Искатель, 2008 № 09 - Журнал «Искатель»

— С этими ты ошибся! — сказал Васька Генерал. — Померещилось тебе.

— Н-да? А ты знаешь, что девица, как и мы, рванула перед третьим кольцом почти на красный свет. Если она никуда не торопится, а дед тем более, то зачем было нарушать правила? Чтобы теперь тащиться еле-еле? И там, под Лужнецким мостом, дали крюк за этим леваком, который толком дорогу не знает, помнишь? A-а, что с тобой разговаривать. Лучше скажи, ты кого-нибудь из этой компании знаешь?

— Естественно! — с жаром воскликнул Васька Генерал.

Как легавая на охоте, Никита мгновенно напрягся.

— Слава богу, хоть какая-то нить. Кого знаешь?

— Жену Эдит и этого козла, соседа Красавчика.

Никита чуть не взвыл.

— Генерал! Васька! Тебе бы только следователем работать, ты бы ни одного дела никогда не распутал. При чем тут твоя жена и этот сосед-кобель? Я тебя про остальных в трех машинах спрашиваю! Ты про них что-нибудь знаешь?

— А на фиг они тебе нужны?

— Как? — Никита никак не мог понять своего собрата по охранному цеху. — Они же все сели на хвост этому Красавчику или твоей жене прямо от дома моей клиентки, этой миллионерши Аглаиды. Вспомни, прямо у ее дома Красавчик и твоя Эдит поймали частника.

Какого черта им слежку за ними устраивать, а может быть, и охоту. Что им надо? И вообще, кто такой этот Красавчик? Как его хоть звать?

Васька Генерал, стушевавшись под напором Никиты, недовольно буркнул:

— Звать его Федор, на него у меня есть все данные. Боровиков Федор Евсеевич. Он с соседкой моей договор подписал и деньги вперед отдал. Ключ запасной от соседской квартиры у меня есть.

Васька Генерал промолчал, что просмотрел уже вещи соседа и ничего предосудительного в них не нашел.

— Как, ты говоришь, его звать? — удивленно спросил Никита.

— Боровиков Федор Евсеевич. А что?

Никита протянул Ваське Генералу копию того паспорта, что у Аглаиды в доме отксерокопировали охранники.

— А это как понимать? Кто тогда этот Иванов Федор Сергеевич? У тебя версии есть? Ты мне про тех двух кабанов, что в «Форде» только что проехали, что скажешь? Что им от Красавчика надо? Или не от него?

— Ничего себе! Вот ухарь! — присвистнул Васька Генерал. — Давай, Никита, как говорит профессор Лебедянский, начнем с исходной посылки. Что есть такого у этого Красавчика, чтобы ехать с таким почетным эскортом? Я думаю, что все, что у него есть ценного, все это преспокойно умещается в его штанах. Вот поэтому и мадам на «Порше» за ним несется, коготочки точит и сигарету за сигаретой смолит. Дед с внучкой везут дробовик в багажнике. Я, Генерал, ревную его к моей несравненной красавице Эдит. А те два отморозка на «Форде» бейсбольными битами сегодня отметелят его в темном углу.

Никита расхохотался:

— За что? Ты, Генерал, может, с остальными и прав, а вот с этими двумя битюгами не вытанцовывается у тебя сюжет, фантазии не хватает. Это тебе не след лисы по моче определять.

— Когда я след по моче определял?

— Ну, ладно, давность следа определял. Сам же нам рассказывал, возьмешь кал зверя в руку, разомнешь его, понюхаешь — и знаешь, когда зверь проходил.

— Кончай трепаться. Поехали!

Никита сдал назад с ремонтируемого участка.

Глава 17

К дому Васьки Генерала Никита подъехал первым. По совету ревнивца-хозяина он занял такую позицию, чтобы просматривать и подъезд дома, и окна квартиры, и улицу. А вот и частник. Седоков подвез он прямо к подъезду. Сначала вышел Федор и, открыв заднюю дверь «Жигулей», подал руку Эдит. Она весенней улыбчивой птахой выпорхнула из машины. Частник уехал, а Эдит и Федор продолжали болтать у подъезда. Затем Эдит стала сдувать пылинки с плеча Федора. Васька Генерал загудел возмущенно:

— Ты глянь, Никита, она с этого молодого паскудника перхоть стряхивает. А я, когда капитанские погоны получил, ну хоть бы полюбовалась на них. Не-е, — рыкал медведем Васька Генерал, — куплю ей щетку. Пусть меня, как коня, скребет и драит. На людях пусть драит. Как на Кавказе. Был я на Кавказе. У одного аксакала были три дочки, красивые, как гурии в раю. Приехали они домой с мужьями. Пока учились в России, замуж повыскакивали. Мужья русские. Все три пары вышли в воскресенье во двор, стоят, дышат, себя показывают, с народом здороваются. Народ на базар идет. У них по воскресеньям базар был, вроде нашей ярмарки. Мужья — два в пальто стоят, один в шинели. На одном шляпа, на втором фуражка, а третий лысый. Не в шляпе дело, а дело в том, что, пока народ мимо их дома шел, жены вокруг мужей со щеточками крутились. И там сдуют пылинку, и тут стряхнут шерстинку, красота. О, какой они цирк устроили. Казак так коня не чистит, как они скребли своих жеребцов. Обзавидовался я тогда.

— Может быть, и твоя цирк устраивает?

— Пусть она со мной цирк устраивает! — взревел в очередной раз Васька Генерал.

Взревел не только он. Взревел рядом «Порше». Так взревел, что еще долго воняло паленой резиной. Вихрем унеслась красотка. С этой все было понятно. Вторая машина со стариком и молодой блондинкой за рулем, посмотрев некоторое время на это действо сдувания пылинок, медленно проехала по улице вперед до разворота, спустилась с пригорка и повернула к одному из домов в Соловьином проезде.

— Кто они, мы с тобой потом выясним! — успокоил Ваську Генерала Никита. — Ты за этими бандюками на «Форде» гляди. У меня глаз наметанный на крутых. Я их по распальцовке узнаю. Ждут, козлы, чего-то. А чего?

В это время Федор и Эдит наконец соизволили зайти в подъезд. Ваське Генералу стало не до «Форда» и его седоков. Он загудел как паровоз:

— Никита, они домой вошли.

— Ну и что?

— Как — что? Она же с него пылинки сдувала!

— Ты говорил, что это перхоть!

— Никита!

— Ну чего?

— Ты сам видишь, каких красоток этот Красавчик объезжал. И на «Порше», и молодых семнадцатилетних блондинок. Боюсь, моя не устоит против него!

— Не бойся! Мужнину честь она должна защищать, а не ты.

— А я что должен делать?

— Ты обязан репутацию жены поддерживать незапятнанной, даже если под тяжестью рогов голова по земле волочится.

— Сволочь ты, Никита.

— Не мешай наблюдать.

Никита в бинокль рассматривал двух качков. Спроси его кто-нибудь, что он хочет увидеть, вразумительного ответа никто так и не дождался бы. И в это время