Шпионский крючок - Лен Дейтон

по двум ступенькам в переход, прикрытый аркадой, которая давала спасительную тень; пройдя мимо столов и кресел, мы оказались в одном из помещений для гостей из тех, что были расположены с одной стороны здания. На одном столе еще были видны следы недавнего завтрака: пустые кофейные чашки, стеклянный графин с соком и дорогая посуда того типа, который нравился Глории. Бадди открыл дверь и пропустил меня в последнюю по коридору комнату. Интерьер ее был выдержан в бело-розовых тонах. На стенах висели три пейзажа в рамках — любительские работы, весьма похожие на незавершенную акварель О'Раффети.

— Миссис О'Раффети — моя теща, — не дожидаясь вопросов, объяснил Бадди. — Ей шестьдесят лет. Все это поместье принадлежит ей. — Поставив мою сумку на пол, он открыл дверь в просторную ванную с плиточным полом бело-зеленой раскраски. — Это ваше помещение. Можете установить кондиционер, если хотите. — Он показал панель в стене. — У вас до ленча еще есть время искупаться. Купальный костюм в шкафу, а в другой комнате вы найдете полотенца.

— Ленч? А не поздновато ли для ленча? — Полдень давно миновал.

— Я-то согласен с вами, но миссис О'Раффети ест в любое время. Она сказала, что подождет вас.

— Очень любезно с ее стороны, — признал я.

Из больших окон открывался вид на патио. Миссис О'Раффети все так же медленно продолжала курсировать по бассейну. На лице ее было выражение непреклонной решимости. Я наблюдал за ней, пока она не достигла другого края бассейна и величественно развернулась, напоминая лайнер «Куин Элизабет», входящий в порт Саутгемптона. Отсюда я ясно видел ее. Плавание вызывало на ее лице такую гримасу, что, несмотря на стройную фигуру и все ухищрения салонов красоты в Беверли-Хиллз, она тянула как раз на свои шестьдесят лет.

— Хорошие тут места, — сказал я, догадываясь, что от меня ждут именно такой оценки.

— Она могла бы получить три миллиона долларов, — а может, и больше, — если бы решилась продать. Тут вся земля принадлежит ей.

— И она собирается ее продавать? — задал я вопрос, надеясь узнать побольше о своей таинственной хозяйке и о том, в силу каких причин я оказался тут.

— Миссис О'Раффети? Она никогда не продаст это поместье. У нее и так денег хватает.

— Вы тоже здесь живете? — спросил я, пытаясь понять, какое положение занимает Бадди.

— У меня тут прекрасный домик, три спальни, бассейн, сад, словом, все. Мы проезжали мимо, там еще растут большие пальмы.

— Ах да, — сказал я, хотя ничего такого не видел.

— Мой брак распался, — сообщил он. — Чарли… то есть дочка миссис О'Раффети, оставила меня. Она вышла замуж за актера, с которым мы познакомились на благотворительном обеде. Он вряд ли мог по здешним меркам составить ей достойную партию, так что они перебрались жить во Флориду. У них там уютный домик на Палм-Бич. — Он рассказывал обо всем этом без всякой злобы или других каких-нибудь отрицательных эмоций, словно речь шла о людях, про которых прочитал в колонке светских сплетен.

— А вы остались с миссис О'Раффети?

— Ну, мне пришлось остаться, — сказал Бадди. — Я помощник миссис О'Раффети. Кое-что для нее делаю.

— Ну да, конечно.

— Поплавайте, мистер Сэмсон. Температура воды никогда не опускается ниже восьмидесяти градусов[8]. Миссис О'Раффети взяла за правило плавать при любых обстоятельствах, но она терпеть не может холодную воду. — Он посмотрел в окно на купающуюся тещу. Лицо его обрело сосредоточенное выражение, как, наверное, каждый раз, когда он видел ее.

— А что представляет собой мистер О'Раффети? — спросил я.

— Мистер О'Раффети? — Бадди был откровенно удивлен моим вопросом.

— Да. Кто такой мистер О'Раффети? Чем он зарабатывает на жизнь?

Бадди расслабился.

— А, ясно, — сказал он. — Чем он, значит, занимается. Ну, Шон О'Раффети был парикмахером миссис О'Раффети, в Лос-Анджелесе, на Родео-Драйв, прекрасное место. — Бадди растер лицо. — Они, конечно, расстались еще до моего появления. Не долго были вместе. Она дала ему денег, чтобы он мог купить бар в Бостоне. Миссис О'Раффети не видела его уже лет десять, но порой мне приходится бывать там и вытаскивать его из разных неприятностей.

— Неприятностей?

— Из-за денег. Из-за баб. Стычки с налоговым ведомством. То у него букмекеры ошиваются в баре, то драки возникают, так что полиция злится на него. Но, как правило, ничего особенного. Старый Шон — типичный ирландец. Зла никому не причиняет. Просто не может толком подобрать себе окружение: ни клиентов, ни друзей, ни женщин.

— Если не считать миссис О'Раффети, — заметил я.

Несколько мгновений мне казалось, что Бадди на меня окрысится, но он взял себя в руки и сказал:

— Ага. Если не считать миссис О'Раффети. — Улыбка у него была достаточно рассеянная.

— Бадди, поскольку вы — помощник миссис О'Раффети, может, объясните мне, для чего я тут оказался?

Он беспомощно поглядел на меня, словно не зная, что ответить.

— Светское общение — не мой конек. — Он помолчал несколько секунд, словно сожалея, что позволил себе рассказать о своей хозяйке, которая к тому же его теща. Затем продолжил: — У миссис О'Раффети есть специальная секретарша для таких дел, она ведает приглашениями — кто приезжает на уик-энды, кто на коктейли, обеды и все такое.

— Но, сугубо между нами, Бадди, я никогда раньше не слышал о миссис О'Раффети.

— Тогда, видимо, вы тут для того, чтобы нанести визит одному из постоянных гостей миссис О'Раффети. Вы знаете мистера Ранселера? Он живет в доме под большой бугенвиллеей.

— Брет Ранселер?

— Совершенно верно.

— Он же погиб.

— Нет, сэр.

— Брет Ранселер, — осторожно сказал я. — Примерно шестидесяти лет. Светлые волосы. Высокий. Худой.

— Описание точное. Волосы у него сейчас седые, но во всем остальном — точно он. Он был болен. В очень тяжелом состоянии. Результат автомобильной аварии где-то в Европе. Миссис О'Раффети привезла его сюда. Она переоборудовала домик для гостей и устроила там отличную палату, в которой он мог заниматься своими упражнениями и все такое. Он еле ходил, когда впервые тут очутился. Медсестры являлись к нему каждый день, то одна, то другая, даже в воскресенье. — Он увидел, с каким выражением я его слушаю. — Может, вы его знали в Европе?

— Более чем хорошо, — ответил я.

— Бывает, — кивнул Бадди Брейкинк. — Да, он какой-то дальний родственник миссис О'Раффети. Старый Сай Ранселер — ну, тот самый, в честь которого автомобиль назвали, — был дальним родственником миссис О'Раффети.

— Понимаю, — сказал я. Значит, Брет Ранселер на самом деле выжил, и меня притащили сюда, чтобы я с ним встретился. Зачем?

Глава 14

За ленч мы сели довольно поздно. Миссис