Зарубежный детектив-3 - Виктория Дауд

Заметив, что я медлю, Бутылконос покачал головой и взял монету, коснувшись меня грубой обветренной ладонью.

– У людей из вашего мира нынче аллергия на смерть. – Капитан вновь положил монету на глаз мальчика и хрипло рассмеялся, затем сплюнул в угол большой комок мокроты.

– Бутылконос, ради бога! – прошипел Спир, который уже протащил тело Ангела по помещению и осторожно уложил поперек верхнего уровня часовни у подножия скромного алтаря. Впрочем, «алтарь», конечно, сильно сказано. Сооружение напоминало скорее маленькую деревянную скамью.

На какое-то время мы застыли в напряженной тишине, слушая, как завывающий ветер отчаянно пытается проникнуть внутрь.

Я обвела взглядом часовню. Как много лет, которые можно полноценно прожить, уходит на такие бессмысленные жесты? Жизнь Ангела оборвалась слишком быстро. Его в самом деле убили? Отравили ртутью из его же амулета? Или смерть наступила по естественным причинам, к примеру, от болезни сердца? Возможно, у парня уже какое-то время наблюдались проблемы со здоровьем. Мы ведь ничего о нем не знали, даже фамилии, и понятия не имели, остались ли у бедолаги родные, которые будут скорбеть о его кончине. Ангел упоминал о матери-пуэрториканке, но жива ли она и существовала ли на самом деле? Может, он просто выдумал ее, сделав частью странного вымышленного персонажа с кучей амулетов и набором примитивных верований? Лишь одно не подлежало сомнению: он покинул этот мир на чужой земле, в окружении незнакомцев.

Когда мы снова вышли под траурные небеса, я обернулась, наблюдая, как Спир закрывает дверь в импровизированную гробницу. В тот момент всех нас волновала одна и та же мысль: откроем ли мы ее еще раз?

И все мы знали ответ: да.

Глава 21. Еще тела

Мы погрузились в молчание. Слова иссякли. Да и в любом случае они могли подождать. Прогулка по полоске пляжа перед домом, на которую мы вышли, оказалась еще более утомительной, чем поход в часовню по высокой траве. Ветер яростно гнал по земле песок и швырял его нам в лица. За ноги цеплялись подсохшие водоросли, обвившиеся вокруг обломков дерева. Я шла чуть позади остальных, шаркая подошвами по влажному белому песку. Тетя Шарлотта держалась рядом со мной.

– Скажем, его убили…

– Его убили, – как попугай, повторила тетя Шарлотта.

– Нет-нет. «Скажем» – то же самое, что «допустим» или «представим».

– Да, понятно, – растерянно пробормотала она, но, судя по выражению лица, ничего не поняла.

Тем не менее я продолжила:

– Если допустить, что убийца не один из нас…

– Для чего, дорогая? В прошлый раз, когда мы оказались заперты в уединенном доме с убийцей, вышло не слишком хорошо.

– Верно. Но просто, скажем, никто из нас не виноват…

– Не виноват.

Я воззрилась на тетю Шарлотту, постаравшись как можно точнее сымитировать знаменитый мамин взгляд.

– Тогда вариант один: помимо нас на острове есть кто-то еще.

Остальные теперь пошли медленнее, прислушиваясь к нашему разговору.

– Тот, кто тоже выжил после кораблекрушения? – уточнила тетя Шарлотта.

Наши спутники начали оглядываться, у многих заметно вытягивались лица.

– Известно, что на острове уже некоторое время никто не живет, – продолжила я. – Мы попали сюда в шторм. Сомневаюсь, что кто-то еще выходил в ту пору в море.

– Только дурак стал бы плавать в такую непогоду. – Мама сердито посмотрела на Бутылконоса.

– Значит, рассматриваем только тех, кто был на борту яхты. Нам неизвестно местонахождение лишь одного человека, – заметила я.

Спир резко повернулся ко мне.

– Если ты намекаешь, что моя жена как-то причастна к случившемуся, клянусь…

– Пока не нужно никаких клятв, мистер Спир. – Бриджет уверенно поднялась по ступенькам к дому. – Давайте зайдем внутрь, выпьем по чашечке чая и все обсудим.

– Шарлотта съела весь чай, – заявила Мирабель, протискиваясь мимо нас.

Даже Бриджет, похоже, лишилась дара речи.

– Съела? – Я уставилась на тетю Шарлотту.

– Я умираю с голоду, милая.

– Как и все мы! – Желудок неприятно сжался в ответ.

Тетя просто пожала плечами.

Хотя глаза не сразу приспособились к тусклому освещению дома, я заметила силуэт Джесс, быстро двигавшейся по верхней площадке лестницы. Она на краткое мгновение промелькнула перед моим взором, бледной кожей и развевающимися волосами напоминая привидение, а потом исчезла.

Джесс оставалась в доме одна. Как повела бы себя я, оказавшись здесь в одиночестве? Мне очень давно не доводилось находиться одной в доме. Рядом всегда была мама – почти та же мебель, только мрачная и резкая.

– Эй? – позвала я.

Никто не ответил.

– Сейчас не до глупостей, – бросил Спир, шагая в гостиную. – Нужно отправляться на поиски пищи и моей жены.

– Зря вы не прихватили поесть с собой.

Он пристально взглянул на Бриджет, но та даже не вздрогнула.

– Мы планировали раздобыть еду на месте. Нелл… очень хорошо умела… – Его голос затих.

– Вы явно ничего не знаете о женщинах среднего возраста, – фыркнула тетя Шарлотта.

Спир поднял голову, и я отметила, как затуманился его взгляд.

– В мою группу не записывались женщины средних лет, – усмехнулся он. – Если помните, вы сели не на то судно. Да и в любом случае, с ними обращались бы точно так же, как со всеми остальными.

– Рада слышать, – заметила Бриджет.

– Ну а я нет! – возмутилась тетя Шарлотта.

Я уже хотела возразить, однако мама опередила меня, воскликнув:

– Я не среднего возраста!

– Маме пятьдесят семь. – Мне отчего-то показалось важным об этом сообщить.

– Урсула! Людям ни к чему знать обо мне такие подробности, – не согласилась мама.

– Наверняка все и так догадываются о твоем возрасте, мам.

Спир издал странный рычащий звук, вероятно, так выдавая свое раздражение. Ну или у него возникло расстройство желудка.

– Сколько бы вам ни было лет, есть нужно всем.

– Ей нет, – как бы походя заметила я, но от мамы ничего не ускользнуло. Она одарила меня фирменным взглядом.

– Я еще раз проверил кухню. Там только чай и кофе. – Спир посмотрел на тетю Шарлотту. – Точнее, были, пока кое-кто не перекусил чаем.

– Я подумала, это нечто вроде киноа или… какого-нибудь булгура. Ну, знаете, хипстерские штучки.

Все предпочли промолчать.

– Нам необходимо добыть себе пищу!

Спир выглядел до странности воодушевленным. Впрочем, оно и понятно. Как специалист по выживанию, он столкнулся с ситуацией, требующей его умений и навыков, так что, наверное, в глубине души испытывал волнение. Так волнуется врач, который лечит своего первого пациента. И, к сожалению, опасения о фатальном исходе напрашивались сами собой.

– Нужно выйти и осмотреть остров. Вдруг найдется… еще выживший. – Судя по