Клуб ночных сов - Елена Анатольевна Леонова

Из комнаты в дальней части квартиры выглянула её сестра Женя.

– Кто это? Ты кого-то ждёшь? – недовольно выкрикнула она.

Шура отрицательно покачала головой, подошла к двери и посмотрела в глазок. Увиденное сначала вызвало испуг, но затем, заметив знакомое лицо, она открыла дверь.

На лестничной клетке во главе с майором Саблиным стояли несколько человек, некоторые были в полицейской форме, другие в штатском. Рядом со следователем Шура заметила женщину, уже встречавшуюся ей в день убийства Марьяны. Чуть поодаль стоял Лев Гречников и молодой полноватый мужчина.

– Доброе утро. Мы можем войти?

– А в чём дело? – Шура услышала сестру за спиной.

– Нам нужно ещё раз с вами побеседовать, – сообщил Саблин. – Это важно.

Не дав Жене ничего сказать, Шура моментально отступила назад и пропустила полицию в квартиру. Двое полицейских остались на лестничной клетке, ещё трое – в коридоре, а остальные прошли в гостиную.

– Присаживайтесь, – предложил Саблин.

Шура быстро устроилась на диване, рядом присела Женя. Лев встал неподалёку, у стола, спиной к окну.

– Простите, но что происходит? – вновь поинтересовалась Женя. – Вы можете объяснить?

Следователь выдвинул из-за стола стул и сел.

– Дело в том, – изрёк он, – что мы знаем, кто убил Василевскую.

Максимова и Синицын, стоявшие за спиной майора, удивлённо переглянулись.

– Да, дело раскрыто, – подтвердил Саблин. – И в целях избежания неприятных процедур допроса мы предлагаем виновным сознаться. Сейчас. Поверьте, я понимаю мотивы и причины, толкнувшие на преступление… хм, жизнь – сложная штука, но признание однозначно поможет в дальнейшем. Я даю вам шанс облегчить ситуацию.

В воздухе повисло напряжение. Все притихли. Следователь медленно окинул взором присутствующих, задержав его на Шуре, на Жене и, наконец, на Льве.

– Хорошо, – произнёс он, – тогда давайте начну я. Так всем будет проще.

Глава 55. Среда. 10.45

Саблин сделал паузу, казалось, он взвешивал каждую фразу, прежде чем озвучить её.

– Начнём с того, что вы не любили вашу тётю, – Саблин посмотрел на Льва. – За ней ухаживала мать Павловых, а затем Евгения.

Лев ответил следователю спокойным взглядом, переступив с ноги на ногу.

– Что значит – не любил? Просто редко её навещал, я занятой человек, у меня много проектов по работе, и я…

– Хорошо, – Саблин поднял руку, – допустим. Тем не менее, когда ваша тётя скончалась, квартира досталась вам.

– Ну да, верно. У неё больше никого не было, – с едва заметным внезапно появившимся волнением подтвердил Лев.

– Странно, не правда ли? У женщины нет родственников, всё её имущество по праву переходит единственному племяннику, зачем переживать? Квартира ваша по закону. Однако Людмилу Сергеевну Гречникову убили.

Следователь замолчал. Он услышал, как за его спиной Максимова что-то возбуждённо зашептала Синицыну.

Шура ахнула и прижала ладони к лицу, наблюдая за Гречниковым. Тот побледнел, не моргая, уставившись на Саблина.

– Да. Увы, Людмила Сергеевна умерла не своей смертью, как все утверждали. Она была отравлена, – продолжил майор. – Мы подняли дело, провели повторный анализ заключения эксперта и установили, что в крови покойной находился препарат, показанный людям с сердечно-сосудистыми заболеваниями, но способный в больших дозах вызвать остановку сердца. Вроде бы не подозрительно, многие препараты имеют побочные эффекты, однако в медицинской карте Гречниковой подобного лекарства нет, она его не принимала, но он присутствовал в её организме в момент аутопсии. Учитывая её возраст и болезнь, видимо, на наличие упомянутого медикамента не обратили внимание, ведь никто не предполагал насильственную причину смерти. Мы же не поленились, проверили.

– Боже мой, – пролепетала Женя, – зачем её отравили?

– Зачем – вопрос хороший, – согласился Саблин, – но не менее важный – кто?

Гречников втянул носом воздух.

– Вы думаете, это я? – наконец воскликнул он. – Зачем мне такое делать?

– Квартира, – спокойно пояснил следователь.

Лев нервно рассмеялся.

– Да вы же только что сами сказали: она и так была бы моя! Я идиот, по-вашему?

– Так-то оно так. Квартира действительно досталась бы вам, будь вы более внимательным к вашей тёте. Возвращаясь к началу беседы – вы её не любили, она это чувствовала, и Людмила Сергеевна приняла решение завещать квартиру не безразличному племяннику, а человеку, заботившемуся о ней много лет, – Саблин перевёл взгляд на Евгению.

– Как? – встрепенулась Женя. – Мне?

– Да. Вам. Не надо изображать удивление. Людмила Сергеевна оформила завещание у нотариуса, – на этих словах майор извлёк из кармана пиджака бумаги и положил их на стол.

Максимова узнала их. Именно эти документы ей поручил найти следователь. Нотариуса, к которому могла обратиться Людмила Сергеевна, отыскать получилось быстро, и тот моментально представил проект завещания, составленный Гречниковой.

– На основании этого документа квартира переходит в собственность Евгении Павловой после смерти завещателя.

Шура привстала и взяла бумаги, начав их изучать.

Синицын, уже понимая, к чему идёт дело, прошёл по комнате и встал рядом с Гречниковым. Тот раздражённо и мрачно на него покосился, но с места не сдвинулся.

– Вы убили вашу тётю, – произнёс Саблин, – чтобы квартира не досталась Евгении, обычной соседке, даже не родственнице. Людмила Сергеевна не успела сделать буквально малость – подписать завещание, так как скончалась.

– Какой ужас! Ты знала? – с тревогой в голосе спросила Шура у сестры.

Женя молча смотрела на документ. Её лицо не выражало никаких эмоций.

– Она знала, – сказал Саблин. – Как и Лев. Они оба всё знали. Людмила Сергеевна, видимо, уведомила племянника о своих намерениях, что и послужило причиной её преждевременного ухода. А когда это произошло, Евгения догадалась: смерть пожилой соседки – не случайность. Завещание не подписано, квартира переходит к единственному родственнику. И вы, Лев, приезжали полгода назад сюда не ключи забрать. У вас был конфликт с Евгенией на почве завещания, – он обратился к Жене. – Полагаю, вы шантажировали Гречникова? Угрожали сдать его в полицию?

– Тварь! – процедил сквозь зубы Лев, глядя на Евгению. – Всё из-за тебя! Специально это сделала, хотела оттяпать квартиру! Ходила, втиралась в доверие, лицемерка! Гадина! А тётя повелась! Я сразу догадался, сразу! Охотилась за моим наследством!

– Заткнись! – сорвалась Женя. Она резко выпрямилась и повернулась в сторону Гречникова. – Ты подонок! Убил свою родную тётку! Чтоб тебя посадили на всю жизнь! Тебе всегда было плевать на неё! Ты ждал её смерти! Только деньги и волновали! Если бы я могла доказать, давно сообщила в полицию о тебе!

– Само собой, – прервал перепалку Саблин. – Без доказательств не имело смысла к нам обращаться. Но дело ведь не в этом, так? Не в смерти Людмилы Сергеевны и не в факте её убийства, – он продолжал наблюдать за Евгенией. – Дело в квартире. Вы шантажировали,