Клуб ночных сов - Елена Анатольевна Леонова

Павловых, где завершилось расследование, улица встретила теплом и светом. Весеннее солнце ласково грело лицо, а в воздухе звенели трели птиц. Казалось, кошмар с убийством и бесконечными допросами остался где-то позади.

Следователь глубоко затянулся сигаретой, наслаждаясь моментом.

– Невероятно, как всё обернулось, – потрясённо выдохнул Синицын. – Я бы никогда не подумал, что убийца – одна из соседок и дело в прокля́той квартире! А мы-то гадали, решили, это связано с клубом, со сценарием… даже с вампирами!

Саблин выпустил в воздух табачный дым.

– Да, Саш. Часто мотивами являются самые банальные вещи. А вся эта мистика – лишь пыль в глаза.

– Как вы догадались?

– Да пришло в голову как-то. А дальше просто проверил и не ошибся.

– М-да-а-а, – протянул Саша, – мне такое вряд ли пришло бы.

– Опыт, – Саблин улыбнулся.

Максимова стояла, нахмурившись.

– А что с показаниями Павловой? Она же клялась, будто не закапывала голову. Кто тогда это сделал?

Следователь пожал плечами.

– Кто его знает… Может, какой-нибудь псих. Мало ли чудиков бродит по кладбищам в поисках острых ощущений? Главное – убийца у нас в руках. Вот что действительно важно.

Он бросил окурок на асфальт и задумчиво посмотрел на него, как будто пытаясь разглядеть в нём остатки той самой «мистики», так долго державшей их в напряжении. Солнце припекало, и лёгкий ветерок шевелил листья на деревьях, принося с собой запах влажной земли и распускающихся почек. Этот запах, такой обыденный и живой, казался сейчас настоящим чудом после всех тех мрачных деталей, в которые они погрузились в ходе расследования.

– Да, Павлова, конечно, хитрая штучка, – продолжил Саблин, – но её показания – совсем другая история. Кто там копался на кладбище – уже детали, их, вероятно, мы не узнаем. И, честно говоря, сейчас они уже не имеют значения.

Синицын кивнул, его лицо ещё выражало смесь облегчения и удивления.

– Всё равно, это было… захватывающе. Даже с таким банальным мотивом. Никогда бы не подумал, ведь вроде так запутано, а разгадка оказалась близко, прямо под носом. Но теперь можно и выдохнуть.

Саблин потушил сигарету о подошву ботинка.

– Выдохнуть, но не расслабляться. Весна – время пробуждения. И не только природы, – он повернулся и направился к машине, удаляясь от дома и закрывшейся двери подъезда, оставляя за ней одну из самых странных историй в его практике.

Следователи сели в машину, и автомобиль тронулся. Все молчали, погружённые в свои мысли, но Максимову не покидала тревога.

Слова Павловой, как заноза, засели в мозгу: «Я не закапывала голову. И слышала шорох платья…» Этот шорох… Вспомнились тёмные переулки заброшенного завода, когда Дина впервые отправилась в бар «Моль», а потом – депо станции, где располагался «Клуб ночных сов». Именно там, в полумраке, она слышала нечто подобное. Совпадение? Нет. Павлова не стала бы лгать, это очевидно. Значит, она действительно что-то слышала. Или кого-то видела.

Перед глазами всплыла фигура в депо: длинное платье, шуршащий подол, нечёткий силуэт. Тогда она точно видела женщину! Могла ли она быть и на кладбище, наблюдая за Павловой?

Максимова нахмурилась. Ей отчаянно хотелось поделиться своими подозрениями с Саблиным, но его реакция была предсказуемой. Он не желал слышать ни о какой мистике, ни о каких вампирах и ясно дал понять: дело закрыто, никаких новых «подробностей» ему не нужно.

Дина покосилась на своих коллег: спокойные, умиротворённые, верившие, что справедливость восторжествовала. Но она чувствовала: это не конец.

И ей придётся разобраться во всём самой.

Дежурная машина остановилась, и Максимова с Синицыным вышли, направившись ко входу в отделение. Саблин же поехал дальше, в главное управление полиции, чтобы лично доложить полковнику Тимофееву о завершении расследования.

Поднявшись на свой этаж, Дина пошла к рабочему столу. Она скинула плащ и уселась за компьютер, включая его. Нужно приступать к отчёту. Работа предстояла кропотливая: описать все улики, выводы по делу, приложить протоколы допросов свидетелей и заключения экспертов с комментариями.

Она посмотрела на часы. Появилась мысль, что сначала нужно перекусить, иначе можно зависнуть голодной до вечера. Максимова окинула взглядом зал, где трудились коллеги, высматривая Синицына, но лейтенанта нигде не было, видимо, вышел куда-то. Идея о походе в кафе за углом в одиночестве представилась непривлекательной, поэтому старший лейтенант устремилась к автомату с готовой едой, намереваясь быстро поесть и вернуться к работе.

Глава 58. Среда. 18.20

Виктория Колесникова сидела за своим рабочим столом, утопая в море бумаг и папок. Кабинет являлся её царством, наполненным книгами по судебной психиатрии, медицине, гражданскому и уголовному праву. Весь день она изучала материалы, но теперь, сняв очки и закрыв папку, она смотрела в небольшое окно. За ним в сгущающихся вечерних сумерках виднелась глухая кирпичная стена, увенчанная колючей проволокой. Это был забор, окружавший Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии имени В. П. Сербского в Кропоткинском переулке, место, где Виктория проводила бо́льшую часть своей жизни. Здесь, в стенах учреждения, она много лет посвятила изучению психических расстройств у подозреваемых и осуждённых, анализируя их в контексте правосудия и здравоохранения.

Внезапно дверь кабинета приоткрылась, и в проёме появилась её ассистентка в строгом сером костюме.

– Виктория Сергеевна, простите, что беспокою, но к вам курьер, – произнесла девушка.

Колесникова удивилась.

– Курьер?

Ассистентка кивнула.

– Он снаружи.

Виктория поднялась, поправляя чёрное платье-футляр с короткими рукавами, изящно обтягивающее её стройную фигуру. Она взяла свой пропуск и вышла из кабинета. Стук её высоких каблуков звонко отлетал от мрачных стен узкой лестницы, когда Колесникова спускалась на первый этаж. Женщина, поёжившись от вечерней прохлады, быстро прошла через небольшой внутренний дворик мимо поста охраны и оказалась на улице, в переулке. Там сразу же её взгляд упал на мужчину с огромным букетом алых роз.

Улыбка тронула её губы. Цветы, без сомнения, от Саблина. Он так и не перезвонил после их прерванного свидания, и этот жест, очевидно, был попыткой загладить свою вину.

Колесникова подошла к мужчине.

– Я Виктория, вы ко мне?

Мужчина опустил букет, и женщина увидела перед собой Саблина.

– Конечно, к вам.

Следователь улыбнулся и протянул цветы. Виктория приняла их.

– Не знала, что в курьерской службе работают майоры полиции, – заметила она.

– Только если надо доставить цветы прекрасной женщине.

Виктория смущённо опустила глаза.

– Видимо, майор хочет что-то сказать таким шикарным букетом?

– Да, прости меня, пожалуйста. Дело закрыто, и я хочу продолжить с того момента, где мы остановились.

– Предлагаешь пойти на набережную?

Саблин подошёл ближе и обнял её за талию.

– Нет, предлагаю пойти сразу ко мне, – и он поцеловал Викторию в губы.