных улочек и достал из бардачка огромный сотовый телефон с антенной, еще только входивший в обиход в то время.

— Ого! — прокомментировал сей технический прогресс Алекс.

— А ты думал! — Куратор выбрался из машины и, отойдя на несколько шагов, позвонил. Копылов воспринял эту игру в конспирацию с изрядной долей скепсиса, он и в автомобильную слежку не очень поверил.

Через пару минут Зацепин снова занял водительское место.

— Собираюсь уехать в одно место за городом. Ты как?

— В смысле?

— С одной стороны, мне надо показать тебе, где я буду, вдруг понадобишься, с другой — могу тебя очень сильно подставить.

— Буду просить, чтобы меня расстреливали без особого цинизма. — Копылов не скрывал своего сарказма.

— Тогда едем?

— Почему нет? Надеюсь, это будет настоящее конспиративное лежбище? — продолжал веселиться Алекс.

Куратор ничего не ответил, и они поехали. По дороге майор снова попытался вернуться к теме наследства.

— Ты пенсию на родителей получаешь? Получаешь.

— С этого года не получаю. Только материальную помощь раз в три месяца. Об обещанной отдельной квартире уже никто и не заикается.

— Ага. Мы начали торговаться! — отметил Петр. — Значит, все-таки денег хочется?

— А вам не стыдно, как моя баба Дуня живет при погибшем героическом сыне-кормильце? — Алекс перешел в атаку.

— А ты знаешь, что сейчас целые деревни на пенсию стариков только и существуют?.. Я что, тебе и ей не достаточно подбрасываю?

— Да я лучше это наследство вообще получать не буду, чем отдам вашему дурному государству.

Куратор больше не стал настаивать. Они надолго замолчали, каждый думая о своем. Полтора миллиона! Алекс прикинул, из чего они могли сложиться: от продажи дома и имущества, от накоплений на яхту, от доли в бизнесе. И контрразведка Коста-Рики не наложила на них вето просто из-за того, что дело шпионов Гонсалесов не дошло до суда. Следующая мысль напугала его: возможно, именно мысль о финансовом благополучии наследника стала главной причиной суицида матери!..

Они катили уже по подмосковной дороге. Дважды им встретились гаишные посты, что сильно напрягало майора. На последнем посту ему показалось, что гаишник особенно внимательно всматривается в проезжающие мимо него легковушки. Потом была еще получасовая дорожная пробка. Вырвавшись из нее, «опель» с оживленной четырехрядки съехал на пустующую проселочную двухрядку. Впереди появились следы больших ремонтных дорожных работ, и все движение вообще выстроилось в один ряд. Петр снизил скорость и медленно переваливался по колдобинам.

Сзади их нагнал одинокий мотоциклист в закрытом непрозрачном шлеме. Зацепин на автопилоте настороженно посмотрел на него в зеркальце. Мотоциклист не торопясь, аккуратно ехал по самой бровке. Это немного успокоило. Алекс тоже с любопытством обернулся на очередную причину мании преследования куратора.

Все произошло в считаные секунды. Поравнявшись с машиной, мотоциклист вдруг бросил в нее гранату, даже не бросил, а просто вкинул в салон прямо Зацепину под локоть. Взревев двигателем, мотоцикл унесся вперед.

Майор среагировал почти так же быстро: наклонился, нашел на ощупь на полу гранату и выкинул ее в окно. И все-таки нескольких мгновений ему не хватило. Прямо в воздухе граната взорвалась.

Приостановившийся в трехстах метрах мотоциклист увидел этот взрыв, после чего снова помчался дальше.

Глава 20

Дым рассеялся. «Опель» стоял, передним колесом съехав в кювет.

У Копылова на лице лишь две царапины. Куратор пострадал значительно сильнее. Без сознания он казался вообще мертвым.

— Петя! Дядя Петя! Ну давай. Петя! — Алекс осторожно тряс его за плечо.

Зацепин пошевелился и открыл глаза.

— Я ничего не вижу. Не вижу. Где я?

— Это я, Алекс… Здесь, в машине.

— Алекс?.. В машине?.. Что с моими глазами? Они есть?

— Нормально с глазами. Только лицо в крови. Я сейчас.

Он носовым платком вытер Зацепину лицо. Извлек из раны на щеке осколок стекла и плотно зажал сочащуюся кровь платком.

— Машина. Отгони ее в лес, — распорядился майор. — Сначала в лес. Давай на мое место. Чтобы они вернуться не успели.

Копылов вложил в руку куратора платок, чтобы тот