Порочный. Скандальный роман - Айрин Лакс

— Папика завела? Ммм… — покачала головой, разглядывая макияж. — Тогда ясно, папики щедрые.

Я улыбнулась ей широко, мысленно добавив: «Да-да, папа щедрый. Твой папа… И сегодня утром он уходил

от меня

«

Нет, не соперничала же я с ней! Просто она меня раздражала. Наверное, тем, как часто дергала Рахмана, когда он оставался с ночевкой. Я же видела, как часто она звонила, писала, даже в поздний час, когда он уже спал! Вот неугомонная, стережет своего отца так, словно он ей — неверный муж!

* * *

Мне казалось, что о нашем романе никому неизвестно. Ни одной живой душе… Отношения с дочерью Рахман со мной не обсуждал сам, я тоже не стремилась поднимать эту тему. Мне хватило тех слов, которые он еще при первом визите в больницу произнес, прервав резко:

«Довольно. Тему с дочкой не поднимай!»

Слава богу, мне и самой на эту тему говорить не хотелось, хотя я кое-что сказать могла бы. Но не говорила… Старалась думать о том, как нам хорошо, когда мы вдвоем, и мечтала, что однажды не нужно будет прятаться вообще.

Но реальность решает иначе.

* * *

После универа отправляюсь прямиком в центр, на реабилитацию. Нога удивительно хорошо справляется. Хочется бегать и прыгать, уже совершенно без вспомогательных приспособлений, но тренер пока разрешает давать лишь небольшие нагрузки, увеличивая их постепенно. О спорте пока речи не идет, надо разработать ногу хотя бы на бытовом уровне, но я полна воодушевления, что у меня все получится.

* * *

После больницы — к себе… В

наше

гнездышко.

Оставляю фарш и лепешки на столе, желая приготовить лазанью. Смотрела рецепт, вроде бы ничего сверхъестественного. Мою самую простую стряпню Рахман ест, пора попробовать что-нибудь посерьезнее. Ради этого мужчины я даже готова научиться кулинарить.

Принимаю теплую, не горячую ванну. Помня все рекомендации. Не распаривать ногу слишком сильно.

Негромкая музыка на телефоне, лежащем на бортике ванны.

Настроение у меня отличное.

Слышу, как открывается дверь… Ключом.

Ох… Еще так рано! Наверное, Рахман освободился рад меня пораньше.

— Рахман, я в ванной. Присоединяйся, пока не поздно! — зову его с любовью.

Принимаю более изящную позу, приподняв грудь над шапкой пены, поправляю волосы. Опускаю ресницы, предвкушая объятия, поцелуи, радостную встречу…

— Я так и знала, что это ты, сука, дрянь! Шалава! Ебучка дешевая! — врывается в мои уши крик.

В ванной появляется с воплями Амира и замахивается костылем…

Глава 41

Аврора

Я в ванной, разомлевшая и все еще с больной ногой.

Во мне все сжимается от страха и неожиданности. Костыль летит в мою сторону.

Чиркает в воздухе на расстоянии сантиметра от моей скулы.

Пиздец!

Я чудом успела пригнуться, окунувшись лицом в теплую воду.

Замах костыля выходит резким и сильным.

Через миг Амира бьет. Удар влетает в зеркало, рассыпая его на мириады сверкающих осколков.

Новый размах!

Растерялась я всего на одно мгновение, но быстро пришла в себя, схватила свечку и швырнула в Амиру.

Свечи и тяжелый подсвечник угодили ей в грудь и в живот! Потом еще одна! Ударила в плечо.

Поднимаюсь быстро, как только могу, насколько позволяет еще не до конца выздоровевшая нога.

— Сука! Шалава! — дико орет, снова подскакивая ко мне.

Последнее орудие, оставшееся у меня под рукой, — это телефон, я хватаю его запускаю в сторону обезумевшей дочери Рахмана.

Он со свистом рассекает воздух, ударив ей по губам.

Амира вскрикивает и разжимает пальцы, костыль валится на кафель с громким стуком. Сама она оседает на крышку унитаза, в шоке прижав ладони к кровоточащему рту.

— Ты мне губу! Губу разбила!

Пинаю костыль как можно дальше и налетаю на Амиру, вцепившись в волосы.

Сука меня чуть костылем по черепу не пришибла, так что церемониться я с ней не стала.

Страх и гнев придают силы.

Она полна злости, что я закрутила роман с ее отцом.

Но какое у нее есть право диктовать условия взрослому отцу и мне? Тем более мне?!

Кто она такая? Дрянь избалованная, сучка с золотой ложкой во рту…

Мажорка! Ненавижу таких, как она! Живут на всем готовом и готовы срать на головы тем, кто ниже!

Может быть, она и застигла меня врасплох, но я привыкла постоять за себя, и опыта драк у меня больше, даже с братом, пока он совсем не опустился, конечно.

От шока и выплеска адреналина боли совсем не чувствую, тащу мразь за волосы из ванной, отвешивая пинки ей сзади по икрам.

Завтра еле встанет, сука.

Амира воет и пытается махать руками, несколько раз задевает мои руки, царапает запястья, предплечья до крови.

Я голая, чудом балансирую на плитке, открываю дверь и выпинываю в подъезд.

— Пошла на хрен! — кричу ей. — Сунешься, сука, убью!

Хлопаю дверью и запираюсь на засов.

Потом падаю на пуф.

Меня трясет, из глаз запоздало льются слезы.

В подъезде воет Амира. Воет и ругает меня. Слишком грязно звучит для правильной чеченки.

— Я братьям расскажу! Тебя найдут! Найдут, слышишь? За город вывезут, на колени поставят и во все дыры толпой выебут! Такие шлюхи, как ты, только этого достойны! — бросает мне угрозы из-за двери. — Проститутка! Я сейчас в полицию позвоню, что ты, проститутка, тут деньги зарабатываешь!

— Иди на хрен, тварь…

Надо бы записать все это дерьмо, которое льется из ее рта. Но мне было не до записей, а когда я пытаюсь подняться, то понимаю, что рановато еще для резких прыжков и скачков.

Боль предупреждает: не двигайся. Сиди и не рыпайся…

Амира бранится еще несколько минут, что-то на своем родном еще добавляет, но… уходит.

Уходит, и становится слишком тихо.

Даже в голове звенит.

Еще несколько минут сижу, чувствуя себя опустошенной.

Выпитой до самого донышка…

Поднимаюсь с трудом.

Добираюсь до ванной, наклонившись за телефоном.

Экран разбит.

Руки кровят. Пальцы трясутся.

Меня потряхивает пустыми спазмами. Беру аптечку, обрабатывая царапины перекисью. Меня будто дикий кот исполосовал.

Сенсор убит в хлам, срабатывает не сразу.

Набираю номер Рахмана.

Не отвечает.

Несколько звонков в пустоту!

Пишу сообщение и стираю. Пишу и стираю!

Плюнув на все, записываю голосовое, голос дрожит, в нем звенит истерика:

«Рахман, твоя дочь знает. Она прилетела сюда на квартиру и кинулась в драку»

Вытираюсь с трудом. Неги и хорошего настроения как не бывало…

Одеваюсь, но делаю фото в большом зеркале: пусть Рахман увидит, что натворила его дочь.

Нога болит.

Рахман не отвечает!

Даже не читает сообщения. Он не онлайн…

Перепугавшись, как