Первый выстрел - Анна Васильевна Дубчак

— Тело Чумантьевой исчезло из морга.

Его голос прогремел на весь салон! Сидящая рядом Клара ахнула и, прошептав «Матерь Божья!», добавила:

— Улетела!

21. Сентябрь 2025 г.

Лебедева, свидетель

Лиля Лебедева слегка прихрамывала (последствия автокатастрофы), но эта хромота ничуть ее не портила, даже наоборот, придавала ее облику некую хрупкость или даже шарм. Во всяком случае, мужчины из ее жизни не исчезли.

Она по-прежнему встречалась со своим старым знакомым, любовником Борисом, давно и надежно женатым. Кроме того, время от времени навещала в больнице переломанного и несчастного кузена Владимира (того самого, по чьей вине они и разбились на машине, он был за рулем), с которым отважилась вступить в связь еще в юности лишь только потому, что была уверена, что его мать забеременела от кого угодно, но только не от ее родного дяди, а потому у них разная кровь.

Лиля проживала в частном доме в Раменском и прежде работала в местном ресторане официанткой, но после того как повредила ногу, перешла в посудомойки, то есть продолжала работать в том же ресторане.

Понятное дело, что чаевых она лишилась напрочь, да и в зарплате потеряла, но хозяин заведения, Виктор Сергеевич, немногословный, добрый и вообще очень приятный во всех отношениях мужчина (женатый, разумеется), из жалости к ней время от времени, особенно когда был в настроении, приезжал к ней, привозил продукты и подкидывал деньжат.

Ему нравилась эта безотказная и добрая Лилечка, тоненькая блондинка с полной грудью, незамужняя, свободная и в свои пятьдесят не обремененная ни детьми, ни, соответственно, внуками.

Не отказывала Лиля и своему соседу, крепкому, ласковому и щедрому пенсионеру Михаилу, которого вынуждена была держать на расстоянии и соглашалась встречаться с ним лишь на его территории, поскольку всегда была начеку — ждала в гости непредсказуемого Виктора Сергеевича (он хоть и предупреждал звонком о визите, но мог появиться очень скоро; исключение составляли лишь ее выходные, на этот счет между ними существовала особая договоренность).

Специально для него, для их свиданий она держала в шкафу черный кружевной пеньюар, черные чулки и маленькие домашние тапочки на каблучке и с кокетливым пушком. А в серванте в гостиной стояли наготове старинные французские, лиможского фарфора, тарелочки, два хрустальных фужера с золотым кантом и хрустальная пепельница — этому любовнику разрешалось в ее доме все.

В свой выходной Лилечка отсыпалась. Набиралась сил, чтобы на следующий день рано утром ехать на работу, где, надев резиновые перчатки, намывать посуду. Тарелки и бокалы мылись сами в посудомойке, но вот сковородки, кастрюли, сотейники, подносы, все самое жирное и грязное, ей приходилось мыть вручную.

Она никого не ждала, а потому, проснувшись после обеда, даже не заправив постель, ходила по дому в пижаме, растрепанная, расслабленная и желающая только одного — побаловать себя вкусной едой да посмотреть какой-нибудь интересный сериал.

На улице шел дождь, и Лиля решила включить электрический камин — чтобы было теплее, уютнее. А чтобы было как-то еще и посветлее, повеселее, включила в гостиной не только люстру с тремя рожками, но еще и два торшера.

Курьер привез из кондитерской коробку с клубникой в шоколаде и пирожные. Лиля дала парню на чай и, чрезвычайно довольная собой, отправилась на кухню варить кофе.

Устроившись на диване с подносом и уже выбрав сериал, она вздрогнула, когда раздался звонок. Ворота были заперты, калитка тоже. Кто-то пришел без предупреждения и теперь звонил, напрашиваясь в гости. Кто? Всех своих мужчин Лиля предупредила, чтобы без предварительного звонка не приезжали. В выходной она отдыхала и от Виктора Сергеевича.

Как же не хотелось выходить из дома! Сад мок под слабым, но настойчивым дождем. Дорожка, ведущая к калитке, поблескивала и казалась живой от дождевых капель.

Лиля надела на пижаму длинное домашнее платье, сверху желтый дождевик, накинула капюшон и вышла на крыльцо, пытаясь разглядеть съежившихся под дождем за калиткой людей. Их было трое — две женщины и один мужчина. Кто такие? Что им нужно?

Сунув ноги в широкие резиновые калоши, Лиля, сгорбившись, словно эта унизительная поза могла спасти ее от воды, побежала открывать.

— Вы кто? — недовольно, не в силах скрыть свое раздражение, спросила она троицу. Вдоль забора были припаркованы две машины, черная и белая.

— Вы Лилия Лебедева? — спросила одна из женщин, та, что постарше.

— Ну да, я, — ответила Лиля.

Мужчина пристально разглядывал ее, потом тронул женщину за руку и, склонившись к ее уху, что-то сказал.

— Что происходит? — встревожилась Лиля, когда увидела, что мужчина вдруг бросился к одной из машин, быстро сел в нее, завел мотор и сорвался с места. Очень странное поведение. — Кто вы такие?

— Лиля, пожалуйста, не держите нас под дождем, — сказала женщина та, что постарше. — Мы уже вымокли до нитки. У нас к вам есть одно дело.

Сказав это, другая женщина, та, что помоложе, достала телефон и показала фотографию девушки.

Лиля ее мгновенно узнала. И как-то сразу успокоилась. Сейчас хотя бы она поняла, что этот визит связан не с ней лично, что это не жены ее любовников, к примеру, и не банковские служащие (тем более что все долги по кредитам она с помощью своих приятелей погасила).

Мысль о деньгах мгновенно развилась и обросла деталями главной сентябрьской проблемы: сейчас ей срочно понадобились деньги для замены радиаторов в доме и прочистки газового котла. Лиля и сама подивилась тому, какой же мешаниной заполнена ее голова и какой только паровоз из связанных между собой ассоциаций не возникнет в мозгах при взгляде на обычную фотографию ее подруги Берты.

— Вы знакомы с этой девушкой?

— Ну да, знакома, — странное дело, но в ту минуту, когда она увидела фотографию, вместо того чтобы удивиться или как-то встревожиться, она, наоборот, успокоилась. Меня это не касается! Она даже не спросила, что случилось! Лиля, которая всю жизнь подворовывала чужих мужей, получается, больше всего боялась какой-то кары, платы, возмездия. Сейчас же ей точно ничего не грозило.

— Нам бы поговорить, — сказала та, что старше.

— Ох, господи, да, конечно, проходите! Совсем вымокли!

Старшую звали Клара, младшую — Женя. Только развесив их одежду на электрической сушилке в кладовке и дав женщинам переодеться, Лиля вдруг поймала себя на том, что в суете так и не спросила о причине визита. Нехорошая мысль царапнула, но сразу исчезла: если бы с Бертой что-то случилось, то они сразу бы ей сказали. А так просто поинтересовались, знакома ли она ей.

— Я сейчас чайник