Искатель, 2008 № 09 - Журнал «Искатель»

делам, да собственный интерес двигал Никитой. Васька Генерал, этот провинциальный малый, устроившийся в Москве участковым, был действительно на короткой ноге с высоким начальством Никиты. Никита попросил замолвить за него словечко. Васька обещал и сделал. На Никиту уже документы затребовали. Как теперь отказать дружбану, как не вытереть сопли и заодно не отвадить от красивой жены сокурсника незваного ухажера.

— Это мы за милую душу, сейчас прессанем орла, — пообещал он приятелю.

— Надо бы!

Только Никита знал, что всех ухажеров таким методом не отвадишь. Выбрал красивую — майся до конца жизни.

— Твоему козлу как объяснять, по жесткому варианту или с уважением? — спросил Никита Ваську Генерала.

— А с уважением — это как?

— С уважением — это когда он на стуле сидит с руками назад, а ты ему политику партии объясняешь, пока он не поймет, что другой политики не будет.

— А жесткий вариант? — Васька Генерал со смешанным чувством почтения и недоверия смотрел на Никиту.

— А жесткий вариант... — Никита показал чайник-кулак. — Перво-наперво в торец, чтоб с копыт слетел, стервец. Ну, а дальше берешь за шкирман и со свирепым видом спрашиваешь: как тебя холостить, кобель? На психологию бьешь. Какой бы орел перед тобой ни лежал, это не тот случай, чтобы геройство проявлять. Ты ему ничего не делаешь — наоборот, выбор даешь: или ходи отсюда далеко-далеко, чтобы тебя никогда видно не было, или можешь ходить тут, но тогда, козел, у тебя интерес пропадет, тогда мы тебя серпом по я... Выбирай, дорогой. Представь, правильно выбирают.

— Ты где служил, Никита?

— Там, где ботинки высокие и на шнуровках.

От супермаркета в бинокль неплохо просматривался подъезд дома Аглаиды. Никита с Васькой дождались, пока вышли Федор с Эдит, и сели на хвост пойманного ими частника. Сели профессионально, пропустив машину далеко вперед. Кратчайшая дорога отсюда в Ясенево была одна. На Большую Пироговку, на третье кольцо, а там выбор: через Ленинский на Профсоюзную или с Загородного шоссе на Севастопольский проспект и до конца, до упора. На въезде на третье кольцо с Лужнецкого проезда Никита последним проскочил на красный свет. Чисто профессионально он держал в пределах видимости частника. Неожиданно тот свернул к Лужникам.

— Куда это он? — спросил Никита. — Москву не знает?

— Но Эдит-то знает!

— Я про водилу! — сказал Никита.

— Думаешь, он не знает? Или... — У Васьки Генерала был растерянный, если не сказать придурковатый, вид.

— Что не знает?

— Дорогу!

Поговорили. С эстакады вслед за частником съехало пять машин. Шестым был автомобиль Никиты. На повороте цепкая память оперативника зафиксировала номера всех пяти машин. Никита думал, что частник свернет на проспект Вернадского, а тот развернулся под Лужнецким мостом и вновь выехал на третье транспортное кольцо. Три машины, следовавшие за частником с Большой Пироговки, повторили его маневр, только поменялись местами.

— У наших пташек на хвосте три машины сидят! — присвистнул от удивления Никита.

— Кто? — не понял Васька Генерал.

— Конь в пальто. Три машины, говорю, на хвосте сидят. Наша четвертая. А кто, пока не знаю.

— Никита, ты, наверно, ошибся!

— Ошибся... Нет уж, любезный. Это мой хлеб. Я по профессии своей топтун. Нас специально учили вычислять наружку и уходить от слежки. А тут какие-то дилетанты. Хвост павлиний распушили. Эх, и вовремя частник крюк дал. А то бы я только через полчаса всех их вычислил.

В Никите взыграл азарт охотника и профессионала.

— Ладно, не переживай, Василий, кто предупрежден, считай, тот вооружен. Мы сейчас их как орехи будем колоть. Поглядим, поглядим, что за птицы интересуются нашими подопечными. Отмоем твоего кобеля добела.

Никита намеренно далеко отстал от преследуемой машины частника, в которой сидели Эдит и Федор. И, лишь когда тот выехал на Севастопольский проспект, обогнал всю кавалькаду. В том месте, где из-за ремонтных работ дорога, как горлышко у бутылки, сузилась до одного ряда и скорость потока упала до пяти километров, Никита въехал на огороженную забором территорию перекопанного участка. Любой проезжающий мимо должен был подумать, что здесь стоит автомобиль мастера или начальника участка по прокладке теплосети.

— А теперь смотри и учись, — козырял настоящей ментовской выучкой Никита, — сейчас все четыре машины медленно мимо нас проползут. Им не до нас будет, только бы без аварий разъехаться. Поэтому на нас с тобой они вообще не обратят внимания, а мы их всех как под микроскопом рассмотрим и на камеру снимем.

Никита рассмеялся.

— Ты, Василий, голову не прячь за подголовник, у меня стекла зеркальные, снаружи ничего не видно. А вот и наш частничек от светофора первым рванул.

Приближались «Жигули», «пятерка», в которой сидели Федор и Эдит. Федор расположился на переднем сиденье и, видимо, рассказывал что-то смешное, потому что хохотали и водитель, и Эдит.

— Ну вот, а ты приревновал, — подбодрил приятеля Никита, — если бы у них был какой-нибудь «лямур», они бы, как голубки, сидели на заднем сиденье и перышки друг другу чистили, а не ржали, как жеребцы.

— Да, но...

— Погодь! Через одну машину за ними едет «Порше». Он десять раз уже мог бы эти «Жигули» уделать. Гля, мадам какая классная за рулем. Лет тридцать пять ягодке. Если больше, то, значит, хорошо за собой следит. И курит сигарету за сигаретой. На номер обратил внимание?

— Нет!

— Зря. Госномер «сто». Один раз увидишь и надолго не забудешь, а теперь смотрим, кто у нас следующий.

Василий Генерал ошалело-недоверчивым взглядом проводил дорогую машину:

— Сколько она может стоить?

— Четверть лимона. — Никита насильно повернул голову Василия в сторону ползущего мимо потока автомобилей. — Ты не туда смотришь. Гляди, «Форд» приближается. Два отморозка впереди сидят. Окна по бокам и сзади затемнили, а лобовое стекло оставили прозрачным. Спрятались, называется, идиоты. Они думают, их сзади будут догонять и сбоку фотографировать. А мы их спереди, спереди. Качки какие-то. Вася, эти мне совсем не нравятся. Номер запомнил?

— Да! — воскликнул Васька Генерал. — Я в записную книжку номера записываю.

— Ты лучше в мобильник их вместе со снимком заноси.

— А где третья машина? Ты про три упоминал! — с некоторой. долей торжества, что друг профессионально прокололся, воскликнул Васька Генерал.

Никита снисходительно заявил:

— Третья не местная. У нее девяносто третий регион — это Краснодарский край, и номер незапоминающийся — восемьсот девяносто шестой. «Тойота». Она близко не приближалась. Или я нюх потерял, или она сейчас появится.

И точно, как и предсказал Никита, не на хвосте, а на расстоянии двух светофоров появилась «Тойота» с номером восемьсот девяносто шесть. За рулем сидела молоденькая, удивительно красивая девица лет восемнадцати, а в пассажирском кресле — благообразный старик