Порочный. Скандальный роман - Айрин Лакс

— Успеем в клинику?

— Успеем.

Рахман задевает мой нос, целует, скользит по щеке, перебирается на шею. Поцеловать его хочу, но вдруг нельзя лезть к нему в рот после минета? Мне надо рот прополоскать или зубы почистить? Как спросить, даже не знаю.

— Пить хочешь? Тебе принести? — интересуется Рахман.

— Да. Принеси.

Он поднимается и берет из ванной комнаты темно-серый халат, подмигивает мне:

— Не скучай, скоро буду.

Я откидываюсь на подушки, сладко зажмурившись.

От счастья таю…

Нежусь в любви, тепле, нашем запахе, и вдруг…

По расслабленным нервам взрывом бьет голос Амиры:

— Па-а-ап! — требовательно. — Вы дома?! Не могу до вас дозвониться!

Глава 39

Аврора

Я глотаю воздух, как рыбина, выброшенная на берег. Резко сажусь на кровати и понимаю, что даже если я со всей своей почти-инвалидной скоростью поковыляю к двери, то не успею!

Я не успею, если Амира войдет в спальню отца. И я тут… голая, мокрая!

Со вкусом спермы во рту!

Я, конечно, не знаю, какие у них порядки. Может ли дочь без стука войти или нет, но клянусь, меня аж потряхивает!

И, о чудо… Совсем рядом с дверью раздается громом голос Рахмана.

— Амира?! Ты дома?

— Я вам звонила, папа.

— Кажется, я телефон в машине бросил.

— Принести?

Я едва не кричу: нет, не вздумай! В машине мои костыли!

Но Рахман опережает:

— Не стоит, Амира. Так что… Ты уже… кхм… в гостях побывала или только собираешься?

— Уже была. У Шовды братишка с лестницы упал, сломал руку. Там не до гостей…

Голоса удаляются по коридору, но я все-таки слышу:

— Я девочек сюда пригласила, скоро приедут. Вы же не против, папа?

* * *

Как только Рахман уводит дочь подальше, я закрываю дверь изнутри и потихоньку я ухожу в сторону ванной комнаты. Держусь за раковину, осторожно включаю воду, чтобы не сильно шумела. Как назло, хочется по малой нужде, и я замираю: вдруг Амира услышит, как вода сливается? Ох, черт…

Все-таки рискнула, едва не грохнувшись в обморок. И в горле пересохло. Я кое-как подмылась у раковины и нахлебалась воды из-под крана. Потом так же крадусь обратно, ищу одежду. Белье надевать противно, оно мокрое насквозь от моей смазки и уже остывшее…

Внезапно опять — шаги, звук поворачивающегося замка. Я — словно воришка, которого вот-вот застукают! Успею добежать до шкафа или нет?

— Рори, — тихий шепот Рахмана. — Это я.

Фу-у-ух!

Выдыхаю с облегчением, когда он заходит и закрывается.

— Ты как?

— Я… Я чуть не умерла! Нас могли застукать! — кричу шепотом.

Рахман подходит и обнимает, садится, берет меня к себе на колени, гладит. Я уже в кофточке, но еще без трусов.

— Мой прокол, Рори. Амира реально звонила, я не слышал, потому что был уже здесь, с тобой.

— И что дальше? Она уйдет сейчас?

— Нет, — мрачнеет Рахман. — Более того, к ней уже подружки нагрянули.

— Что? — шиплю.

— Они сидят в гостиной, трещат, включили кино на плазме.

— И что же делать?! Как мне уйти?

— Никак, остаешься у меня с ночевкой. В клинике предупредил. Меня обругали, но завтра, клянусь, верну тебя и больше не нарушу твой режим.

— То есть я… и ты… здесь?! И… дочка твоя… в доме?

— Да.

Пиздец…

— Можешь снять, — предлагает Рахман, потянув кофту вверх. — Она тебе не понадобится.

— Что?

— У меня на тебя дико встал. Просто охренеть как встал. Думаю о том, что ты в моей спальне, и никак не могу заставить член опуститься. Он как заведенный. Я там с этим болтом уже не знал, как пройти, чтобы не было видно, насколько сильно у меня стоит… — тянет мою ладонь под халат, опустив на горячую вершину.

Рахман целует меня, и как-то так оказывается, что я уже раздета его руками и прижата к матрасу сильным телом. Головка его члена настойчиво толкается между складочек.

— Уже высохла, красивая?

— Я от страха… Чуть не умерла.

— Сейчас намочу тебя хорошенько, только не кричи.

Киваю быстро-быстро. Несмотря на опасность, желание продолжить начатое все-таки есть… Или особенно благодаря опасности это желание бушует в крови.

Рахман сбрасывает халат в сторону, садится немного ниже. Я, честно говоря, ожидала, что он послюнявит свои пальцы и потрогает меня внизу, а он…

У-у-уф, что он делает!

Этот мужчина деловито садится у меня между ног и наклоняется. Его дыхание скользит возле пупка, короткие и будоражащие поцелуи быстро перетекают вниз. Мой лобок немного щекочет его борода, а потом… потом полные, горячие губы соскальзывают совсем ниже.

Я вскрикиваю, забыв о необходимости вести себя тихо. Мгновенно прикусываю ладонь. Дрожу от шока. Пока от шока, смотря на макушку Рахмана у меня между ног.

Наверное, сошла с ума! О-о-охх… Вот сейчас, когда он лизнул клитор, поцеловал его, снова лизнул… Ох, да… Вот сейчас точно сошла с ума.

А потом еще и еще… И с каждым разом все интенсивнее, глубже.

Язык и губы Рахмана скользят вверх и вниз, погружая меня в пучину изысканного удовольствия. Наблюдать за ним приятно и ужасно стыдно, я становлюсь еще более мокрой, когда вижу свою ножку у него на плече, когда чувствую, как он помогает себе пальцами, потрахивая меня.

Облизывает и посасывает чувственно, ускоряясь. Активно меня подталкивает к краю экстаза.

Все происходит быстро, вкусно, ярко… Мне кажется, я часть эмоций своих просто проглатываю, потому что это слишком хорошо и чертовски неправильно.

Где-то рядом находится его дочь со своими правильными мусульманскими подружками, теми двумя простушками, которых приводит для отца, показывая, что она — хорошая дочь, правильная.

Вот только, пока Амира отыгрывает роль правильной мусульманской девушки, ее отец лижет меня между ног, издавая приглушенные стоны.

Нам нужно тише! Но это, кажется, самое тихое, на что мы способны. Я постанываю в свою ладонь, меня трясет, Рахман причмокивает и движет пальцами по члену. Я вот-вот кончу, взорвусь.

Распадаюсь на кусочки, со слезами на глазах, толкаю бедра вверх, на искушенный, опытный рот взрослого мужчины, будто прошу его: взять еще, и он берет… Берет, пока меня колотит оргазмом, а потом поднимается и вытирает мокрые губы.

— Хочу в тебя.

Рахман обхватывает меня за ногу, выглядит дико голодным, с конца члена капает смазка.

— Оставь, — тихо шепчу. — У меня хорошая растяжка. Просто отличная. Выздоровлю, покажу, насколько я гибкая. Для тебя.

Через миг Рахман сметает меня, буквально сжирает в поцелуе, сжимая за талию. Здоровая ножка покоится