Порочный. Скандальный роман - Айрин Лакс

Мне становится ясно одно — я ни дня в той квартире больше не останусь. Ни одного гребаного дня…

Несмотря на поздний час, бросаю во все чаты клич:

«Хелп. Нужна хата. Срочно, плиз! За подробностями в ЛС»

Первым откликается Филя. Говорит, что двоюродная сестра сдает квартиру, мол, мужу поступило распоряжение о переводе в другую воинскую часть. Однушка в хрущевке, совсем не центр. Присылает видео, room-тур выходит крайне скромным, там даже смотреть не на что. Но я и на такой вариант согласна. Тем более совсем недорого.

Прошу узнать о ценнике и когда можно заехать.

Между делом Филя интересуется, расстаюсь ли я с хахалем. Коротко отвечаю, да. Но Филя — большой мастер вытянуть подробности, поэтому незаметно для себя рассказываю ему обо всем. Он не осуждает, даже сочувствует.

— Короче, насчет хаты не переживай. Я уломаю сестру сдать подешевле. Или найду другой варик. Идет?

— Да, спасибо.

* * *

Утром приходит ответ от Фили. Ценник, правда, смешной. Но в нагрузку идет уголок с цветами и аквариум с рыбками, за ними нужен уход. Я на все согласна, созваниваюсь с хозяевами квартиры, договариваюсь. Отправляю задаток…

Теперь надо перевезти вещи.

Прошу девчонок из группы помочь. Знаю, потом пойдут слушки, что Рори со своим хахалем поссорилась, если так спешно выезжает и даже не в состоянии собрать вещи. Но это меньшее из зол, честно.

Тем более девчонки в команде отзывчивые, и я всегда помогала, когда им требовалась помощь или поддержка. Добро добром возвращается, если души не черствые и не дырявые, как сито. Сколько бы добра ни сделал Рахман для своей дочери, ей всегда будет мало. Никогда она ему тем же не ответит.

Ни-ког-да.

Я «переезжаю» без себя же. Филя руководит переездом.

Потом всей компанией меня навещают, разумеется, вопросы задают. И я даже подумывала промолчать, и все в таком духе.

А потом думаю, какого черта? Мне стыдиться нечего!

Стыдиться своих отношений со взрослым, состоятельным мужчиной? Ха!

Мне стыдиться нечего! И я бы ни секунды не пряталась, если бы не Рахман со своими приличиями и тайнами от дочери.

Да каждая вторая о таком мужчине мечтает. О таком, чтобы любил, ценил, заботился и трахал до трясущихся ног! ЛЮ-БА-Я!

Даже если кто-то из девочек скажет, что я насосала, то скажет и вздохнет с завистью. Потому что и сама бы не прочь…

Мне стесняться нечего. Пусть все знают и не ведутся, если Амира начнет сплетни распускать, ведь есть среди команды пара девчонок из универа…

Так что я рассказываю, какая она тварь подлая. Предупреждаю, чтобы держались от нее подальше.

Вижу по глазам, что мне верят. Верят… Я до сих пор их лидер, пусть и на больничном. Много лет в одной команде — это не краткосрочное знакомство. Испытание подлостью, завистью и происками недоброжелателей я сотни раз проходила. С достоинством… И всегда была примером, поддерживала любую из них. Может быть, их время настало поделиться со мной кусочком своего тепла и души. И я искренне благодарна, что они отозвались.

Как бы ни сложилась дальнейшая жизнь, крыша над головой у меня теперь есть.

Деньги — тоже. Буду тратить все, что мне щедро отвалил Рахман.

Он много денег на личную карту мне отправил, я покупала брендовые вещи, но выбирала всегда со скидками, тратила с умом.

Буду тратить, в жопу гордыню неуместную. И вещи тоже буду носить, и все его подарки при мне останутся. Если станет совсем туго, сдам золотишко.

Потребует вернуть — соберу все в черные мусорные мешки и отправлю к нему в дом на имя Амиры, пусть своему папочке выебет мозг за то, что он на меня так щедро тратился.

Остается вопрос с лечением…

В силе ли договоренности с больницей?

Рахман заплатил, но вдруг отозвать может? Вот за это я всерьез переживаю.

И, если честно, мне паршиво, что в высокие переживания сердца закрадывается проза жизни.

Тут же обрываю себя: довольно.

Расслабилась я что-то за этот… месяц.

Всего месяца в любви и заботе хватило, чтобы я почувствовала себя цветком, за которым бережно ухаживают, лелеют с заботой и любовью.

Доброго садовника не стало! Хватит изображать из себя тепличную розу, пора снова становиться ядовитым плющом.

Таким, что в любой ситуации выживет, выдержит и пробьет себе дорогу.

Глава 44

Рахман

— Покой, никакого стресса.

— Я все это слышал, слышал! — говорю с нетерпением. — А дальше? Ну… Состояние ее. Плаксивая. Подавленная. Как с этим бороться? Это депрессия?!

— Психолога хорошего найдите.

— Сколько времени надо? Чтобы дочка снова стала… нормальной.

— Увы, такого ответа я вам дать не могу. Кто-то быстро отходит, другие месяцами из уныния не вылезают.

Пиздец!

Мне несколько месяцев, что ли, терпеть? Я и так на говно извелся.

На Амиру без слез смотреть невозможно, от еды отказывается, обижена, что я начал отношения. Кричала, плакала, напомнив о моем обещании: я ведь и правда обещал ей, что не приведу к нам в дом вторую маму.

Но я и не привожу Рори домой, замуж не зову. Почему так реагирует? Паршиво мне…

Не могу не беспокоиться о дочери. Переживаю. В прошлом пришлось прибегнуть к лайтовым дозам антидепрессантов. Сейчас ситуация до боли похожа, а еще Амира стала взрослее, реагирует ярче, переживает глубже, обижается… сильнее.

Винит меня в том, что я ее никогда не любил, никогда не хотел быть рядом…

Каждое ее слово — камень в мой огород. Огромный камень! Виноват кругом. Она права, пока я с блядями крутил, карьеру строил, о семье не вспоминал. Ездил к родным, словно на работу, в обязаловку.

Сейчас искренне наверстать пытаюсь…

Не выходит.

Кругом виноват.

И так стыдно, что Рори тоже обидел. Я даже думать о ней не могу, мне паршиво становится. Хоть помирай…

За что нам эти испытания, девочка моя? Почему ты так грубо обошлась с Амирой?

Дочь лишь поговорить хотела, посмотреть, с кем у меня роман… Рори же бойкая, за словом в карман не полезет и матернуться — как здрасьте.

Как отец, я обязан защитить ребенка!

Но как защищать ребенка от любимой?

Если она навредила, имею ли право… любить и хотеть быть с ней? Я хочу… Очень хочу!

Будто проклятый этими чувствами, стою на распутье.

* * *

Звонок врача из клиники — неожиданный.

Выхожу из палаты Амиры, чтобы перезвонить и поговорить спокойно. Вопрос, затронутый им, задевает меня до глубины души.

— Не понимаю. Я не отзывал платеж. Что вы