Современный зарубежный детектив-25 - Арнальдур Индридасон

— М-м-м. Мой отточенный до совершенства дедуктивный дар подсказывает мне, что Бо слегка тобой недоволен.

Лилиан присела на краешек стола и отмахнулась от моих слов.

— Он так ведет себя по самым разным поводам.

— Не расскажешь, в чем дело?

Она устало улыбнулась:

— Нет. Я пока не стану тебя в это вмешивать. Просто… я решила выйти из дела. Я хочу заниматься только своими проектами, без Бо. Мне надоели туристы, приезжающие со Среднего Запада.

— Давно пора.

Лилиан взяла меня за руку.

— Я поняла, что время пришло, после нашего вчерашнего разговора. Время снова выйти на дорогу — во всех смыслах.

Я подошел ближе. Через несколько минут у Лилиан настолько улучшилось настроение, что она устроила мне экскурсию по галерее.

Она мне рассказала, что они специализируются на «Границах с отвратительным». Главный зал был отдан керамическим статуэткам, посвященным Дню мертвых[164] и сделанным мастерами из Ларедо и Пьедрас-Неграс, — скелеты, играющие на гитарах, занимающиеся любовью, скелеты-матери, кормящие грудью детей, скелеты в колыбелях. Все сценки, густо раскрашенные основными цветами, были отвратительными и одновременно комичными.

— Вот эту я сберегла для тебя, Трес, — сказала Лилиан.

Статуэтка стояла в угловой витрине и изображала мертвеца в машине. Скелет водитель обнимал свою подружку, которая тоже была скелетом. Оба, естественно, улыбались и держали в руках бутылки с текилой, а их ярко-оранжевая машина, подозрительно похожая на мой «Фольксваген», мчалась по дороге.

— Замечательная вещица, — заметил я. — Значит, ты так запомнила наши поездки на машине?

Лилиан, не отвечая мне, немного грустно посмотрела на сценку, но уже в следующее мгновение улыбнулась.

— Возьми ее, — сказала она. — Подарок на новоселье. По крайней мере, эта машина под тобой не сломается.

— Очень смешно, — проворчал я.

Однако не стал спорить, когда Лилиан завернула свой подарок в папиросную бумагу. Может, статуэтка и не сгодится ни для чего полезного, зато наверняка перепугает до смерти Роберта Джонсона, решил я.

Бо вернулся через сорок пять минут и принес салат в коробке. Он больше не изрыгал пламя, а всего лишь тлел, но по-прежнему почти ничего не говорил и только кивнул, когда Лилиан сказала, что сегодня уйдет из галереи пораньше.

Когда ближе к вечеру мы подъехали к дому Лилиан, мы увидели серебристый «БМВ», который промчался по лужайке и остановился боком на подъездной дорожке. Прекрасно сложенный блондин в мятом костюме от «Кристиан Диор» сидел на багажнике и ждал нас.

С тех пор как он закончил среднюю школу, Дэн Шефф прибавил несколько фунтов, но не вызывало сомнений, что это именно он, бывший капитан команды по водному поло «Аламо-Хайтс мьюлз», наследник строительной империи, стоимостью в несколько миллионов долларов, брошенный бывший дружок мисс Лилиан Кембридж. По углу, под которым расположился его галстук, можно было легко сделать вывод, что он слишком радостно провел счастливый час.[165] И явился не затем, чтобы поздравить меня с возвращением в Сан-Антонио.

Глава 07

— Я хочу с тобой поговорить, — сказал он, имея в виду меня.

Дэн произносил слова достаточно внятно, но его слегка клонило вправо. Лилиан первой выбралась из машины и, подойдя к нему, выставила перед собой руки, но я не знал, пыталась она его остановить или удержать, если он начнет падать.

— Я считаю, что имею полное право с ним поговорить, — сообщил Дэн Лилиан.

— Это нечестно, Дэн, — сказала Лилиан.

— Вот тут ты совершенно права.

Она пыталась оттеснить его назад, к «БМВ», но он даже не пошевелился, только посмотрел на нее, и в течение нескольких секунд на его лице гнев боролся с обидой.

— Лилиан… — начал он, протянув к ней руки.

— Нет, Дэн! Я хочу, чтобы ты уехал.

Братья Родригес из соседнего дома сидели на своем крыльце в плавках и майках, пили пиво и, ухмыляясь, наблюдали за нами. Один покрутил пальцем у виска и сказал что-то по-испански, но я не успел понять, что, и другой рассмеялся.

Я дотронулся до плеча Лилиан.

— Если Дэну так хочется, я могу с ним поговорить, — сказал я.

Она оглянулась на меня, и я увидел у нее на лице удивление.

— Трес, нет. Ты не обязан это делать. Дэн, уезжай, прямо сейчас.

Она толкнула его назад, он немного покачнулся, но не упал.

— Я не уеду, пока не скажу то, что собирался.

Мы с Дэном посмотрели на Лилиан.

— Ни одному слову не верю, — сердито заявила она и, наградив нас испепеляющим взглядом, зашагала к дому и захлопнула за собой сетчатую дверь.

Один из братьев Родригес открыл новую банку пива.

— Я хочу кое-что у тебя спросить. — Дэн потер щеку двумя пальцами с кольцами размером с каштан. — Я желаю знать, с чего ты взял, что можешь вернуться в город через десять вонючих лет и вести себя так, будто ты Иисус Христос, сошедший с небес. Ты уехал отсюда, бросил Лилиан, сбежал от всего, что здесь происходило, черт тебя подери, а теперь снова заявился и думаешь, что ничего не изменилось и все осталось по-прежнему. Ты когда-нибудь слышал про сожженные мосты, Наварр?

Шефф уже очень сильно разогнался. И даже почти протрезвел. Он говорил все быстрее и быстрее и становился все злее, то и дело, постукивая одной рукой о другую, словно для того, чтобы подчеркнуть особенно значимые места в своей речи. Его обычно безупречно уложенные волосы растрепались, и одна маленькая прядь упала на лицо супермена.

— Желаешь получить ответ? — спросил я.

— Некоторые из нас остались в городе и не сбежали от тех, кого любят. Мы с Лилиан пол года кое-что создавали, строили наши отношения. Кто дал тебе право явиться черт знает откуда и все растоптать?

Я задумался над ответом и понял, что сказать мне нечего.

— Ты жалок, — заявил Дэн. — Не смог устроить свою жизнь там, куда свалил, — поезжай в какое-нибудь другое место и оставь нас в покое. Второго шанса тебе тут не представится.

Я выдохнул, оглянулся на Родригесов, которые, похоже, получали огромное удовольствие от происходящего, и посмотрел на Дэна.

— Иногда жалкие люди бывают достаточно сильными, — сказал я.

— Да пошел ты.

— Лилиан мне позвонила, Дэн, — сказал я, стараясь говорить спокойно, ровным голосом. — А вовсе не наоборот. Если вы с ней что-то там строили, думаю, ваше сооружение начало рушиться задолго до того, как я сюда приехал.

Сами по себе эти слова не слишком тянули на серьезное оскорбление, но в свой первый удар Дэн вложил ярость, копившуюся в нем целых два месяца. Признаюсь, я оказался к нему не готов, и кулак Дэна угодил мне в