Шпионский крючок - Лен Дейтон

— В чем дело, дорогой? — спросила Глория, медленно спускаясь по лестнице, словно хористка из мюзикла Басби Беркли. Она так еще и не проснулась. Светлые волосы растрепаны, длинная белая ночная рубашка, которую я купил для нее на Рождество. Выглядела она просто потрясающе.

— Посыльный. — Я вскрыл большой коричневый конверт. Внутри был авиабилет на рейс из Хитроу до Лос-Анджелеса в девять часов утра — то есть меньше чем через шесть часов — и краткая записка на официальном бланке конторы:

«Дорогой Бернард.

По прибытии тебя встретят. Прости за краткость записки, но разница во времени с Вашингтоном пять часов, и кто-то сказал заместителю, что с делом сможешь справиться ты, и только ты.

Прими мои извинения. Твой Гарри».

Я узнал этот корявый почерк. Значит, бедный старый Гарри Стренг всю ночь нес вахту в оперативном отделе. Я прикинул, что он, должно быть, чувствовал какую-то вину, потому что нацарапал внизу приписку: «И пусть хоть кому-то повезет!» Я предположил — тому, кто всю ночь, слушая шум дождя за окном, сидел в оперативном отделе, необходимость немедленно вылететь в солнечную Калифорнию могла показаться удачей.

Мне она таковой не показалась. Во всяком случае, пока угроза Вернера утром явиться в офис и добраться до ГД не нависла всерьез.

— Они не могут заставить тебя ехать, — сказала Глория, которая из-за моего плеча прочитала указание.

— Нет, — согласился я. — Я всегда могу написать заявление о предоставлении пособия по безработице.

— Тут даже не сказано, сколько времени ты должен быть в отъезде, — продолжила она таким тоном, что я представил себе, как бы она отреагировала на подобное предписание.

— Прости, — сказал я.

— Ты обещал заняться дверью в гараже.

— Там просто надо сменить петли, — сказал я ей. — Рядом с Ватерлоо есть скобяной магазинчик. Я заскочу в него на будущей неделе.

— Я сложу тебе вещи, — отозвалась она, посмотрев на каминные часы. — Не имеет смысла ложиться в постель.

— Я же сказал, что мне очень жаль, — повторил я.

— Уик-энд — единственное время, когда мы можем побыть вместе, — сказала она. — Почему дело не могло подождать до понедельника?

— Я попытаюсь вернуться ко дню рождения Билли и привезти ему что-нибудь потрясающее.

— Сам возвращайся, — посоветовала Глория, отпустив мне нежный поцелуй. — Я буду беспокоиться… когда так спешно отсылают… и еще этот чертов резиновый штамп «Доложиться по прибытии», я всегда беспокоюсь о тебе.

— Ничего страшного, — заверил я ее. — Весь уик-энд я просижу у бассейна.

— Просят, чтобы прибыл именно ты, Бернард, — напомнила она.

Я кивнул. Она была права. Это не самое лестное предложение. Меня приглашают в поездку не из-за моих связей в обществе или умственных способностей.

— Я буду держаться за спасательный круг и не лезть на глубину, — пообещал я.

— Чем тебе придется заниматься?

— Там же написано «Доложиться по прибытии», радость моя. Что это означает — они пока сами не знают.

— Я серьезно. А как ты узнаешь их?

— Это не так делается, дорогая. У них будет моя фотография. Так что я не буду иметь ни о чем представления, пока ко мне не подойдут и не представятся.

— А откуда ты узнаешь, что это именно они?

— Мне покажут мой же снимок.

— До чего же продумано, — с ноткой одобрения произнесла она. Ей нравилось, когда все продумано и организовано.

— Это готовится в отделе нот и резолюций, — сказал я.

— И всегда теми же рейсами, Бернард? С точки зрения безопасности не очень хорошо.

— Должно быть, на то есть своя причина, — сказал я. — Как насчет того, чтобы сделать мне чашку кофе, пока я собираю вещи?

— Все готово. Твои рубашки висят на плечиках в шкафу, так что не начинай возмущаться, если не найдешь их в ящиках комода.

— Из-за рубашек возмущаться не буду, — сказал я. — И, если я повышу голос, можешь оборвать мне все пуговицы.

— Я люблю тебя, Бернард. — Она повисла на шее и крепко прижалась ко мне. — Я хочу, чтобы ты всегда был со мной.

— Значит, так оно и будет, — в бездумном порыве пообещал я, что, впрочем, и должен был сделать, поскольку так грубо разбудил ее в столь ранний утренний час.

Еще несколько секунд она висела на мне, обнимая так крепко, что я еле мог вздохнуть, а потом шепнула на ухо:

— И детей я тоже люблю, Бернард. Так что не беспокойся из-за них.

Дети потеряли настоящую мать, и я видел, как Глория старалась заменить им ее. Это было непросто. Учеба, нелегкие обязанности по работе просто не оставляли времени, чтобы подумать о будущем.

В первом классе были заняты почти все места. Раскованные молодые люди в хороших костюмах, с широкими золотыми браслетами часов шуршали бумагами, которые появлялись на свет из папок свиной кожи, или печатали что-то на портативных компьютерах со светящимися экранами.

Почти все они отказались от предложенного шампанского и работали даже во время обеда: изучали документы, что-то подсчитывали и подчеркивали какие-то куски текстов цветными маркерами.

Человек, сидевший рядом со мной, по всей видимости, был из той же компании, но не столь увлечен делами.

— Эдвин Вуснем — типичное уэльское имя, хотя я там никогда не был, можете ли в это поверить? — Грузный парень с густыми бровями, тонкими губами и таким носом, который заставил вспомнить актера в роли Юлия Цезаря из любительского спектакля. Мое желание прихватить еще хоть немного сна было напрочь смыто его дружелюбием.

Он сообщил, что является старшим партнером в «компании по развитию», обосновавшейся в Глазго. Его фирма воздвигла восемь отелей, на шестьсот номеров каждый, по всему миру, и он неустанно рассказывал мне о них.

— Открытый бассейн, вот что важно. Владелец должен выпустить рекламный буклет с такими иллюстрациями, чтобы казалось, будто тут весь год великолепная погода и можно купаться на открытом воздухе. — Он издал горловой звук и быстро отпил шампанского. — Пентхаузы на крыше, заведения для отдыха внизу, и в каждом номере ванная. Найдите большую площадку для застройки — то есть в самом деле большую, — и после того как там появится отель, за ним последуют магазины и жилые кварталы. Земля по соседству быстро возрастет в цене. Нельзя и представить себе лучшего вложения капитала, деньги словно в банке. А если местная рабочая сила обходится дешево, неважно, где вы поставите отель, половина этих туристов — идиоты, они даже не представляют себе, в какой стране находятся.

В определенном смысле мистер Вуснем был отличным спутником, поскольку обладал бесконечным набором историй:

— …грекам ну просто невозможно что-то объяснить. Я показываю прорабу