Сад твоей лжи - Лиз Ньюджент

им дезинформацию. Лоуренс уже согласился просмотреть все некрологи в «Айриш Таймс» за несколько недель после 14 ноября 1980 года. И ему будет очень сподручно вычеркнуть имя Эндрю из списка своих находок. Нужно было взять под контроль расследование Карен – проявить сочувствие, но без излишнего рвения. Может, стоило намекнуть на его личную симпатию к ней.

Но Лоуренсу, кажется, мои предложения не понравились.

– Я не могу так поступить. Она подруга Бриджет. А Бриджет продолжает спрашивать, когда я ее с тобой познакомлю и когда я поеду знакомиться с ее родителями в Атлон.

– Атлон? Боже, дай мне сил. – Но тут меня осенила идея. – А хотя знаешь, поезжай. Ты можешь написать письмо Энни оттуда. Атлон просто идеален – письмо с местной маркой может прийти откуда угодно! Он же впихнут прямо в центр страны!

Он только поморщился. А я была в диком восторге. Это был проект, над которым мы с Лоуренсом сможем работать вместе. Он мог нас сблизить.

Следующие несколько недель Лоуренс, Бриджет и Карен регулярно встречались и делились всей информацией, которую им удавалось узнать про Энни. Я просила Лоуренса тащить домой все, что только можно, чтобы мы сообща решали, как поступать. Как я и подозревала, у Энни не было банковского счета, где после ее смерти могли бы остаться нетронутые сбережения. Не было ни одного доказательства, что она просто не сорвалась с места, чтобы покончить со старой жизнью. Надо было выставить все так, будто она уезжала в спешке. Одной из краеугольных вещей, принесенных Лоуренсом домой, был ее старый дневник с ужасающими, почти детскими, полуграмотными каракулями. Я увидела, что Энни фиксировала выплаты Эндрю и помечала их буквой С – видимо, от слова «судья». Похоже, маленькая стерва с самого начала знала, кто он. Карен доверила дневник Лоуренсу, чтобы он проверил все адреса и телефоны. В нем было письмо ребенку, которого она отдала на усыновление, и после него все сочувствие, которое еще могло у меня оставаться, растаяло. Она уже беременела раньше, случайно. Она знала, что мы с Эндрю в отчаянии и готовы заплатить за ребенка, и при этом одного уже отдала. Что за подлинно жалкое существо.

Но эта книжица дала нам все необходимое, чтобы сконструировать новую Энни Дойл. Я начала писать письмо от ее имени, стараясь повторять ее почерк и грамматические конструкции, но потом обнаружила, что у меня не получается достаточно убедительно имитировать форму букв. С тяжелым вздохом Лоуренс забрал у меня ручку. Оказалось, он умел изумительно подделывать почерк. Он сказал, что Карен иногда называет маму «ма», так что Энни, возможно, могла делать так же. Я продиктовала ему текст.

Привет ма,

Извини если вы валнавались за меня все эти годы, но у миня были проблемы с калекторами и наркотой и мне надо было срочно убижать куда нибудь в тихое место чтобы начать новую жизнь. Я знаю что копы меня искали и все такое, но с ними у миня тоже были проблемы. Такчто я типа как залегла на дно на время но теперь собрала мазги в кучу и живу очинь хорошо. Ты бы мной гордилась ма, если б видила. Мне было грусно после рибенка и всего этово и я пыталась зобыть о ней, но ты знаешь ма Каково с нашим папой. Ему было стыдно. Надеюсь он в порядке. Скажи ему за меня не волноватся и что я прошу пращения за весь этот бардак. Карен я тоже люблю. Я всех вас люблю но сичас моя жизнь лучшэ. Не надо искать миня, это бесмыслено. Я не вернусь ма, но я здесь очень щаслива.

Люблю, ваша Энни

Миня типерь зовут подругому.

Кое-где Лоуренс упирался. Например, он был категорически против упоминания отца и того, что ему стыдно, но нужен был реализм. Идея с коллекторами была моя. Это подразумевало, что огромные суммы из дневника она просто брала в долг и Эндрю тут ни при чем. Полиция наверняка выдвигала гнусные предположения, что клиент мог платить ей такие безумные деньги за всякие извращения. Лоуренс хотел, чтобы письмо было адресовано Карен, но мне это показалось абсолютной ерундой. Любому ребенку мать ближе всех на свете. Ему хотелось, чтобы в письме было больше о Карен, но я напомнила ему, насколько она была безграмотной и как, наверное, тяжело ей давалось письмо. Она не стала бы писать больше самого необходимого. Признания в любви сестре было вполне достаточно.

Я видела, что для Лоуренса все это было большим стрессом. Я успокаивала его, говорила, что мы делаем очень доброе дело и что он хороший человек. Он превратился в самого симпатичного юношу, какого только можно себе представить, просто молодая версия отца! Я повторяла, что все будет хорошо. Это просто очередная жизненная невзгода, которую мы должны преодолеть вместе.

14. Лоуренс

Я влюбился. Первый раз в жизни по уши влюбился. Я никогда не узнаю, было ли тут замешано родство с Энни. Предпочитаю думать, что все равно полюбил бы Карен. В самый первый раз, когда я увидел ее в «Скэнлонс» с отцом, у меня в груди что-то перевернулось, как будто сердце сдвинулось с насиженного места. Она ничем не напоминала девушку, которая была мне так хорошо известна по газетным вырезкам: тихо прячущуюся за копной нечесаных волос.

Как оказалось, в тот день она принесла отцу печальные вести. Меня поразило, как нежно она с ним разговаривала, с каким теплым участием. Я сидел рядом с Бриджет за столом в углу и наблюдал за этой потрясающей женщиной, гадая, кто она.

Когда Джерри представил мне ее как свою дочь, у меня в груди снова все перевернулось. Сколько страданий причинил ей мой отец? Она посмотрела на меня и улыбнулась, и я понятия не имею, что мы тогда сказали друг другу. В тот вечер я проследил за ними до дома, и Карен чуть меня не поймала, когда я наблюдал за ней через окно.

Карен и Бриджет быстро стали подругами, и это все осложняло. До меня постоянно доходили новости про Карен – где она бывает, что делает. Бриджет невероятно льстило ее внимание, а я ревновал. Ревновал Карен к ней. Я просто не мог не сравнивать двух женщин, и хотя оставался с Бриджет, но лишь по той причине, что без нее не смог бы видеться с Карен. Но я стал резок с Бриджет, часто срывался на нее. Но только не в присутствии Карен. Рядом с ней я всегда